Допустимая погрешность некромантии (СИ), стр. 19

И все равно по дому я передвигалась как можно тише. Несколько шагов, замереть, чтобы в очередной раз прислушаться, еще несколько шагов, поднять масляную лампу и оглядеться. Покои господина, если я правильно поняла, находились в другом крыле, а слуги признаков жизни не подавали, как и Марушка. Вход в подвал я нашла не сразу, но здесь здорово помогла Тайишка. Она, еще недавно работавшая в богатых домах, навскидку перечислила несколько мест, где чаще всего бывают лестницы: за кухней или с улицы — перед любым входом. Нам повезло — нужная нам дверца располагалась в небольшой прихожей перед столовой.

На масле в этом доме не экономили. Даже в подвале на стенах висели горящие светильники. Осторожно спустилась вниз и поежилась от прохлады. Да и запах оставлял желать лучшего. Но чего я ожидала от подвала? Помещение было битком заставлено банками с соленьями, грузными мешками и флакончиками с неизвестными мне приправами. Очевидно, пленников держат не здесь. Но я не сдавалась, и когда нашла узкий проход дальше, едва не вскрикнула от радости. За проходом другая комната, заваленная старой мебелью, потом еще одна и еще… Очередная лестница вниз. Интуиция подсказывала, что я приближаюсь к цели, а иначе эти лабиринты под домом ни к чему, и оттого волнение нарастало.

И вот наконец-то я нашла то, что искала: в самом низу, в самом холодном подвале уже не было старых вещей или продуктов. Только каменные стены и металлические решетки. Здесь тоже горели светильники, но так тускло, что моя лампа все же пригодилась. Не было ни единого сомнения, для чего предназначено это помещение — особенно железные крюки на стенах убирали последние сомнения. Я уж было подумала, что никого здесь нет, когда из дальнего угла расслышала стон. Метнулась к решетке, села на каменный пол.

Внутри клети сидел мужчина в лохмотьях. Изможденный — кожа да кости — грязный старик с колтунами в длинных волосах. Из полумрака он посмотрел на меня испуганно и прохрипел:

— Новый образ, дружище Керин? А ты ничего получился. Заходи сюда, я покажу, что из себя представляет настоящий мужчина. Ну же, Шакка, не тяни!

Слова он произносил трудно и с непонятным акцентом. Я подняла лампу выше:

— Я не Шакка! Меня зовут Тайишка. Я, как и ты, здесь пленница.

— Сомневаюсь, что именно как я… — в его усмешке не было и толики веселья, зато мне стало стыдно за свои чистые волосы и целую одежду.

— Как тебя зовут? — я попыталась снова. — И почему он здесь тебя держит?

Он подполз чуть ближе, обдавая зловонием, но я не отшатнулась.

— Как меня зовут? Задать бы тебе этот вопрос чуть раньше — до такого количества пыток. До того, как он воскресил меня, после очередной, наиболее забавной игры. Какое счастье, что воскрешать можно только единожды... Задать бы тебе этот вопрос до того, как он сломал во мне последние остатки человека.

Страшный сон. Сейчас мне, как никогда до сих пор, захотелось, чтобы все оказалось страшным сном. Мистика, угрозы, улыбающиеся гаки — все это было лишь антуражем. Но вот он — человек, такой же реальный, как я. Возможно даже, что более реальный! И его боль настолько сильная, что даже я, с расстояния, чувствую липкий холод.

— За что?.. — едва выдавила.

— Сначала он придумал, что я демон. А потом решил, что раз я не сойду за демона, то вполне могу оставаться его любимой игрушкой. И сейчас он пришел в виде молодой девы, чтобы издеваться в очередной раз. Но мне ничего… издевайся, смейся! Мне уже давно все равно.

— Я не Шакка!

Теперь подобное подозрение вызывало во мне протест. А ведь совсем недавно я с тем самым извергом сидела в кабинете и флиртовала. Я отвечала на его поцелуй. Я представляла, как он улыбается мне вслед! Как если бы он был достоин хоть одной хорошей мысли…

Глава 7 

— Если ты не Шакка, то отпусти, — старик давил из себя смех, но веселья по-прежнему не звучало.

 Я глянула на тяжелый металлический замок. Возможно, стоит попытаться отыскать ключ. Вряд ли господин слишком сильно опасается подвоха от своих слуг. И точно, связка ключей висела на противоположной стене. Пленник не прикован, и вывести из дома я его смогу — точно тем же путем, что пришла сюда. Но оставалось только устало поморщиться:

 — Ты не сможешь покинуть двор… Он поставил какую-то защиту по всему периметру.

 — Тогда хотя бы умереть… Или убей — просто убей! — он вдруг оживился и потянулся грязной рукой к решетке. — Убей, если ты не Шакка!

 После таких просьб никто не смог бы развернуться, уйти в теплую постель и сделать вид, что все забылось. После таких зрелищ о своем страхе вспомнить сложно. Я поднялась на ноги и схватила связку. Нужный ключ оказался третьим. Толкнула ногой дверцу, а сама развернулась к выходу. Мне нужно успеть попасть в свою комнату и обеспечить себе алиби.

 — Будь добр, дай мне несколько минут…

— Конечно!

Я уж было шагнула к выходу, но то, как прозвучало это самое «конечно», заставило замереть и медленно повернуться. Этот тон слишком сильно отличался от предыдущего. Оставался только заметный акцент.

 Старик уже стоял передо мной в полный рост… и он оказался вовсе не стариком. Теперь я могла разглядеть — под грязными патлами, за клочковатой бородой скрывалось знакомое лицо, только до болезненности иссушенное! Но больше удивило не сходство с портретом некроманта или Дмитрием Александровича, а то, что он улыбался. Подобие этой улыбки я уже видела… у гаки! Отступила. Глаза недавнего пленника сверкнули красным.

 — Какая хорошая девочка. Прониклась чужой бедой, спасла, хоть и сама рисковала. Люблю таких.

Я сделала еще шаг назад, Тайишка закричала:

— Это асур! Белыми духами леса клянусь, асур! Демон, питающийся разумом!

— А раньше ты об этом сказать не могла?..

Он шагнул ближе и улыбнулся шире — по-прежнему истощенный донельзя, но уже не производящий впечатление умирающего.

— Ты выглядишь аппетитно, добрая девочка. И я очень голоден. Я слишком долго не получал пищи, которая…

Демон не закончил — бросился на меня. Казалось, он хочет вцепиться в горло, но, повалив на пол, он крепко обхватил мою голову и посмотрел в глаза. Питается разумом? Не имея представления, что это значит, я заорала в полную глотку. Попыталась зажмуриться или отвернуться, но во лбу возникло тянущее ощущение — сначала просто неприятное, будто кость сильно чешется, а потом прорезало болью. Я кричала еще громче, оглушаемая внутри Тайишкой. Треснула его рукой по лицу, от этого сосущее ощущение заметно ослабло, потому я перестала тратить силы на истерику — лупила со всей мочи. Даже удалось выползти из-под демона и вскочить на ноги. Он намного сильнее! Попыталась пнуть в голову, пока не поднялся, но существо с неожиданной ловкостью увернулось и уже тоже стояло, направляя на меня красные огоньки глаз. Оно смеялось, словно получая энергию от моего страха.

 Меня ухватили сзади и отшвырнули в сторону. Я только могла наблюдать за тем, как господин Шакка вцепился рукой демону в горло, но не удержал. Асур, забыв обо мне, теперь всю ярость сосредоточил на некроманте. Пара вспышек голубого огня, которого так боялась гака, его не остановили, хотя и оставили на коже ожоги. Господин Шакка резко наклонился вбок, а потом поднырнул снизу и полоснул демона каким-то лезвием. Асур схватился двумя руками за горло и осел на пол. Некромант ухватил его за плечи, рванул вверх и со всего размаха плашмя ударил спиной сначала о решетку, потом бросил на пол. И сразу присел перед ним на колени, направив руки на рану.

Он что-то бормотал, закрыв глаза, а из его пальцев сочился едва заметный зеленый свет. Тонкая рана на горле начала затягиваться, но демон так и не очнулся. Я не могла оторвать взгляда от этого зрелища, да и бежать уже было поздно, потому неуверенно подошла ближе.