Его несносная пастушка (СИ), стр. 2

— Слышь, ты! — раздалось совсем рядом.

Алиса вздрогнула, обернулась. Ну что вы, очередной хозяин жизни, сейчас будет учить ее уму-разуму, тыкать носом в женское начало, трясти своей разбухшей важностью в порыве доказать, какое она пустое место. Высокий, статный, солидный, по-своему красивый и явно не славянских кровей. Прямо то, что доктор прописал на пустой трассе, ибо прочие участники дорожного движения как-то незаметно рассосались.

— Что? — сложила руки на груди.

— Что?! — вытаращился на нее. — Ты мне тачку долбанула, дура!

— А вы уверены, что это я вас долбанула? — снова попыталась воспроизвести в памяти последовательность событий, но тщетно.

— Уверен ли я?! — заорал как ненормальный. — Овца несчастная, ты по сторонам даже не пыталась смотреть! Бля, понаразвелось обезьян! Кто вам только права дает?! Ты хоть знаешь, сколько моя тачка стоит, а? — навис над ней.

— Много должно быть, — опустила взгляд, лишь бы не смотреть в горящие огнем глазищи.

— Много?! Она раз в десять дороже, чем ты вместе со своей колымагой вместе взятые!

— Жизнь человека бесценна, — пробубнила.

— Ты чо, совсем отмороженная? — покраснел от злости. — Эй?! — и ткнул ее в плечо. — Идиотки кусок?! Ты, может, вообще под наркотой?

Все, как и предполагалось. Тыканье в женское начало, бряцанье своей важностью.

— Давайте обойдемся без оскорблений. Если виновата я, моя страховая…, - но он перебил.

— Твоя страховая выплатит мне копейки, которых даже на диагностику не хватит!

— И что же вы от меня хотите? — все-таки посмотрела ему в глаза. — Я продам машину, ладно.

— Что, что ты продашь? Вот эту консервную банку? — указал на Ладку. — Ну, ок. Тогда, может быть, мне хватит на диагностику. А за ремонт, чем расплачиваться будешь?

— А сколько вам нужно? — захлопала ресницами.

— Ну, дура тупая, а, — достал из кармана телефон, принялся то ли считать, то ли набирать кого-то.

И пока он усердно тарабанил пальцами по экрану наверняка самого последнего айфона, Алиса поняла, что чаша ее терпения переполнена. Никто, ни один урод, каким бы богатым он ни был, не имеет права так с ней разговаривать. Они живут в цивилизованном мире, где проблемы можно уладить путем диалога. И вообще, хватит на нее сегодня ублюдков мужского пола.

— Знаете что? — достала свой телефон. — Я сейчас вызову сотрудников ДПС, пусть они разбираются, кто из нас прав, кто виноват.

— Да заткнись ты, — отмахнулся от нее.

— Сам заткнись! — выпалила. — Хамло! Случилась авария, да! — перешла в наступление, отчего грубиян аж оторопел. — Но никто не пострадал, а машину ты свою починишь, это моя пойдет в утиль! Ясно?! Должна буду заплатить, заплачу! И не смей больше на меня орать, хрен с горы!

— Это ты на что намекаешь? Ты кого назвала хреном с горы, звезда с ушами? Водить не научилась, так и пасть не разевай! Права, бля, купила, а ездить не купила.

— Да пошел ты, мудак! — и хотела было вернуться в машину, но ей не дали.

— Стоять! — больно схватил за руку.

— Пусти, козел! — дернулась, однако негодяй так встряхнул ее, что Алиса оцепенела.

— Устрою я тебе козла, а ну, пошла за мной, — потащил к своей машине. — Совсем охренела.

— Никуда я не пойду! Это похищение!

Только он и бровью не повел — для начала отобрал телефон, затем затолкал девушку в салон, после чего сел за руль.

— Я с тобой по-своему разберусь, паршивка, — в следующий миг движок заурчал и машина тронулась.

— Да ты…

— Заткнись, сказал! — рявкнул. — Чтобы ни слова я от тебя не слышал, пока едем.

Глава 3

Более возражать Алиса не осмелилась, слишком уж бешеным оказался этот хрен с горы. Не хватало еще, чтобы придушил и где-нибудь под елкой закопал. Оставалось надеяться, что везет он ее как раз не в лес под елку.

На заднем сидении машины мерзкого хама хорошо думалось, а виды за окном тому способствовали. Пролетающие мимо поля, перелески, населенные пункты, все это такое любимое с детства, но сейчас вызывающее лишь чувство горечи. И горько вовсе не из-за аварии — из-за предательства. Только Леша не просто предал, он унизил, растоптал. А подруга… вот же низкопробная дрянь. Делилась ведь с ней самым сокровенным, пригласила подружкой невесты, на что та согласилась с широкой улыбкой на лице, тогда как за спиной трахалась с чужим парнем. Наверняка после горячего секса два урода сидели и обсуждали, какая Алиса наивная дура. Что ж, сегодня ее мечты рухнули, рассыпались в прах.

Спустя час или два, а может и три, машина свернула с трассы на дорогу, выложенную большими бетонными плитами. По каждую сторону от дороги зеленели поля, над которыми синело безоблачное небо. Скоро на полях стали появляться коровы, козы. Красиво.

Правильно говорят, поспешишь, людей насмешишь. И платье-то заказала, о ресторане договорилась, красивую папочку с гербом под свидетельство о браке купила. В итоге за эйфорией не заметила чего-то очень важного. Наверняка Леша изменился, но она предпочла думать о прекрасном будущем, а не о настоящем, где продолжала верить и любить подонка.

В какой-то момент пейзаж изменился. Видимо в тот самый, когда машина въехала в широко распахнутые ворота. Теперь мимо проплывали самые разнообразные постройки — дома, загоны, амбары. Везде стояла техника, бродили люди в униформе. Что это за место такое? Зачем мерзкий хам привез ее сюда? Решил не под елкой, а в компост закопать? Ведь по всем признакам они сейчас на какой-то ферме.

— Куда ты меня привез? — все-таки не стерпела. — Учти, я заявлю в полицию. И верни телефон!

Однако хам лишь одарил суровым взглядом через зеркало заднего вида и снова уставился на дорогу. Остановились они, спустя еще минут десять у крыльца огромного особняка, выполненного в стиле усадеб первых лиц царской России. Вот это резиденция! Вот это размах! Интересно, у него тут все еще действует крепостное право?

— Выходи, — бросил, не оборачиваясь.

Алиса вышла из машины, дождалась злобного хозяина подбитого Роллс-Ройса, который с искренней болью в глазах очередной раз осмотрел перед машины, затем уже со злостью уставился на виновницу.

— Прошу, отдай телефон, — произнесла как можно спокойнее, — мне нужно позвонить родителям. Я обещала.

— Успеешь, для начала оговорим нашу общую, — указал на тачку, — проблему. Иди за мной, — устремился вверх по пологой каменной лестнице.

— Где мы? — и не подумала двигаться с места.

— Мы у меня. Ты как? Сама пойдешь или позвать охрану?

— Сама.

Когда переступили порог дома, Алиса лишь сглотнула подкативший к горлу ком. Слишком тут роскошно для ее глаз, которые еще чуть-чуть и начнут слезиться. Последний раз она была в столь пафосном месте, когда посещала с группой музей-усадьбу Державина в Питере. Н-да, живут же люди. И главное, чем больше у этих людей денег, тем выше уровень сволочизма в крови.

— Итак, — помещик двадцать первого века завел ее в гостиную, — садись, — кивнул в сторону дивана.

Пришлось послушаться. И усевшись на большом, но все ж жестковатом диване, Алиса приготовилась к чему-то очень недоброму, ибо ястребиные глаза злого господина засверкали с новой силой. Сам же он опустился в шикарное кожаное кресло, закинул ногу на ногу, сложил руки на колене.

— Короче. Ты мне должна большую сумму денег, дорогуша, — сразу видно, человек не слова, а дела, — которых у тебя, так понимаю, нет.

— О какой сумме идет речь?

— О шестизначной. Или я ошибаюсь, и у тебя где-то завалялось пять-шесть миллионов в свободном доступе?

— Нет, — сжала клатч с такой силой, что пальцы побелели.

— О том и речь. Но, — злорадно ухмыльнулся, — я тут узнал, у твоей семьи есть квартира на Юго-западе, дача под Подольском, а еще Вольво С60 две тысячи восьмого года выпуска, зарегистрированная на твоего отца. Если продать дачу, к примеру, или квартиру, то ты вполне можешь расплатиться со мной.

На что Алиса беспомощно закачала головой: