Его несносная пастушка (СИ), стр. 11

— Белое сладкое, — пробубнил себе под нос, после чего набрал службу доставки. За три-четыре часа успеют и доставить, и приготовить ужин. А к белому вину идеально подойдет сибас с овощами на пару. И десерт! Десерт самое главное.

Глава 15

Алиса меж тем исходила злобой, меряя шагами барак. Теша в свою очередь с хитрой улыбкой следила за соседкой.

— Ты чего такая взвинченная? — подала-таки голос. — Опять с хозяином бодались?

— Да, бодались и до такого дободались, что говорить стыдно.

Вдруг Алиса остановилась, а спустя пару секунд ее глаза заискрились коварством. Кажется, она знает, что делать. Правда, велик риск, что Илишев ее убьет, но если не убьет, то, как минимум, запомнит навсегда.

— Извини, Теш, но мне пора, — сорвалась с места и помчалась на улицу.

А Теша переглянулась со второй работницей:

— Зуб даю, — закивала Асель, — скоро свадьба будет.

К восьми у Ильдара все было готово. Из ресторана приехал не просто курьер, а повар, он же приготовил ужин, он же сервировал стол, после чего со спокойной душой и хорошим гонораром покинул особняк. Ильдару оставалось только дождаться рыжую бестию. Впрочем, она пришла без опозданий. И выглядела так, что захотелось не за стол ее вести, а сразу в спальню. Легкое платье оливкового цвета, едва прикрывающее колени, ажурные рукава, ажурная спина. В нем Алиса стала похожа на сказочное создание из ирландского леса.

— Еще раз здравствуйте, — мило улыбнулась хозяину дома.

— Привет, — и не смог скрыть восхищенного взгляда. — Очаровательно выглядишь, — впустил в дом. — Все уже готово.

— Здорово, я как раз оставила последний Дошик на завтра.

Алиса тоже восхитилась тем, что увидела в столовой. Круглый стол, на столе белая скатерть, на скатерти помимо приборов и стальных колпаков на блюдах, мерцали два пузатых вазончика, заполненных на треть водой, в которой плавали зажженные свечи. Приглушенный свет добавлял обстановке романтики, волнения. Если бы Алиса не знала, с кем ей предстоит ужинать, то наверняка сейчас испытала бы тихий восторг от предвкушения чего-то особенного, но есть ей предстояло в компании этого нехорошего человека. Так что, все особенные эмоции можно смело отбросить в сторону, оставив лишь злорадство от того, что она приготовила для мерзавца Илишева, посчитавшего ее легкодоступной девкой.

— Если честно, — не без помощи Ильдара Алиса опустилась на стул, — я до сих пор не понимаю происходящего.

— А может и не надо ничего понимать? — убрал с блюд колпаки, и в нос сразу же ударил обалденный аромат запеченной рыбы. — Может, нам стоит зарыть топор войны? Хотя бы на этот вечер.

— Почему бы и нет, — растянула губы в широкой улыбке. Вот скотина! На вечер он собрался топор зарыть! Да его бы обухом да по хребтине! Но ничего, ничего, его ждет нечто куда более неожиданное, изощренное. Лишь бы все получилось.

Скоро заиграла приятная музыка с восточными нотками. Дудук, кажется. А Ильдар разлил вино по бокалам.

— За перемирие? — поднял свой.

— Ага, — и слегка коснулась своим бокалом его. А про себя подумала, что за такое перемирие надо пить, не чокаясь.

— Что ж, приятного аппетита.

И пока он расправлял салфетку на своих коленях, Алиса успела оценить внешний вид Ильдара. Черные джинсы и белая рубашка с тремя расстегнутыми пуговицами на груди. Нарядился, подготовился, губы раскатал.

— Рыба очень вкусная. Сами готовили?

— Нет, — отчего-то стало стыдно.

Раньше он любил повозиться у плиты, любил приготовить что-нибудь национальное, чтобы побаловать жену. Но с холодеющими отношениями ушло и желание удивлять, стараться. Оксана предпочитала ресторанную стряпню, даже когда его мать передавала пироги или чак-чак, от которого можно было язык проглотить, жена никогда не пробовала, ссылаясь на калорийность. И вот, что мешало сегодня самому приготовить ужин? Ничего! Он поступил так, как привык — заказал в ресторане.

— Тогда мои благодарности повару, — насадила на вилку соцветие спаржи, — мы такое редко едим.

— А что ты любишь из еды? — так и не мог оторвать взгляда от Алисы. В приглушенном свете цвет ее волос казался медно-красным, конопатые щеки и нос придавали облику знойности. На девчонке вообще не было косметики. С такой яркой внешностью она ей и не к чему.

— Люблю все домашнее. У меня мама очень вкусно готовит. Вкусно и просто. А отец собаку съел на шашлыках и плове.

— Алис, — впервые назвал ее по имени, что стало откровением для обоих, ибо девушка заметно дернулась, — скажи, в кого ты пошла? Кто из родителей рыжий?

— Оба. Папа еще и кудрявый. Правда, с годами волос заметно поубавилось.

— Нечасто встретишь такую семью.

— Наверно. А вот это все, — окинула взором стол, — это то, что вы любите? Рыба, овощи на пару, белые скатерти и салфетки.

— Если честно, не совсем. Я предпочитаю мясо с сытным гарниром. Рис, картошка, да хоть макароны.

— Тогда почему не заказали мясо?

— Не знаю, — он и, правда, не знал. Само как-то на ум пришло, удивить, что ли хотелось. — В следующий раз закажу мясо. Обещаю.

— В следующий? — вскинула брови. — Насколько я поняла из нашего разговора, после сегодняшнего ужина я свободна как ветер в поле.

— Да, верно. Все так и будет, — снова насупился.

В душе Алиса еще надеялась на то, что совесть в Ильдаре проснется. Правда, часы тикали, а совесть продолжала крепко спать. И в момент, когда Илишев поднялся, бедняжка напряглась:

— Я за десертом, — поспешил пояснить.

Скоро перед ней стояла небольшая вазочка с панна коттой внутри, украшенной свежими ягодами и листочками мяты.

— Спасибо, — Алиса взяла ложечку, зачерпнула немного сливочно-желейной массы, а поднеся к губам, заметила взгляд Ильдара, очень плотоядный взгляд, тяжелый. — Что-то не так?

— Все так, — сразу вернулся к своей порции.

С каждым мгновением ему все меньше хотелось портить этот вечер сексом. Вернее, портить преждевременным сексом, после которого Алиса уйдет. Ведь таков уговор — постель за списание долга. А он человек слова, значит, отыграть назад ничего не сможет. Если только сможет побороть желание и завершить вечер, допустим, танцем. Все-таки ощутить ее близость, ее тело он просто обязан.

Глава 16

Но, как зачастую и бывает, что-то обязательно идет не так. У Алисы упала на пол ложка, за которой она наклонилась, явив взору грудь без лифчика. Было видно самую малость, но Ильдару и этого хватило, чтобы потерять голову. Сейчас она его возбуждала вся. Возбуждала до ноющей боли в паху, до выступившей испарины на лбу, до подскочившего давления. К черту все! Сегодня Мурашкина проведет с ним ночь!

Тогда он встал, обошел стол и подал Алисе руку.

— Ты наелась? — посмотрел в глаза.

— Кажется, даже объелась, — пробормотала неожиданно хриплым голосом.

Ильдар помог ей встать, после чего, не дожидаясь разрешения, впился в мягкие губы. Целовал он яростно, требовательно, по-хозяйски. Алиса же, чтобы удержаться на ногах, обняла его за шею, зажмурилась. Жар мужского тела, запах, напор — все это не могло не разбудить ответного желания. И разбудило! Но разум быстренько восстановил связь с телом.

— Ильдар, — кое-как отстранилась, — я могу сходить в душ? Ну, прежде, чем мы…

— Можешь, — продолжил касаться губ, подбородка.

— В таком случае дай мне минут десять.

— Хорошо, — еще раз накрыл влажные губы своими.

Он проводил ее до своей спальни, где показал ванную, после чего отправился в кабинет за коньяком. Вообще, пил Илишев мало, можно сказать, почти не пил, но сейчас организму требовалась поддержка извне. Нужно было немного расслабиться, все-таки это первый секс спустя столько времени, который чреват слишком быстрым финалом.

А Алиса тем временем спустилась вниз, схватила пакет, который принесла с собой, но оставила на крыльце в паре метров от двери, затем так же быстро поднялась обратно. Ильдар, конечно, накормил ее вкусно, но она не какая-то там девица легкого поведения, чтобы торговать собой.