Северная корона (СИ), стр. 36

Дорога стала сложнее, им пришлось снизить скорость, однако опасности пока не было. Вездеход, пошатываясь, продвигался вперед, в чащу, где людям прежде не было места. Очень скоро открытое пространство закончилось, и они оказались в тени растений. Ветви, листья и стебли на высоте переплетались так туго, что казалось, будто они попали в пещеру — на территорию вечной ночи.

Киган включил фары вездехода, но Блейн тут же возмутился:

— Не нужно этого делать!

— Правильно, поедем вслепую! Парень, ты издеваешься?

— Мы не знаем, сколько придется провести в пути, а аккумуляторы в таких машинах очень слабые!

Киган только хмыкнул. Он протянул руку к Блейну, щелкнул мальцами, и на металлический пол посыпались крупные белые искры. Блейн испуганно отшатнулся, не удержал равновесие и повалился на пол, глядя на Кигана так, будто за рулем вдруг оказалось одно из местных чудовищ.

— Ты мог бы просто объяснить ему, — проворчала Альда, помогая Блейну подняться.

— Мог бы. Но это было бы не так зрелищно.

Дорога становилась уже, растения напирали со всех сторон. Из-за недостатка света здесь уже невозможно было наслаждаться яркими красками, создавалось чувство, что это не джунгли даже, а челюсти гигантского чудовища, готовые сомкнуться в любой момент.

Даже Альде — с ее способностями, с ее друзьями, — становилось не по себе. Она и представить не могла, что чувствовал Фостер, проезжая здесь. Один, уже знающий, что он умрет… Что им двигало? Почему он не останавливался?

— Так, а это что? — присвистнул Рале.

Они действительно приближались к чему-то странному. Впереди еще можно было проехать, хотя эту задачу усложнял пологий холм правильной треугольной формы — пирамида, не меньше! Сначала он напомнил Альде огромный муравейник, но, когда они подъехали поближе, она разглядела, что он похож скорее на серебристый северный мох.

Пирамиду образовывало не растение. Оно просто росло поверх чего-то… Эта местность не подходила для холмов, да и его странная форма указывала, что его, скорее всего, построили тут.

Киган обернулся к Блейну:

— Что это такое?

— Понятия не имею! Мы никогда не видели ничего подобного.

Да и как они могли видеть? Если люди не рисковали даже проходить дальше в джунгли, в этот тоннель они тем более бы не сунулись!

Киган остановил машину, позволяя им выйти. Воздух здесь был совсем уж тяжелым — и пропитанным единственным удушающим запахом, подозрительно похожим на гниение. Альда заставила себя подойти поближе, пытаясь понять, что скрыто за пеленой мха.

А Рале поступил проще: он просто сорвал верхний слой растения, обнажая то, что и формировало холм. И это оказалось не земля…

— Твою ж мать, — выдохнул Киган.

— Да уж, — поморщился Рале.

— Мы даже не подозревали об этом, — прошептал Блейн.

Подо мхом скрывались кости — очень много костей, в основном человеческих. Те, что снизу, выглядели старыми и хрупкими, почти истлевшими. Но верхние, казалось, только что очистились от плоти. Здесь были и хитиновые останки неизвестных существ, однако они оказались в меньшинстве.

Им не пришлось долго гадать, кто это сделал. Разрушение мха потревожило хозяина этих мест, и очень скоро он появился с другой стороны холма. Это было мерзкое существо — что уже роднило его с другими порождениями Арахны. Широкое плоское тело поддерживали десятки мелких шипастых ножек, а где-то под брюхом извивались короткие щупальца. Спину существа защищал мощный панцирь, а вот голова была мягкой, почти бесформенной — как свеча, оплавленная огнем. Глазки у этой твари были мутными, возможно, даже незрячими, и все равно оно точно поворачивало жуткую голову к людям, скаля на них ряды подгнивших клыков.

Тварь, живущая в тоннеле, размером почти не уступала вездеходу. Пытаясь коснуться его разума, Альда чувствовала лишь одно: голод. Это создание было примитивным, оно не злилось и не боялось, оно просто хотело есть. У него даже памяти не было! Перед ними был один сплошной желудок, для которого они стали бы лишь новыми кусками мяса.

— Это падальщик, не охотник, — презрительно бросил Киган.

— Откуда вы знаете? — поразился Блейн.

— А по нему видно. Видишь, все его тело создано для того, чтобы двигаться медленно, но при этом выдерживать любые удары. Или часами сидеть на месте, ожидая, пока жертва умрет. Да и потом, у вас ведь не было такого, чтобы на людей нападало только одно существо?

— Нет… Ничего подобного мы даже не видели, этому нет названия!

— Вот и я о том. А костей здесь столько, будто он армию сожрал. Значит, этот парень годами бродит вдоль вашей границы, собирает останки тех, кто был убит другими видами, и притаскивает сюда. Он первым не нападает.

Однако сейчас уродец был очень даже готов напасть первым. Он увидел у своего дома чужаков — и даже если в других условиях он бы не посмел напасть, сейчас он не собирался отступать. Он видел, что их не так уж много, что они намного меньше его. Его примитивному мозгу было достаточно этих знаний. Существо с шипением приближалось к ним, готовое пополнить их костями свою гору.

Блейн испуганно потянулся к ружью, висевшему у него на плече, однако Киган покачал головой:

— Не надо. Ты у нас кто? Проводник. Вот и выполняй свою работу, а охрану предоставь нам.

— Но как же вы?..

— Сейчас увидишь.

Никто из них, кроме Блейна, не был напуган появлением уродливой твари. Как только существо подползло чуть ближе, Рале сделал шаг вперед, вытянул руку к хищнику и медленно сжал пальцы.

Этого оказалось достаточно. Со стороны казалось, будто на уродца опустилась незримая рука, колоссальная, как и он сам. Она сдавила его, сломала, отшвырнула то, что от него осталось, на гору костей — сделав его последним мрачным украшением этого тоннеля. Альда не сомневалась, что очень скоро у этой территории появится новый хозяин, таковы были законы Арахны. Но пока путь был открыт.

Рале небрежно отряхнул ладони и с довольным видом вернулся в вездеход. Он не выглядел уставшим, и Альда чувствовала, что это не игра — он действительно не устал. Она бы и сама не отказалась от такого мастерского владения телекинезом!

Блейн оказался поражен тем, чему он стал свидетелем. Его кожа, и без того светлая, еще больше побледнела, в глазах застыл ужас того, кто наблюдал черную магию. Только зря он так… Он слишком мало знает о том, каким стал мир!

Пока Блейн приходил в себя, Киган наклонился над костями, очерчивавшими склон холма.

— Вот здесь они раздроблены, — указал он. — Прямо через мох. Похоже, по ним проехало что-то очень тяжелое.

— Вездеход Фостера? — догадалась Альда.

— Больше нечему! Думаю, он понял, что тот жучара, которого только что раздавил Рале, не слишком подвижен. Он рискнул, проехал на большой скорости, и раз мы не видим тут разбитого вездехода, его трюк сработал.

Они были на верном пути, и это утешало. Похоже, скоро им предстояло найти Фостера Ренфро — живого или мертвого.

***

Они вернулись к «Хелене» во второй половине следующего дня, и Лукия Деон сразу поняла: что-то пошло не так.

Конечно, их собственное путешествие тоже не было идеальным, поэтому они и задержались в пути. Но она не считала серпентид серьезной проблемой, ведь Стерлинг не пострадал, а ее раны давно зажили. Лукия назвала бы это неприятностью, не более, а то, что творилось в поселении, было намного серьезней.

Она не обладала телепатическими способностями Альды, однако это было и не нужно, чтобы заметить странное поведение охранников. Они волновались, даже боялись чего-то — капитанов учили подмечать такие тонкости. Это было плохо.

— Они чувствуют себя виноватыми перед нами, — предупредила Лукия своего спутника.

Стерлинг, погруженный в собственные размышления, не обращал на охранников внимания, поэтому теперь он был удивлен.

— Виноватыми? — повторил он. — О чем вы, капитан?

— Пока не знаю. Но если перебрать все возможные причины, их наберется немного, и главная из них будет очевидна.