Последний из рода Корто, стр. 14

И довольный, что сумел подколоть, негромко захохотал.

– Да иди ты! Нормально все с поварихой. Ну нервничаю я и чего? Вон, монстры непонятно чего удумали, никогда не было же такого! Может, они специально усыпляют бдительность, чтобы сейчас напасть? А ты такой – скучно! Как бы не стало слишком весело… – последние слова он пробормотал едва слышно.

– Нормально все и нервничать не стоит, – оторвался на миг от запоздалого ужина Кассиус. – Кроме кучи дозорных по всему периметру крепости, сейчас дежурит чародей в одной из башен. А нам, с помощью артефакта, видно гораздо дальше, чем простому солдату. Так что основное нападение не пропустим.

– Ясно, – закончил разговор стрелок. Впрочем, если судить по тому, что он реже стал заглядывать сквозь решетку башни – слова мага немного успокоили солдата.

Доев, вымотанный чародей моментально заснул, игнорируя тихую болтовню охранников.

…Следующие восемь дней слились в один непрекращающийся кошмар. Нападения продолжались непрерывно. Мало того, как минимум несколько раз в сутки монстры вели себя более активно. Вместо небольших групп на штурм крепости рвались сотни особей одновременно. Это – общая тревога, подъем всех способных сжать в руке оружие, невзирая на очередность смены. Люди худели и бледнели от постоянного недосыпа и непрерывного напряжения. Мешки под глазами, раздражение, усталость и постоянная угроза жизни. К исходу седьмых суток люди даже прекратили срывать друг на друга раздражение – сил не оставалось даже на обычную ругань. Бессилие пришло вместе с усталостью и безразличием. Многие уже давно постоянно находились на крепостной стене. Они спали, ели и устало рассматривали горизонт, спускаясь вниз лишь для справления естественных надобностей организма. Магам приходилось с какой-то стороны легче, чем остальным, а с какой-то – тяжелее. Каждые восемь часов Кассиусу приходилось заступать на дежурство. А работа с магическими кристаллами очень выматывает. Плюс внезапные массированные нападения – это значит, что запланированный отдых уменьшался, либо вовсе отменялся. На третьи сутки толстяк Влавва не выдержал, потеряв сознание от перенапряжения. Учитывая его скромные магические силы, неудивительно. В итоге смену ему урезали – вместо четырех часов, как у остальных чародеев, ему нужно было продержаться только два. А компенсировали недостающее время за счет остальных чародеев, накидывая Кассиусу и Мамерку еще по часу. Так что отдых юного Корто стал еще короче. Несколько дней такого графика, даже учитывая тяжесть длительной работы с крепостными артефактами – не беда. Но больше недели – это уже настоящее испытание. На выносливость, на терпение, на истощение…

Некоторое улучшение приносила напитка энергией. Она облегчала многочасовое стояние неподвижно. И давала расслабление раскалывающейся от перенапряжения голове. На некоторое время. Однако Кассиус с каждым днем, даже с каждым часом чувствовал, что приближается к пределу. Там, дальше, будет просто обморок истощенного организма. Это означает смерть – ведь увеличится нагрузка на оставшихся магов. А они тоже держатся из последних сил, по крайней мере, Влавва – точно (судя по отзывам видевшего его Ландо).

– …Ваша смена, – оторвал от невеселых размышлений молодой, но усталый голос. Подняв голову, Кассиус некоторое время бездумно смотрел в красноватые глаза гонца, бледного парня в кривовато отремонтированной кольчуге, такого же молодого, как и он. Продолжал сидеть, опираясь спиной на стену.

– Эй, все в порядке? Ты как? – Ландо участливо положил руку на плечо молодого мага. Все это время десятник старался находиться в башне, поддерживая чародея. Даже еду и воду чаще всего приносил именно он, не доверяя такое дело своим подчиненным.

– Да… да. Все хорошо. Сейчас встаю.

Кассиус помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок. Только что закончился его законный отдых, из семи часов которого получилось поспать всего три. Так что мысли и реакция на окружающее достигали скорости улиток.

– Сейчас я… – парень медленно, держась за стену, поднялся. Потом взгромоздился на высокий, кривоватый табурет со спинкой перед кристаллом. Назвать это деревянное изделие стулом – значит, серьезно польстить. И все же нехитрая мебель изрядно облегчала жизнь, уменьшая нагрузку. Что крайне важно – любая капля сил сейчас необходима.

Обращение к собственному Дару и напитка энергией до предела облегчили общее состояние. Затихла пульсация тока крови в ушах. По крайней мере, до того, как подключится к кристаллу, Кассиус почувствовал себя сносно. Впереди семичасовое дежурство. Должен выдержать…

Уничтожив первую группу монстров, Кассиус по новой привычке прошептал:

– Один.

Ему нравилось считать количество уничтоженных монстров. Как будто от осознания, сколько тварей лично он убил, станет легче. Засыпая после дежурства, Кассиус всегда вспоминал это количество. За смену приходилось от четырех-пяти нападений до полутора десятков. В этот раз за первым нападением каких-то червеобразных тварей последовала… тишина. Чем больше времени проходило, тем напряженней становился юный чародей. Измученный постоянными нападениями мозг рисовал копящиеся силы врага. Там, за пределами его взгляда наверняка собираются орды тварей. Чтобы ринуться, разорвать и смять сопротивление ничтожных людишек. Чтобы доказать раз и навсегда, кто господин в этих степях…

Новый гонец зашел в башню. Кассиус отстранился от управления кристаллом.

– …Ни одного нападения за последние шесть часов. Комендант разрешил отдыхать чародеям. Оставляю только утроенное количество дозорных и половину воинов на стене. Кажется, отбились… – Усталая радость пробивалась на небритом лице. Это чувство, как пожар, моментально охватило всех в башне, непроизвольно заставляя лица расплываться в улыбке. Радость, облегчение, усталость и капелька привычной тревоги – все смешалось в первой робкой улыбке за последние восемь суток. После чего мир вокруг Кассиуса завертелся и потух…

Глава 5

Проснулся Кассиус уже у себя в комнате. Несколько минут он бездумно рассматривал потолок. Каждый камень уникален. Неповторим. Трещины, сколы, форма, размер, расцветка… Должно быть, неведомые строители изрядно постарались, стыкуя такие разные камни. Если расфокусировать зрение так, чтобы потолок чуть расплывался, то с помощью небольшого количества фантазии можно разглядеть разные картины. Вон тот участок похож на волнующееся море. Слева, в углу, другой кусочек потолка напоминает диковинное дерево. Прямо над Кассиусом изломанные линии теней складываются во вполне узнаваемый образ летящей птицы…

Еще немного полежав, юноша выкинул из головы всю ерунду по поводу потолка. Впрочем, тогда полезли более приземленные мысли, которые он уже озвучил:

– Ландо, наверное, распорядился, чтобы меня отнесли в мою комнату. Надо будет поблагодарить. Все-таки спать на голых досках и на кровати – это разные вещи. И почему я после каждой битвы вырубаюсь, как впечатлительная девица во время первого свидания? Но сначала – определенно нужно поесть…

Сытый и довольный жизнью, Кассиус направился в свою башню. Как-то так получилось, что сознание уже воспринимало ее как свою личную территорию. Там было легче тренироваться, легче думать. Даже встречать рассвет и провожать закат оттуда приятней всего, в этом Ландо оказался прав. Если, конечно, появляется такое желание.

Машинально кивая на приветствия попадающихся по пути солдат, юноша дошел до узкой винтовой лестницы, ведущей в башню. Расслабленное сознание пропустило легкий шум, раздающийся из башни. Но, даже пребывая в собственных мыслях, Кассиус не пропустил тело, лежащее посредине лестницы на ступеньках. Ступор на пару мгновений от неожиданности – и вот уже чародей несется вверх, обнажив мечи. Готов встретить неизвестную опасность острой сталью.

Влетев в башню, юноша заметил лысого, широкоплечего воина. С безумным взглядом неизвестный остервенело бил тяжелым двуручным мечом по кристаллу.