Сердца и моторы, стр. 44

Бай считал эхо последних коннектов, хотя оно было затерто del'ом. Реально затерт был только первый символ файла, а дисковое пространство, где хранилось все остальное тело, было объявлено свободным.

Он оживил изображение – вот ты какой, Лощинин. Так, теперь голос…

[Конечно, Фарид…]

Мозг Бая работал с лихорадочной быстротой, поток цифр – единиц и нулей – обрабатывался с чудовищной скоростью. Нейроны плавились бы, если бы могли. Есть ли предел возможностям человека? Бай надеялся, что нет.

Потом он зажег между столиков волицкого бара огромный голокуб. Поместил внутрь Лощинина – изображение, конечно. И анимировал его подвернувшейся под руку программой с грифом PRO. Теперь голос…

– Платонов! – бластеры воспроизводили звук, который синтезировал Бай.

– Ты слышишь меня? Ты здесь, я знаю. Подай голос!

– Ну, подал, – отозвался Платонов несколько озадаченно. Рука в тонкой кожаной перчатке уверенно держала двенадцатизарядный, неоднократно проверенный в деле «SONY».

– Я отменяю заказ, – сказал Лощинин. – Ситуация изменилась. Просто возвращайся. Гонорар прежний.

– Хорошо, – сказал Платонов. – Понял.

Он повернулся к Аурелу.

– Тебе повезло, парень. Я должен был тебя убить. Со временем.

Аурел стоял на коленях над Тири, сняв ее с усеянного битым стеклом стола.

– На твоем месте я бы вызвал врача, – посоветовал Платонов.

Аурел не обращал на него внимания.

Бай, утирая со лба заслуженный пот, свернул голокуб и расслабился. Неужели удалось обмануть этого монстра?

– Браво! – послышались одинокие аплодисменты. Парень в спортивном костюме лениво бил ладонью о ладонь – Бай узнал его. Это был Камилл, тот, по чьей милости они оказались в этом мире с таким дурацким заданием. – Браво! Твоей фантазии можно позавидовать!

Бай посмотрел на него в упор.

Сквозь толпу проталкивалась хрупкая женщина в джинсах и рубашке навыпуск.

– Дайте пройти, – шептала она, – пустите, я врач!

Ей позволили пройти. Мельком глянув на Тигра и Сему, она приблизилась к Тири. Первым двум помощь уже не требовалась.

– Значит так, – сказал Камилл. – Сначала вы, – он обратился к Баю и Сину. – Считайте, что ваша работа сделана. Перед баром стоит фургончик с аппаратурой, вас отправят назад немедленно. Я позаботился, ваши двойники в Москве сейчас находятся у нас в центре. Спасибо.

Син свирепо глядел на Камилла; Бай, выжатый как лимон трюком с виртуальным Лощининым, устало кивнул.

– Ты, – он склонился к Аурелу. – Ты тоже пойдешь в фургончик.

– Зачем? – хрипло спросил Аурел. – Я же передал твоим людям диск с файлом. Еще тогда, в сити.

Камилл вежливо улыбнулся.

– Фриппи, диск мой человек, выйдя от тебя, выбросил в первый же мусорный ящик. То, что мне действительно нужно, сидит у тебя в башке. Понял теперь? Ты – мой живой диск.

Аурел тупо глядел на него. Тири слабо стонала под руками женщины-врача. Врач что-то ласково и успокаивающе шептала.

Камилл говорил тихо, никто кроме него и Аурела не расслышал произнесенных слов. Кроме Аурела и еще Бая.

И – как выяснилось – Платонова.

– А теперь меня послушайте, – сказал Платонов с ужасающим спокойствием. – Мне нужен вот этот парнишка, – он указал на Аурела. – А на то, что он нужен тебе, мне чихать. Он пойдет со мной. А потом – потрошите его мозги, если желаете.

Камилл вежливо улыбнулся.

– Платонов, – сказал он раздельно и не без угрозы. – Твое задание отменили. Твой хозяин велел возвращаться.

Шаги гулко прозвучали в закрытом пространстве. Теперь Платонов стоял прямо перед Камиллом.

– Запомни, дядя. У меня нет и никогда не было хозяина. И не будет. Я играю по своим правилам. Понятно?

– А зачем тебе Фриппи? – неожиданно заинтересовался Камилл.

– Съем на ужин, – сладко улыбнулся Платонов.

К этой минуте Аурел немного пришел в себя. Живой диск, надо же. Вели его по перегону, как беременную козу. Осторожненько, чтоб пузом по земле не скребла, чтоб не утомлялась…

Женщина-врач сказала, что Тири должна выжить. Если оказать помощь вовремя. Кажется, помощь оказана вовремя. Аурел с пустотой в груди глядел на побледневшее лицо недавней спутницы, непривычное без очков. Мечта, которая предает – что может быть грустнее? Он еще помнил тепло девичьего тела, ее живой запах, ее слова…

И все из-за информации в голове. Интересно, каково это – спать с дискетой?

– Идите к дьяволу, – сказал Аурел. – Все идите к дьяволу. Забирайте свое файло и катитесь к дьяволу. Где там ваша аппаратура?

– Платонов, – примирительным тоном сказал Камилл. – Это секундное дело. Я солью все, что принадлежит мне, и забирай его. Ладно?

Аурел вспомнил свои догадки. Тогда на перегоне. Как же, сообщество кибертелепатов, спасение себе подобных… Чушь розовая. Все проще. Обыденнее. И куда более жестоко.

Неожиданно в разговор вмешался косматый татуированный мотоциклист с пистолетом в руке.

– Эй, вы! А я так скажу – этот парень поедет с нами. Я на Спелла работаю, ясно?

Дружки-рокеры сгрудились вокруг главаря. Выглядели они достаточно устрашающе.

Бай и Син, склонившиеся над бесчувственным Ченом, с тревогой переглянулись. Кажется, возвращение могло отложиться.

Камилл озадаченно хмыкнул.

– Болван. Спелл – это я. Ты что, видеорежимом не пользуешься?

Жига-главарь смутился.

– А-а… Хм. Ну, и дальше-то что?

– Все, – повелительно повел ладонью Камилл. – Гуляйте. Сегодня в «Рессоре» бесплатная выпивка для тебя и твоих ребят.

Ребята тут же повеселели. Да и Жига отнюдь не возражал. Рокеры охотно покидали бар, чтобы тут же отправиться в «Рессору» к бесплатной выпивке. Галдеж выползал на площадь.

– У тебя пять минут, – сказал Платонов Камиллу и тоже пошел к выходу.

Камилл обернулся к Аурелу.

– Ну, приятель! Давай! Сейчас для тебя все кончится.

– Для меня все уже кончилось, – хмуро ответил Аурел и зашагал в указанном направлении. Бай с Сином, прихватив бесчувственного компаньона, последовали туда же.

Треск мотоциклетных моторов впитывался окрестными улицами. Площадь пустела. Остались только фургончик, четыре джипа, «Бас-Лоджик» и «Креатив».

Аурела ввели в фургончик.

«Ну, – подумал Бай, – была-не была».

Он помнил, что в трюке с Лощининым Камилл его раскусил. Значит, сейчас нужно все сделать чище.

Аурела усадили в кресло, по виду похожее на зубоврачебное, и нацепили на голову шлем с мощными многопотоковыми мнемоюстами. Аурел вяло подчинялся – ему все надоело, и он хотел только одного – чтоб все побыстрее закончилось.

Сложная комбинация сигналов возбуждения-торможения обрушилась ему на подкорку. Закольцованная область мозга проснулась и стала отдавать сохраненную информацию. Мегабайты оседали на переносном терминале Камилла с автономным диском повышенного объема.

А Бай, окутав Камилла непроницаемым облаком-нокером, ловил эхо, прессовал его и оставлял в собственном мозге, молясь, чтоб мозг выдержал.

Аурел вышел из фургончика через пять минут. Взгляд у него был скучный и равнодушный. Платонов, стоявший с своего стильного «Бас-Лоджика», поманил его пальцем, и Аурел послушно направился к нему.

Потом из фургончика показался Камилл.

– Ну-с, – потер он ладони друг о друга. – Теперь вы.

Чен к этому моменту уже очнулся и сидел прямо на дасфальте, массируя виски.

– Давай, Син, – Бай подтолкнул приятеля. В голове шумело, как с похмелья. – Давай, ты первый.

Син вздохнул, с ненавистью швырнул ружье под ноги, обнял Бая, сжал руку Чену, и поднялся в фургончик.

Двигатель платоновского «Бас-Лоджика» тихо заурчал и машина завтрашнего дня сорвалась с места.

– Куда он? – спросил Бай, думая вслух.

– К западному шлюзу, куда же еще, – Чен поморщился, вставая. – Насколько я понимаю, – обратился он к приятелю, – ты назад не собираешься.

Бай вздрогнул.

– Как ты догадался?

– А зачем ты копировал этот чертов файл себе в башку?

– Тише ты! – шикнул на него Бай. – Да, я не буду возвращаться. Мне здесь понравилось. И не надо меня переубеждать – в Москве тоже есть Бай. Извинишься перед ним за отсутствие впечатлений…