Северная корона (СИ), стр. 26

Воспользовавшись этим, к ней подсел Рале. В последнее время он стал тихим, и многие считали, что это от нерешительности или от скуки. Они так и не привыкли к нему, так и не изучили! Но Лукия прекрасно знала, что он умен… Возможно, умнее всех, кто летал на «Северной короне». Пока он молчит, он анализирует ситуацию, а раз он здесь, ему есть, что сказать.

— Что думаешь? — коротко спросила Лукия. — А думаешь ты на этот раз долго!

— Тем для размышлений хватало. От нашей новенькой до здешних красот.

Со стороны казалось, что Рале всегда доволен — и его ничто в этом мире не волнует. Он улыбался, он всем был другом, и это его умение производить ложное впечатление было бы опасно, если бы природа очернила его душу врожденной подлостью. Однако этого Лукия в нем никогда не замечала.

— Ты и Альду изучал?

— Почему нет? Телепат — важнейший игрок в команде. Ну, или один из важнейших. Я не поддерживаю стремление Стерлинга поменять ее на кого-то другого только потому, что она молода. Но я хочу знать, с кем мы имеем дело.

— И что же ты думаешь?

— Удивительные врожденные способности, тут академия в кои-то веки не соврала, — усмехнулся Рале. — Но юность берет свое. Если мы с тобой готовы повозиться с ней, как мамочка и папочка, из нее выйдет отменный воин. А если нет, нужно сливать ее сейчас и не тратить силы. Но лучше не сливать. У нее есть дополнительные плюсы.

— Ты про телекинез?

— Я про ее благотворное влияние на Кигана. Из безответственного раздолбая он превращается в ответственного раздолбая. Плюс, не так ли?

Лукия почувствовала, что ей хочется улыбнуться. Это было очень странное желание, но она решила не придавать ему значения. Показалось, должно быть!

— Хорошо, с Альдой мы разобрались. Теперь скажи мне, что ты думаешь про колонию.

— Да нет никакой колонии, — покачал головой Рале. — Не в том смысле, в котором это нужно нашим боссам. Ни в этих людях, ни в этой планете нет ничего полезного.

— Понятно, когда такие вещи говорю я, но ты… разве тебе не полагается быть более эмоциональным?

— А смысл? Тебе нужны не мои слезы, а факты, которые ты используешь в отчете. К тому же, тут есть кое-что очень подозрительное… Посмотри на них!

Лукия перевела взгляд на поселенцев, которые собрались за столами и периодически поглядывали на гостей, стараясь не быть при этом слишком наглыми.

— Что именно я должна увидеть?

— Многие из них очень похожи, как братья и сестры, — пояснил Рале. — Во втором поколении это выражено меньше, в третьем — больше. Понятно, что население слишком малочисленно, и рано или поздно речь должна зайти об инцесте. Но третье поколение — это, скорее, рано, слишком рано.

— Да, ты прав. Как ты думаешь…

Договорить она не успела, ее прервал громкий звуковой сигнал, доносившийся откуда-то со стороны джунглей. Судя по тому, как переполошились поселенцы, это было именно то, о чем и подумала Лукия: тревога.

Праздник был окончен в один миг. Люди спешили укрыться в своих домах, охранники готовились к обороне. Лукия не собиралась уводить команду, напротив, ей были важны опасности этой планеты.

Но на сей раз нападения не было. В поселение на большой скорости въехала машина патрульных и резко затормозила перед главным кораблем. Из нее поспешно вынесли окровавленного, едва живого мужчину, в котором Лукия не сразу узнала Блейна.

Он был очень плох, кто угодно понял бы это. Весь в крови, еле дышит, правая рука сильно опухла и не сгибается, потерял сознание. Остальное не позволяла разглядеть темнота, но Лукии и этого было достаточно.

— Спроси у них, что с ним, — велела она Альде.

— Не нужно, мне проще прочитать его мысли.

— Так прочитай, пока они у него еще есть.

Она видела, что Блейн умирает. Вероятнее всего, винить за это нужно было какой-то яд, потому что серьезных ран Лукия не видела.

Альда подтвердила ее догадки:

— На него напал местный зверь, нечто вроде огромного паука, укусил за руку. Блейн получил большую дозу яда, насколько я поняла, здесь это считается гарантированно смертельным. У местных нет ни противоядия, ни более-менее полезного лекарства, они знают, что он умрет до рассвета.

— Но если они знают, что он умрет, зачем привезли его сюда?

— Из-за нас.

Больше она ничего не сказала, однако это и так было понятно. Поселенцы знали, что не смогут помочь ему, — зато не знали всех возможностей своих гостей. В некотором смысле, они были правы: Блейну можно было помочь.

Вопрос в том, нужно ли. Пока им удавалось выдавать себя за обычных людей. Помогая умирающему, они покажут, что у них есть определенные… таланты. Что важнее? Инкогнито или жизнь человека, который не имеет принципиального значения? Но ведь Блейн изначально относился к ним с большей симпатией, чем остальные, и это было важно.

Лукия бросила вопросительный взгляд на Рале, и тот едва заметно кивнул. Значит, их мысли снова сошлись.

К ним уже подошел Номад и тихо спросил:

— Вы можете помочь нашему человеку? Его укусил ар, это очень опасное существо… Я понимаю, что вы с таким не сталкивались, и никто не обвинит вас, если вы не справитесь. Но вы могли бы попытаться? Среди вас есть медик?

— Есть, — кивнула Лукия. — Но если вы хотите нашей помощи, она должна проходить на наших условиях. Перенесите больного в ваш лазарет. Есть он у вас вообще?

— Мы его больницей зовем…

— Мне не важно, как вы его зовете, важно, что он существует. Оставьте раненого наедине с нашим медиком и не мешайте ей.

— Но что если она причинит ему вред? — засомневался Номад.

— Какой вред можно причинить тому, кто не «возможно умрет», а «наверняка умрет» без нашей помощи?

— Ваша правда. Хорошо, мы все сделаем.

Ноэль тоже слышала этот разговор, ей не нужно было ничего объяснять. Когда речь шла о спасении жизни, она преображалась: не было больше ни сомнений, ни неуверенности. Ей было не важно, кого именно ей поручили спасти. Пока он оставался ее пациентом, это был самый важный человек во вселенной.

Поэтому очень скоро она ушла в лазарет, и Лукия хотела идти следом, чтобы убедиться, что ей не помешают. Однако в коридоре ее задержала Альда:

— Простите, капитан, я могу поговорить с вами наедине?

— Разумеется. Что случилось?

— Я нашла в памяти Блейна и еще кое-что интересное… Насчет того, почему нас вдруг выпустили и почему он ранен.

— Одно связано с другим? — поразилась Лукия.

— Да, а все вместе это связано с членом совета по имени Рене Аревало.

Глава 7

Ноэль Толедо никогда не мечтала о космосе. Ей просто не оставили выбора.

Всегда, сколько она себя помнила, она была нервной и пугливой. Ее страшили громкие звуки, тени в углах, темнота за приоткрытой дверью. Она даже не знала толком, чего и почему боится, она хотела быть другой, у нее просто не получалось. Она надеялась, что когда она станет старше, это пройдет. А если нет… Что ж, она намеревалась стать врачом, совсем как ее родители, и работать в тихом уюте лабораторий.

Но жизнь распорядилась иначе. До поступления в школу она прошла генетический тест, как и все остальные, и неожиданно узнала, что ей достались способности хилера. Если раньше она боялась просто так, то теперь у нее появилась достойная причина. Где она, а где специальный корпус? Это же военные! Нет, ей это все не нужно, она и пробовать не хотела.

Зато ее родители были в восторге. Они считали, что быть хилером — это высшая честь для любого медика. Когда Ноэль робко предупредила их, что хочет отказаться, они ее не поняли. На нее набросилась вся родня, ее упрекали, обвиняли, грозили отказаться от нее. Она почувствовала себя жутким чудовищем за то, что посмела задуматься о самостоятельном выборе пути! Ей было шесть лет. Мама и папа казались ей самыми умными людьми на Земле. Она сдалась и поступила в академию.

Ей было нетрудно учиться, но и не интересно. Ноэль справлялась со всем, однако ощущение, что она на своем месте, так и не пришло. Она признавала, что ей достались выдающиеся способности, однако искренне не понимала, зачем они ей. Неужели не нашлось никого более достойного? Если бы она была слабее, если бы ее номер оказался в конце списка, она бы получила право вести жизнь, мало чем отличающуюся от человеческой.