Город теней, стр. 11

Вадим старательно ухаживал за пистолетом, изредка посещал тир и его стрелковые навыки росли. Интуиция подсказывала, что этот дар ещё сыграет свою роль в его судьбе.

Вадим положил в рюкзак и несколько метров верёвки. С юности он увлекался альпинизмом и считал, что верёвка может пригодиться в любом деле.

Надев рюкзак на плечи, и ощутив его тяжесть, Платонов вдруг усомнился в необходимости присутствия верёвки в своём багаже и достал моток. Крепкая белая нить толщиной в восемь с половиной миллиметров, разрывной нагрузкой в две тысячи килограммов. Вадим повертел верёвку в руках и кинул в рюкзак, решив взять с собой.

***

Поместив громоздкий рюкзак в багажник, и устроившись в салоне такси, Вадим поехал на вокзал. Поезд отбывал в три часа пополудни. Предстояло долгое путешествие. До Берегового почти две тысячи километров.

– Ездите налегке, – с сарказмом заметил таксист, извлекая огромный рюкзак из багажника.

Вадим ничего не ответил, он лишь посмотрел на горизонт. Далеко на холмах, где между сосен в лесной чаще гулял ветер, раскинулся Береговой. Солнце неделями не могло высвободиться из плена свинцовых облаков. Его слёзы дождём проливались на землю. Затихший и меланхоличный город ждал возвращения своих жителей или появления того, кто заинтересуется его секретами. Но никто не спешил возвращаться, напротив, жители бежали, бросив всё то, что было важно когда-то.

Сквозь серую пелену туч пробился робкий луч света. Солнце сначала несмело выглянуло, облака разошлись, и Вадим ощутил прикосновение тепла на своём лице.

"Хороший знак!" – подумал он и расплатился с таксистом.

Благополучно миновав досмотр, Платонов зашёл в вагон. Он расположился в пустом купе, и надеялся весь путь проделать в одиночестве. Опаздывавшие пассажиры заняли свои места, и поезд, лениво покачнувшись, тронулся. Вадим провожал взглядом проплывавший за пыльным окном унылый экстерьер Москвы, которая пожирала огромные территории с аппетитом, свойственным только хищному существу. За пределами столицы, пейзаж разительно изменился – бесконечные высотные постройки скрылись за буйными красками лесов. Вадим достал недочитанную книгу "Бунтующий человек" Альбера Камю. Часы тянулись долго и мучительно. Вадим не мог сосредоточиться и несколько минут читал одну и ту же фразу.

Наконец, поняв, что книга не может отвлечь его от размышлений, он вышел из купе и направился в вагон-ресторан. Здесь было не так многолюдно, как на вокзале. Звонкий стук вилок о тарелки и мерный стук колёс о рельсы смешивались, образуя замысловатую музыку путешествия. Окружённый людьми, Вадим успокоился, на мгновение ему удалось отогнать от себя мрачные мысли. Он заказал отбивную и чёрный кофе. Ел без аппетита, оглядывался по сторонам, изучая публику, или смотрел в окно. Проводник сообщил о приближении санитарной зоны, значит, сейчас будет долгая остановка.

Вернувшись в купе, Вадим обнаружил, что теперь продолжит свой маршрут не один. Его попутчиками стали женщина и двое шумных веснушчатых мальчишек.

– Добрый вечер! – поздоровался Вадим и заметил, как нервничала женщина.

– Здрасте! – улыбнувшись, сказал один из мальчиков. Очевидно, он был заводилой. – Как твои дела?

Женщина, оттаяв, рассмеялась.

– Марк, ты просто бестактен, – отдёрнула его мать и обратилась к Вадиму, – извините, он иногда забывается.

– Ну что вы, мальчик очень вежлив – интересуется моими делами. К тому же, я просто не могу обижаться на него, ведь его зовут, так же как и моего старого друга.

– Какой причудливой иногда бывает судьба, – произнесла она и устало поджала губы, давая тем самым понять, что не расположена к общению.

Удивительно похожие друг на друга ребята, забыв о присутствии постороннего, раскладывали на сиденьях игрушки: электронных роботов и супергероев из мультфильмов. Их мать достала из сумки еду. Вадим вернулся к чтению, но книга так и не сумела увлечь его. Он украдкой наблюдал за детьми. Они были заняты вечной, как этот мир, игрой. Роботы сражались с супергероями.

– На войне не место человеку, – изрёк однажды Марк Ланской.

Это случилось на площади Тахрир в Каире, когда демонстранты требовали отставки президента Хосни Мубарака. Один из операторов запустил в небо квадрокоптер с камерой и снимал видео с высоты птичьего полёта.

"День гнева" в Каире стал началом революции, которая как зараза распространилась по всей стране. В воздухе уже витало напряженное ожидание, конфликт накалялся.

– Ты только представь, когда-нибудь роботы будут воевать вместо нас, а люди будут следить за баталиями из уютного бункера, – фантазировал Марк.

Граната со слезоточивым газом, заставила их спрятаться за ближайшим зданием.

Вадим тогда скептически усмехнулся, но теперь видел, что такое будущее, пожалуй, не за горами. И творить его будут те, кто сейчас играет пластмассовыми роботами.

Почувствовав усталость, Платонов застелил постель, и едва его голова коснулась подушки, тотчас уснул.

– Просыпайтесь, просыпайтесь. Конечная! – настойчиво повторяла проводница, вырывая пассажира из крепких объятий сна.

– Береговой? – полусонно потирая глаза, спросил Вадим.

– Нет, – ответила проводница удивлённо, – мы не доезжаем до Берегового. Город закрыт для проезда любого транспорта.

Когда проводница вышла из купе, Платонов огляделся. Его попутчики – женщина и двое детей исчезли бесследно, словно бы они были всего лишь иллюзией. Он торопливо собрал вещи, схватил рюкзак и выбежал из купе.

Было около десяти утра, когда Вадим сошёл с поезда. Станция "Пересыпное" оказалась маленькой и шумной. Люди спешили оставить окрестности города, где произошла катастрофа. Покинув перрон, Вадим искал попутку, чтобы добраться до Берегового, но никто не соглашался ехать в том направлении. С тяжёлым рюкзаком за плечами он бегал от одного такси к другому.

– Доброе утро! Не довезёте до Берегового? – спросил он у шофёра.

– Нет, туда перекрыта дорога. Вы вообще слышали, что там произошло? – возмутился тот.

На лишние разговоры не оставалось времени – каждая секунда дорога. Не вдаваясь в объяснения, Вадим бросился к следующей машине.

– Вы едете до Берегового? – спросил он у курившего в стороне от автомобилей таксиста.

– Нет, и не собираюсь, – ответил водитель.

Вадим всплеснул руками.

– Но ведь обо всём можно договориться! Я полагаю, вы умны, и у вас сегодня появится возможность заработать. Вы непременно должны использовать её.

Водитель, казалось, выглядел равнодушным, но курить перестал.

– Хорошо, что ты можешь мне предложить? – хищно улыбнувшись, поинтересовался он.

– А что ты хочешь? Могу подарить тебе смысл жизни, но ограничусь, пожалуй, деньгами, которые ты получишь, когда отвезёшь меня в Береговой. Согласен?

Поколебавшись немного, водитель всё же согласился. Вадим устроил внушительных размеров рюкзак на сидении старой волги и сам сел рядом. Шофёр резко вывернул руль, и машина, визжа, рванула, с такой прытью, которую сложно было заподозрить в видавшей виды колымаге.

– Эту развалюху я выиграл в карты. Повезло! – усмехнувшись, сказал водитель, словно прочитав мысли случайного клиента.

За окном пролетали маловыразительные пейзажи незнакомых посёлков и городков, изредка раскрашенные щедрой рукой природы. Зелёный и золотой переплетались с оранжевым цветом.

Попутчики не спешили завести разговор, предпочитая пустой беседе задумчивое молчание. Вадим пребывал в нетерпении, а время тянулось, он ежеминутно смотрел на часы. По пути попалась придорожная закусочная. Они сделали недолгую остановку, чтобы пообедать.

Глава 3. Прогулка среди теней

– Чёртов дождь! – выругался шофёр, накидывая на голову куртку.

Вадим промок до нитки, пока добежал до машины. Попав в уютное тепло автомобиля, он стряхнул с волос капли дождя.

– Когда уже он закончится!

– Только тогда, когда превратится в снег, а вообще всё когда-нибудь заканчивается, – заметил Платонов.