Сердца и моторы, стр. 11

Аурел был безмолвной черной точкой и двигался без шелеста. Искрящихся новичков он просто игнорировал, проходя сквозь них, словно сквозь пустоту. Собственно, он мог бы вонзиться в нужный капилляр в любом месте, не только в месте сопряжения с бекбонной струей или у одного из рассекателей. Но… Если его вызвали на дуэль, надо делать все эффектно. Ведь за спиной стоит и глядит в мельтешение голографических символов девушка в облегающих брючках, потрясной серебристой куртке и очках-звездочках. Перед ней нужно выглядеть не просто крутым, а очень крутым, хотя это для Аурела несколько ступеней вниз… Только кто об этом знает?

Он ни на миг не задерживался у рассекателей, безошибочно выбирая нужный капилляр. Вот он, холд-предбанник слайдер-сто пятого…

Темный куб. Пахнет железом и пластиком – несомненно, защита тут умная, не зря же этот Гонза слайдер второй сотни. Да еще самого начала второй сотни.

В углу шевельнулась черная тень веба-сторожа. Шевельнулась, и замерла. Все правильно: веб отсек входящий, но не отсек пожаловавшее ядро. Аурела здесь как-бы не было. Все равно как дверь, скрипнув, приоткрылась, но в дом никто не сунулся.

Так, порядок. Где у него содержимое холда? Ага, вот… Тьфу ты, пропадь, какой колпак красивый… Будто глаз стрекозы. Вон и файло нужное валяется, словно горошина на столе. Zoom_ чего-то там…

Надо же, пароль требует. Симпатичный такой колпачок… Только Аурел не зря ведь слайдер первой сотни.

Он превратился в маленькое зеркальце и усилием воли крутнул вязкий поток айнстрима назад, раскачивая его, словно полупустую бочку, пока та не встала на ребро и не рухнула на выпуклый бок. Аурела неудержимо повлекло прочь из холда спиной вперед, но он намертво вцепился в стержень айнстрима и обволок себя непрошибаемой оболочкой, скользкой, как теплое масло. Снова шевельнулся веб, но теперь до смешного неправильно, потому что Аурел видел все в реверс-отражении, словно видеотрек настроился на обратную отмотку. Несколько входящих, фиксированных задом наперед… Веб все дергается и вышибает их наружу. Точнее, втаскивает… Но на самом-то деле вышибает. Так, не то… Не то… Не то…

Вот – хозяин. Уходит… Ага, закончил потрошить какой-то сервер… Потрошит… Входит на этот сервер… Киляет его защиту… Вот оно – кладет файло на холд!

Аурел-зеркальце поймал отблеск нужного входного кода, отразил его, записав для верности в кору, и разом отпустил айнстрим. Реальность дрогнула, втягиваясь начальный поток и синхронизируясь с неприкасаемым временем. А отраженный зайчик кода все летел и летел к куполу холда. Коснулся его. Заставил купол засиять… и лопнуть.

Аурел сменил форму, вытянувшись из гладкой поверхности зеркальца диковинным, отлитым из ртути цветком, и жадной глоткой бутона обнял яйцо файла, матовое, как пластик между кабинками общественных терминалов. Гонза будет счастлив, подумал Аурел.

Он вывалился из сети, не утруждаясь выходом из чужого холда. В голове привычно отдалось эхо и теперь Гонза сможет убедиться, что у него возник коротенький трек чужого присутствия:

[… Слито 27.657 Gb.

Большое спасибо. C_ya_L8r!

With *.* Фриппи иЗвиНиТЕ зА НеРоВНый ПочЕРк!]

Аурел извлек из драйва блестящее колесико диска. Протянул его Гонзе. И улыбнулся.

Тот недоверчиво взял диск и вогнал в драйв соседнего терминала. Просмотрел свой файл. Озадаченно обернулся и уставился на Аурела.

– Не понимаю… Как ты это сделал?

– Ручками, – проворчал Аурел. – Надеюсь, экзамен закончен?

Гонза не успел ответить. Второй парень в джинсе нервно пощелкал клавишами.

– Кого-то принесло на хвосте, Гонза, – сообщил он недовольно.

Гонза приподнял бровь.

– Что же ты, парень… Нельзя так. Ай-яй-яй… А еще первая сотня.

«Засекли мой чертов трек… – понял Аурел. – Тут я бессилен.»

Если это полисы – дело плохо. Но вряд ли это полисы. Скорее, та контора наняла кого-то из хакеров. Впрочем, еще неизвестно что лучше – слуги закона или наемные костоломы больших корпораций.

Голос Аурела остался холодным и презрительным.

– А ты ненароком не полис, а Гонза? Как же так – после лома Питерского бриза ребят замели, а ты ушел. Теперь вот, к тебе не успел влезть, как к хвосту тут же приклеились…

Конечно, это было нагло: придти в чужую локалку и обвинить кого-нибудь из старожилов в двурушничестве. Но Гонза сам начал. А Аурел не любил уступать. Особенно сегодня.

Он мельком взглянул на девушку в очках-звездочках. Ее лицо не выражало ничего – ни осуждения, ни одобрения. Скорее всего, ей все равно, подумал Аурел. Тогда вперед!

Гонза даже присел от неожиданности. Глазки его забегали и Аурел с удивлением понял, что совесть того и впрямь нечиста. Угадал, попал в яблочко, стоя спиной к мишени и не раскрывая глаз. Такое случается.

– Эй, парень! – послышалось из-за стойки. Аурел обернулся на голос. Говорил бармен Митрич.

– Тебя точно отпасли. Сматывайся.

В баре по-прежнему висела тишина, только призрачные ленты табачного дыма бесшумно перетекали от светильника к светильнику. Понятно, что Аурела отследили не за слитый у Гонзы файл. Никто не знал сомнительных подвигов чужака, но если на того устроена охота, да еще не полисами, а хакерами – значит причина достаточно весома. Но никто не стал бы и вмешиваться.

Аурел на миг прикрыл глаза. Ведь не хотел сегодня лезть в сеть… Как чувствовал. И не полез бы. Если бы не она.

С грохотом отворилась дверь и в «Потерянный кластер» ввалились двое мордоворотов, рыща взглядами по затененному спейсу зала. Один остался перекрывать выход, второй очень быстро скользнул к стойке, пытаясь отсечь всех, кто находился в баре, от запасного выхода. Но Аурел ждать не стал: кошкой перемахнув через стойку, он с размаху влип в плотный занавес, отделявший хозяйство Митрича от зала. Занавес пах табаком и мускусом.

«Пок! Пок! Пок!» Две бутылки на полке разлетелись стеклянно-пивными брызгами, а на темном полотне занавеса открылась светящаяся точка, впуская в зал лучик света от лампы в подсобке. Лампа там горела очень яркая и лучик отчетливо виднелся в зыбких разводах сигаретного дыма. Выстрелы были едва слышными и казались какими-то ненастоящими. Не сразу и поймешь, что это не что иное, как выстрелы. Аурел, тихо ругаясь, выпутался из проклятой шторы и пулей пронзил подсобку. Налево уходил узкий коридорчик, не то на кухню, не то на склад. Ведомый смутным чувством, Аурел проскочил мимо, свернул в следующий и уперся в запертую дверь. Лихорадочно шаря по гладкому пластику в поисках запора, он вслушивался, боясь близкого грохота шагов. Хотя, мордовороты, скорее всего, передвигались бесшумно.

Наконец он нашарил щеколду, похожую на затвор пружинного ружья. Рывок, еще рывок… Содрав кожу с костяшек пальцев, Аурел толкнул дверь и упал в полутьму ночи. Слева от него кто-то низколобый и квадратный вскидывал руку, словно в замедленном кино, но тут взревел совсем рядом за углом двигатель мотоцикла и некто, рванув двухколесного друга с места, сбил третьего громилу с ног. Выстрел ушел в звездное небо, но чудовищная гравитация не пустила пулю к звездам: перехватив ни в чем не повинный кусочек свинца она швырнула его назад, к земле, и пуля, взломав неподатливое тело дасфальта, исчезла в рваной воронке метров полутора в поперечнике и метров двух в глубину. Мотоциклист, с треском вломился в декоративную оградку и исчез, заслоненный стеной бара.

Аурел рванулся в осязаемо-плотный сумрак. Совсем рядом, на одной из соседних улиц его тоже ждал двухколесный друг, а в том, что придется во все лопатки удирать из сити, сомневаться не приходилось. Не выдержал, влез в сеть до срока – и вот расплата. Однако, быстро же его отследили! Все из-за проклятого эхотрека… Но против природы не попрешь.

Улицы были пустынны. Несколько поворотов, и Аурел оказался в знакомом дворике. Вон его верный мотоцикл, потрепанный, но безотказный «Сигейт-Барракуда», сгусток железной мощи, укрощенная скорость, втиснутая в четыре цилиндра. Ладони сомкнулись на шершавых рукоятках, тихо заурчал двигатель. Накинув на голову шлем, Аурел тронул мотоцикл с места и молнией вынесся со двора. Теперь ему бы только вырваться на трассу, ведущую к перегону… а в степи его не достанет никто, кроме ветра. С ветром же Аурел дружил.