Его несносная пастушка (СИ), стр. 10

Алиса действительно ощутила себя легко и непринужденно. То ли вода тому поспособствовала, то ли увиденное утром на полянке, но настроение как-то резко улучшилось. Александр в свою очередь шел напролом.

— Ты подумала? О моем предложении насчет завтра?

— Подумала, — улыбнулась. — Я согласна. Ты же меня потом отвезешь домой?

— Как и обещал, — кивнул, — доставлю в целости и сохранности.

— Отлично. Тогда до завтра, — и залила водой разбитую фару, — ой, - тут же отвела шланг в сторону.

Однако Ильдар не собирался оставлять этот беспредел просто так. В открытое окно он все прекрасно слышал. Голубки намылились в кафе. Будет Мурашкиной кафе, но не с Филимоновым.

Хозяин показался, когда Алиса уже заканчивала. И от неожиданности несчастная снова чуть не окатила Ильдара, благо, тот вовремя отскочил в сторону.

— Добрый день, — обнаружила его в обычных джинсах и белой футболке, которая обозначила каждый сантиметр стройного тела. — Как вам? — указала на машину.

— Мы снова на «вы»? — даже не посмотрел в сторону машины.

— Сегодня я проснулась в хорошем настроении, — кривенько усмехнулась, — поэтому возвращаюсь к субординации. Вы мой босс. А еще вы старше.

Вот это прозвучало обидно. Прямо-таки старше! Ей двадцать четыре, ему тридцать шесть. В целом разница не катастрофическая, бывает и больше. Хотя, о чем он вообще думает? Вроде и в душ сходил, и напряжение снял, пора бы верхнюю голову включить.

— Я тут хотел сказать, — лениво огляделся, — завтра ты работаешь.

— Что?! — вытаращилась на него. — У меня завтра выходной. Это и в договоре прописано.

— Договор договором, но ты тут отрабатываешь долг, так что, завтра работаешь.

— Нет, — выпятила грудь, — не работаю, а еду домой. Меня родители ждут, — взяла в руку шланг, начала закручивать вентиль.

- Мурашкина, не беси меня, будь добра.

— Вас и бесить не надо, сами хорошо справляетесь, — вывернула вентиль не в ту сторону, отчего вода мощной струей хлынула на Илишева, тут он среагировать не успел и через секунду стоял мокрый с головы до ног. — Блин, блин, блин, — в конце концов, закрутила воду. — Я не специально! — отбросила шланг. — Клянусь! И вообще, на улице жарко, высохните быстро.

А Ильдар даже не разозлился, как хорошо, что все-таки побывал в холодном душе. Более того, сейчас ему в какой-то степени понравилось, ведь девчонка теперь стояла красная как рак от стыда, губы свои пухлые кусала.

— Смотрю, ты уже за правило взяла меня испытывать на прочность. Что ж. Давай договоримся, если завтра сходишь со мной в ресторан, я тебя отпущу домой на все выходные.

— В ресторан?! С вами?! — окончательно перестала что-либо понимать. — С какой это радости? Вы из меня кебаб решили приготовить?

— Приготовлю, если откажешься, — сложил руки на груди. — Так, что? Каков ответ?

— Извините, но я плюс вы равно ресторан — уравнение с одной лишней переменной.

— А как по мне все переменные на своих местах.

— Простите, вынуждена отказать. Я не пойду с вами в ресторан, найдите спутницу поприятнее, я ведь и в чай плюнуть могу.

— Хорошо подумала? — вот и глаза недобро заблестели.

— Хорошо.

— В таком случае работаешь все выходные.

— Узурпатор! Шантажист! — бросила и устремилась прочь.

Ильдар в свою очередь снова ощутил себя дураком. С другой стороны, а чего он хотел? Ну, привез бы ее в ресторан, дальше-то что? Поели, попили, опять поссорились, разошлись? У них же явно аллергия друг на друга. Зато у Мурашкиной нет аллергии на Филимонова, и это бесит. И если уж рыжая не пойдет в ресторан с ним, то с Филимоновым тоже не пойдет. Да, мелочно, пакостно, но он так решил! А, может, взять да и перевезти Мурашкину на другую ферму? Там у него бригадиру далеко за пятьдесят. Кстати, хорошая идея. И хороший повод…

Глава 14

Алиса тем временем вернулась в барак. Вот что теперь делать? Звонить маме и говорить, что не приедет? Но, черт побери, у нее на руках официальный трудовой договор, по которому она имеет полное право на заслуженные два дня отдыха в неделю. И шел бы этот Илишев лесом! Точно! Всему есть предел. Она тут не рабыня Изаура. Однако посетовать на свою судьбу ей не дали, на телефон пришло сообщение от первоисточника всех бед.

«Через десять минут в гостиной, дверь будет открыта. Есть разговор»

Он явно намерен довести ее до белого каления, но спустя десять минут она все-таки пришла. В доме было прохладно, в воздухе витали приятные благородные ароматы, тогда как на улице пахло стандартно — фермой.

— Ильдар Ренатович?! — крикнула в пустоту. — Ну же, выходи подлый трус, — произнесла уже тише.

— Да здесь я, здесь, — раздалось за спиной.

Алиса так и крутанулась на пятках. Ильдар стоял в паре шагов от нее, причем футболку успел сменить, теперь на нем была самая простая даже немного растянутая серая футболка с побледневшим от количества стирок рисунком. В ней он стал каким-то простым что ли, домашним, неожиданно приятным глазу.

— Слышали, да?

— Слышал, — кивнул с еле заметной ухмылкой, — боюсь, ты неизлечима, Мурашкина.

— Зачем позвали? — сложила руки на груди.

— Я решил перевести тебя на другую ферму.

— Это еще почему? — захлопала глазами. — Не хотите, чтобы я прикасалась к вашему зверинцу, так не посылайте туда. В остальном я справляюсь. Гусятники, мытье машины, это все были ваши задания. Я вам не скот, который можно гонять с одного пастбища на другое. Так что заявляю свое категорическое нет! Никуда не поеду!

— Я вправе переводить работников. И в договоре этот пункт имеется.

— Чем же я вас так не устраиваю здесь, позвольте узнать.

— Сбиваешь с толку моих сотрудников.

— Это вы про Александра? — ну как же она сразу не догадалась! Конечно! И в гусятнике ей помог бригадир, и пришел поболтать, пока она мыла машину. Тут ведь вся ферма утыкана камерами слежения.

— В том числе.

— А кого еще я сбиваю с толку, простите? Не Романа ли Петровича? Боже, да я тут развела Содом и Гоморру. Смотрите в оба, как бы вас не соблазнила, — произнесла с явной издевкой.

— Меня ты при всем желании не соблазнишь, — подошел к дивану, прислонился к спинке, — я не падок на таких.

— Каких это таких?

— Истеричных, — загнул один палец, — бестолковых, — загнул второй, — совершенно не женственных, — наконец-то загнул третий.

— Неженственных? Серьезно? Будь у меня хоть капля симпатии к вам, я бы доказала свою «неженственность», но увы и ах, меня тошнит от вас.

Ильдар же про себя возрадовался. У него получилось ее вывести! Получилось задеть! Пока все идет даже лучше, чем планировалось.

— Ок! — улыбнулся. — Раз пошли такие разговоры, у меня новое предложение.

— Вся в нетерпении.

— Я готов простить тебе долг раньше срока, прямо сегодня. Но с одним условием.

— Что еще за условие?

— Докажешь мне свою женственность и ты свободна.

Алиса аж рот открыла. Да он безнадежный негодяй! Он ей что, переспать предлагает?

— То есть? Вы сейчас о чем?

— Приглашаю тебя к восьми вечера на ужин. А потом у тебя будет прекрасный шанс решить все свои проблемы. Разом. Согласна?

— Н-да, Ильдар Ренатович, вы прямо выросли в моих глазах. Я согласна, — кивнула. — Разве что, надеюсь, вы не какой-нибудь псих-извращенец? И после сегодняшнего ужина, и доказательств своей женственности, я останусь жива?

— Я не психопат, Мурашкина. И у меня здесь не замаскированное под ферму место для преступлений.

— Тогда до вечера.

— Какое вино предпочитаешь?

— Белое сладкое.

Когда Алиса ушла, Ильдар еще какое-то время просто стоял. Стоял и не верил ни ушам своим, ни глазам своим. Согласилась! С ума сойти! А строила из себя гордую недотрогу. Но только замаячила на горизонте перспектива слинять, как тут же дала добро. С другой стороны, хорошо проявит себя в койке, почему бы и не отпустить? Все равно на ферме от нее толку особого нет, ничего не знает, ничего не умеет, кроме как метлой махать. Но даже в этом не проявила большого таланта, расторопности ноль.