Испытательный срок. (СИ), стр. 3

Сонтэн вызвался лечь у входа. «На всякий случай», как он туманно выразился. Михо молча взял у Тбора матрас и бросил его в углу у камина. Малья тут же залезла на него и блаженно вытянулась, не давая молодому человеку расстелить одеяло. Огунд потащил было свою постель к Сонтэну, но потом передумал и улегся рядом с Михо, чтобы быть поближе к свинке. Альд и Эгенд со счастливым видом плюхнулись на свои кровати. Мы с Лим поспешили последовать их примеру в своей комнате.

Глава 2. В которой сладость и горечь устраняют все различия

Глава 2. В которой сладость и горечь устраняют все различия

Проснулась я через несколько часов, с колотящимся от страха сердцем, не понимая, где нахожусь. С облегчением увидев на соседней кровати мирно спящую Лим, постепенно успокоилась. В соседней комнате разговаривали, и я постучалась к попутчикам. Оказывается, Альд и Эгенд уже успели сходить в город за оставленными в лавке продуктами, а Михо собирался заняться приготовлением ужина. Узикэль оставался в телеге и следил за всеми прибывающими караванами.

— Все остальное решим завтра, — покачав головой, изрек маг. — Нам надо отдохнуть и подумать. Банчис не стал цену задирать, узнав, как с нами поступили в обозе. Денег нам хватит дней на семь. За такой срок что-нибудь да подвернется. Будем соглашаться на то, что предложат. Скорее всего, для тебя, Михо, скоро найдется транспорт, Ута – городок небольшой, но обозы часто ходят туда за рыбой. А вот Лим нам нужно довести до самого места. Правда, не знаю, в каком состоянии там тракт с тех пор, как медноволосые разругались с мелюзинами… Узикэль пусть сам решает свои проблемы, в любом случае мы не откажемся приютить его в своей телеге. А вы? — Сонтэн выразительно улыбнулся близнецам.

— Как будто у меня есть выбор, — буркнул Альд.

— Я с братом, — коротко высказался Эгенд.

— Вот бы встретить по пути эту дрянь, Динору, — хищно произнес младший из братьев, глядя на потолок.

— Старые тракты, — на лице Сонтэна мелькнуло странное выражение. — Глупая идея. Блажь. Не нужно нам повторять такой путь.

— А вдруг, — мечтательно сказал Альд.

— Накаркаешь, — пробурчала я.

В комнату, зевая, вошла Лим. Зарделась, увидев лежащего на кровати Эгенда, расслабленного, в расстегнутой у ворота рубашке.

— Даша, Альд, — сказал Сонтэн. — У меня к вам просьба: все же потолкуйте с хозяином, расспросите его об этом их местном маге-мастере, кто такой, сколько берет. Хорошо бы прикупить у него веревки и самоцветы для нашей телеги. Заодно пусть поможет все это надеть на борта.

— Зачем? — удивилась я. — Разве мы не собираемся присоединиться к готовому обозу? Неужели вы сами хотите попробовать повести телегу, учитель?

— Хочу, — признался Сонтэн. — Давно этого не делал, да и рука побаливает, но может так случиться, что другого выхода у нас не будет. Найдите мне этого мага, а Лим пока сварит трав и перевяжет рану, разнылась она у меня что-то к вечеру.

… Мы с Альдом, неохотно оторвавшимся от кровати, и Михо, нагруженным продуктами для ужина, вышли в теплый, несмотря на позднюю осень, вечер. Природа решила побаловать нас на прощанье, и местный маг тоже, видно, решил не упускать последние солнечные лучи. Он валялся в одной из разбитых телег без верха, доживавших свой век на заднем дворе среди другого подобного хлама. Звали мага Ирэмом. По словам Банчиса, он был эльфом-полукровкой и уже несколько недель болтался на постоялом дворе, мягко скажем, не перетруждаясь, зато поддерживая договор с хозяином, позволяющий ему посылать к импам всех длинноухих, собирающих магов в ополчение. Заработав несколько серебряных монет на плетении Нитей, установке самоцветов и проверке телег, Ирэм тратил их на еду, отказываясь лишний раз двигаться без особой надобности. (Вообще, судя по магу, Тбору и матерщиннику-бруни, с обслуживающим персоналом Банчису катастрофически не везло. То ли орк был слишком добр, то ли Нитей на удачу и процветание в доме не хватало).

Ирэм был бы похож на мага, если бы не был так небрит и растрепан. Маги, как я успела заметить, все сплошь следили за собой, стараясь не уронить достоинство своей Гильдии, одеваясь подобающим образом в красивые камзолы и куртки с обязательной бахромой и особой вышивкой, волосок к волоску расчесывая длинные волосы (накопители магии, и вообще, по уставу так положено) и вовремя бреясь. Сонтэн даже в дни болезни просил Лим подравнять ему бородку и распутать сбившиеся пряди. И тот полукровка с файнодэрской кровью, что пытался за мной ухлестывать в обозе, выглядел бы франтом, если бы не был так страшен на морду. А этот… Ирэм… красовался перед нами двухдневной щетиной и слипшимися волосами, черными с рыжиной. Куртка у мага блистала дырочками от выдернутых ремешков, не хуже, чем у Альда. Загорал Ирэм в одной рубашке с потрепанным воротом, узких брюках, некогда светлых и сохранивших некий налет элегантности, и босиком. Пятки у него были грязные, сапоги торчали на подпорках телеги, стоптанными подошвами вверх.

— А он точно маг? — шепотом спросила я, пока Альд без особого пиетета рассматривал вальяжно развалившегося в телеге мужчину.

— Точно, — сказал маг, раскрывая глаза.

Мы встретились взглядами. Я едва не охнула и даже вздрогнула: передо мной заискрилось ослепительно-белым. Искры на миг скрыли лицо мага, лишь светились сквозь них яркие, синие, очень глубокие под темными густыми бровями и... жутковатые глаза. Видение длилось секунду. Маг моргнул и посмотрел на моего спутника. Цвет радужки у него, кстати, оказался обычными, темными, какого-то грязноватого оттенка. К вспышкам искр я уже немного привыкла, но никакой логической связи между ними и происходящим вокруг пока не наблюдала.

Маг и Альд несколько секунд играли в гляделки, и Альд, к моему удивлению, не выдержал первым.

— Ирэм кто? — спросил он подозрительно.

— Ирэм музжэг, — ядовито ответил маг, заводя руки под голову, но не торопясь вставать.

— Музжэг – это не имя рода, — немного смешался Альд. — Это всего лишь значит, что ты полукровка. Какой у тебя род?

— А тебе не все равно, мальчик? Я же не спрашиваю тебя, кто твои папочка и мамочка. Хотя от тебя за версту разит северными эльфами. Кто? Тимидиэны? Нет? Ну у и имп с тобой, мне все равно.

— Мы могли встречаться при дворе Кэльрэдина Медноволосого?

— Я не якшаюсь с Медноволосыми. А если ты из тех, кто заставляет почтенных магов вступать в армию Длиннорукого, чтобы сражаться с нашими бывшими союзниками троллями, так я уже нанят. Вот, — маг приподнялся, обнажив крепкую смуглую руку с целой гирляндой кожаных ремешков, и вызывающе уставился на собеседника.

— Мы по другому делу, — сухо сказал Альд, мельком взглянув на выставленную напоказ длань. — Нам нужен маг, мне и моим спутникам. Маг по телегам и прочему.

— Я маг, — Ирэм вновь откинул голову на скрещенные руки. — По телегам и прочему. Только я не собираюсь вам помогать, тебе и твоим спутникам. Идите к импам, маленькие злые эльфы, у меня выходной.

Маг закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Альд засопел и оглянулся на меня, мол, как с таким говорить?

— Оот. Простите, — как можно вежливее, даже немного подобострастно, произнесла я, — господин Ирэм.

Подействовало. Маг недовольно цокнул языком и снизошел до моей персоны, то бишь открыл один глаз и повернул голову в мою сторону.

— Мы просто хотели купить веревки для телеги и несколько самоцветов. Если вам затруднительно, подскажите, где можно приобрести упомянутое.

Магу было затруднительно. Поэтому он нехотя выдавил:

— В любой лавке на станции.

— А разве сейчас мы не станции, господин маг?

— Нет, детка, вы на постоялом дворе.

— Но здесь же чинят телеги?

— Чинят.

— Тогда здесь и лавка должна быть.

— Повторяю: нет здесь лавки! Это постоялый двор, а не станция.

— На вывеске написано: «маг, настройка, починка телег».

— Где написано? А, ну да, — Ирэм поморщился. — Давно хотел дописать: «выходные – с первого по седьмой дни недели». Жалею, что не успел…. А в чем вообще дело? Из какого вы обоза? И зачем вам веревка? Вы не маги.

×
×