Стать последней (СИ), стр. 28

Глава 20. Предсмертное проклятие

Я была истощена. Чтобы не терять времени, много не охотилась. Избегала людей — любой расы, потому что теперь понимала: опасность исходит не от расы. Путь по побережью, хотя и был короче лесного путешествия, но пришелся на остаток сил. И здесь палящее солнце изматывало, а сочных листьев и ручьев рядом не было. Одно только бесконечное море по правую руку, но рябило от него в обоих глазах.

Умываясь, я пыталась себя рассмотреть: светлые вьющиеся волосы, вроде бы очень молода, лет восемнадцать, но черты рябили в отражении и точной картинки не открывали. Кьяра физически сильнее Тали, но намного слабее Даары. И потому я просто была обязана выдохнуться к этому моменту. Спасибо добрым духам, что хоть столько протянула.

Остановилась на последнюю ночевку, заметив вдалеке огни костров. Решила, что лучше явиться утром, тогда больше шансов, что меня выслушают и не прибьют сразу. А если Криит все-таки погиб? Тогда я попрошу у них воды, а потом упаду замертво. И восемь следующих перерождений даже пальцем не пошевелю.

На рассвете преодолела последнее расстояние. Лагерь бесов разросся, пополнился другими отрядами, но знакомые лица я разглядела на прежнем месте — с западного края. Атаки императорской армии я пока и не ожидала: Криит был прав, что на это требуется куда больше времени, но все равно обрадовалась. Явись я в разгар сражения… даже воды не у кого было бы попросить.

Патрульные сразу заметили меня, вскинули арбалеты, но с любопытством наблюдали за моим приближением. Я подняла руки вверх, показывая, что не держу оружия.

— Мне нужен Криит! — крикнула громко, хотя голос от жажды хрипел.

— Который Криит? — ухмыльнулся один из воинов, не пытаясь скрыть удивления.

За их спинами начали показываться другие воины, тоже заинтересованные происходящим. Теперь я хрипела для большего числа зрителей:

— Четвертый сын верховного вождя, раз у вас в запасе еще парочка Криитов завалялась.

Резких движений лучше не делать. Я смогу их убедить, но только при условии, если они не почувствуют немедленной опасности.

Воины переглянулись. Второй пожал плечами и обратился к соратнику, словно рассуждая:

— Сын вождя вчера вечером уже был в сознании. И его разыскивает по доброй воле иноземная девица. Клянусь перерождением, это самое странное зрелище за мою жизнь.

Первый заржал:

— Видать, местные мужики настолько плохи, что их женщины готовы сами нас умолять, чтоб мы их взяли. А этой, гляди-ка, сразу сына вождя подавай. Может, начнешь со статуса поменьше, замарашка?

— Просто отведи меня к Крииту, Гиир!

Сначала показалось, что назвав имя воина, я их обескуражу и наконец-то заставлю прислушаться к тому, что говорю. А то эти пошлые шутки могут тянуться до вечера. Но я ошиблась: и двое впереди, и люди за их спинами отшатнулись, сразу вскинули оружие. Что я наделала? До того, как первый болт был выпущен, закричала:

— Я не шаманка! Не знахарь! Во мне нет магии! Просто… скажите Крииту, что пришла Тесса!

— Мы не можем так рисковать. Пусть на тебя сначала наши шаманы посмотрят, — уверенно ответил первый.

Но одна из женщин шагнула вперед:

— Подожди-ка. Я вчера с ним сидела… он в бреду вспоминал какую-то Тессу. Я точно запомнила! Как поняла, какая-то девчонка из местных, что помогла им бежать из плена. Но она, если сын вождя правильно говорил, умерла тогда же, когда погибла великая Даара…

— Ну… в общем, я не совсем погибла. Меня это… знахарь хороший отыскал и спас, — нужно было дать хоть какое-то объяснение. Если они позовут шамана, то до Криита я уже могу и не дожить.

— А Даару? — глупо переспросила женщина.

Я покачала головой, и ее едва загоревшийся взгляд снова потух. Но теперь и на лицах остальных появилось другое выражение — я вмиг стала той, которая оказала помощь Крииту, да еще и была там, где умерла великая воительница. Теперь уже никто не шутил, женщина махнула рукой, чтобы следовала за ней, а остальные просто провожали взглядами.

— Он сильно ранен? — спросила я, когда мы уже почти достигли центральной палатки.

— Жить будет, Тесса. Сын вождя не из тех, кого уложишь двумя стрелами. Но пока до лагеря добирался, раны загноились — но это ничего, у нас сильные шаманы.

Я кивнула и наклонила голову, проходя под открытым пологом. Гнилой запах ударил в нос, но это не страшно, если раны уже промыли. На такой жаре ситуация могла быть куда хуже.

Криит спал. Живот туго перевязан, а на плече красуется шрам от меча солдат, но теперь уже почти заживший. Я обернулась:

— Ты не могла бы принести мне воды?

— Сейчас кого-нибудь крикну… Прости, но одну я тебя здесь не оставлю. Пока сын вождя не проснется и не подтвердит, что от тебя беды ждать не стоит. Прости за это.

Она была искренна в своем порыве, я только улыбнулась в ответ. Через несколько мгновений уже захлебывалась животворящей влагой из фляги. После этого даже дышать легче стало.

— Ты кто? — раздался знакомый, но непривычно слабый голос.

Криит открыл глаза — взгляд ясный. Но после его вопроса воительница подлетела ко мне и прижала кинжал к горлу. Я же просто улыбалась.

— Ты ее не знаешь, сын вождя? — тревожно переспросила женщина.

— Впервые вижу… — ответил неуверенно и сел. — Но не спеши, Лоока, успеешь еще. Почему ты так странно улыбаешься?

Последнее было адресовано мне. Видел бы он себя! Растерянный и пытающийся не ответить на мою улыбку.

— Что, сын вождя, нравлюсь?

Он непонимающе всматривался в мое лицо:

— Нет, женщина, не нравишься. Абсолютно, совершенно не нравишься… да и с чего бы?.. Впервые вижу… — он убеждал себя и никак не мог убедить. — Клянусь перерождением, этого не может быть…

Воительница так разволновалась, что отбросила нож, схватила меня за плечи и рванула лицом на себя.

— Сын вождя! Не смотри на нее! Ты сам не свой, — и закричала в полный голос: — Шамана, шамана сюда позовите!

— Лоока, оставь нас.

Мне удалось немного вывернуться и посмотреть на него — теперь Криит тоже улыбался. Он будто ничего не мог с собой поделать. Только ошарашенно улыбаться и вглядываться в мое лицо. Неудивительно, что со стороны он выглядел зачарованным какой-то магией. Наклонил голову набок.

— Ведь этого не может быть, правда?

— Ты мне скажи, сын вождя, — я отвечала так же тихо, спокойно. И с похожей улыбкой. — Сейчас сюда шаманы набегут, а у меня сегодня нет настроения идти на костер.

— Ближайший шаман в лагере Моора…

— Да, Дотлаак, я помню.

— Лоока, выйди, я сказал!

Та метнулась на выход, но, уверена, прямо там и замерла. Будет теперь переминаться с ноги на ногу, пока Дотлаака сюда не притащат.

Как только мы остались одни, я снова села перед ним. Криит протянул руку к моему лицу, но сразу одернул.

— Почему ты боишься дотронуться до меня, сын вождя? Разве я перестала быть твоей женщиной?

— В голове не укладывается… А если дотронусь, то ты не растворишься в воздухе?

— Вряд ли, — я вздохнула. — До сих пор это не срабатывало.

— Объясни. Все объясни! Тогда мне станет легче!

Я подняла глаза к своду, но свою речь прокрутила в голове заранее, потому слов не подбирала:

— Помнишь девчонку-охотницу, что убила вашу шаманку? Вот это была я.

Он вздрогнул.

— Нет, легче не стало.

Я объясняла дальше, хотя продолжала улыбаться. Про проклятие и каждое свое воплощение.

— Ты хочешь сказать, что Даара погибла возле пещер? — он бесконечно что-то уточнял. — Хотя тогда многое становится объяснимым…

— Прости, что не сказала раньше.

Криит рассеянно качал головой и не мог все переварить. Я давала ему время и поясняла все то, что было интересно. Но вдруг он неожиданно рассмеялся:

— Я сейчас понял, что пытался забыть тебя с тобой же… Не представляю, что ты думала в тот момент.

— Думала о том, что твоя страсть мне нравится, сын вождя. И как бы я ни выглядела, постоянно на нее натыкаюсь.