Земля и Небо (Часть 1), стр. 1

Костомаров Леонид

Земля и Небо (Часть 1)

Леонид Костомаров

Земля и Небо

(Часть 1)

РОМАН

Гонорар за публикацию автор переводит в редакционный фонд льготных подписок на журнал "Москва" для библиотек, студентов и пенсионеров.

Леонид Петрович Костомаров (по отцу -- из рода историка Н. И. Костомарова) родился в 1948 году в Тбилиси. Окончил Тбилисский авиационный техникум и МВТУ им. Баумана. В 1974 году арестован. В 1984 году освобожден. Автор ряда документальных и игровых фильмов. С 1991 по 1994 год проживал в США, работал на Нью-Йоркскойфондовой бирже. В 1995 году вернулся в Москву и по 1998 год был управляющим банком.

С 1987 года в "Советском писателе" лежали два романа -- "Иной мир" и "Калека", которые до сих пор не опубликованы.

"Москва" публикует первую часть романа "Земля и небо".

Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день.

2 Пет. 3:8

1982 ГОД. СОЮЗ СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК, ЗОНА СТРОГОГО РЕЖИМА В ГОРОДЕ N.

Ворон плавно кружил в багряном небе и лениво оглядывал черную людскую колонну, нестройно бредущую по дороге...

Он знал про них все: вот сейчас начнут копошиться в оре и мате, сливаясь с неприютной в этих краях землей, сметая с нее последние леса. За долгую жизнь ворона они уже столько покалечили их, расщепили, растерли в пахучую пыль, потопили при сплаве в реках, что, если дело так пойдет впредь, бестолковые люди сокрушат весь его мир. Потому и каркают так долго и зло его соплеменники, серые вороны, при гулком падении Древа, отсчитывающего каждому свой Срок.

Беспечные существа внизу, лишенные его вещей мудрости, не понимали грозных последствий для своего рода каждого такого удара и укорного вздоха Земли. Только оплошные, как им казалось, смерти вальщиков под тяжелыми комлями на мгновенье страшили греховным предчувствием, но уже в следующий миг это виделось очередной досадной случайностью и не остерегало их от валки леса.

Ощупывая пахнущие смольем, шершавые бока убитых великанов, они смутно чувствовали личную вину перед ними, но каждый из людей был рабом бригадира, кто руководил казнью. Тому повелевали это делать начальники повыше, а тем -еще кто-то невидимый; цепочка рабов множилась до бесконечности, и уже нельзя было определить - кто и когда приговорил эти леса к смерти. И слава Богу, ежели на последнем Суде Он по заслугам поделит вину меж всеми участниками заговора. Тогда не только бесправный зэк, зарабатывающий на пропитание, будет держать ответ...

Ворон, скосив глаз, изготовился увидеть то, ради чего прилетел сюда. Он все предвидел и наперед знал, что в зарослях можжевельника будет совершен самый дерзкий за последние годы побег из Зоны. Он - Хозяин пространств и должен это запомнить...

ЗОНА. ЗЭК ОРЛОВ ПО КЛИЧКЕ ИНТЕЛЛИГЕНТ

Колонна шла по пять человек в ряд, а бывший морячок Жаворонков, белозубый и веселый здоровяк волжанин, не успевший сломаться в тюремной безнадежности, готовил в эти минуты свой побег.

Два вечера волгарь утюжил в бытовке новые черные брючата, и сейчас они выглядели совсем как гражданские. При его повадках даже в Зоне форсить все восприняли как должное стрелки-бритвы, склеенные им при помощи мыла. Начищенные ботинки вольного образца - немыслимый для Зоны шик - списали на подготовку к любовному свиданию с зазнобой-заочницей. Почему выходит человек в таком одеянии на работу? В Зоне не задают лишних вопросов; конвою же не удалось углядеть на трассе форсистого Жаворонкова, он удачно затерялся в середине толпы. Продуманные штрихи одежды решали всю судьбу побега, были главными в этом веселом, как детская игра, но смертельно опасном предприятии. И вот рядом заветные кусты можжевельника, что скрывали дорогу за поворотом. Жаворонков бесшабашно сплюнул и стал меняться на глазах. Вначале из-за пазухи появились парик и фуражка, затем исчезла в кустах фуфайка, выпустив на волю подвернутый под нее светлый плащ. Белой вороной он пролетел сквозь серую стаю в крайний ряд колонны и молниеносно примостил на стриженую голову парик с фуражкой. Глянул виновато на ошарашенных зэков, дрогнув голосом, попросил:

- Ребята... Подрываю с зоны... Прикройте...

Расправив на себе плащ, он уверенно выбрался из шеренги и быстро поравнялся с идущим впереди него конвоиром. Слегка повернул голову и встретился глазами со скуластым, сосредоточенным солдатом, взглянувшим на прохожего без всякого интереса, мало ли шатается по дороге гражданских лиц...

Конвоир думал о своем.

ВОЛЯ-ЗОНА. СОЛДАТ БОБРОВ

Солдат Бобров не любил этот край, ненавидел службу, а зло вымещал на неблагодарных и подлых зэках, чьи унылые рожи сопровождали его вот уже второй год откровенно паскудной судьбы. Увидев же человеческое лицо вольного, Бобров вначале не совместил его со своей действительностью, вяло, но радостно отметил, что оно заглянуло к нему из той, прежней жизни. Именно таких хороших людей встречал он в родных местах. Лицокивнуло и сдержанно улыбнулось. Бобров машинально кивнул в ответ и... очнулся... в мокрых портянках, с натертым до крови загривком от воротника шинели и с хроническим насморком - единственной наградой за два года службы.

Открытое лицо моложавого и стройного человека в светлом городском плаще было внимательно и загадочно...

- Здравствуйте, - неожиданно доверчиво промолвил конвоир.

Незнакомец приветливо кивнул еще раз и отозвался спокойным, но простуженным голосом:

- Добрый день.

Боброву целую вечность уж никто не желал доброго дня - все одни команды да матюки. Конвоиру захотелось сказать что-нибудь приятное и ласковое свежему вольному человеку, и он вдруг окликнул его:

-- Одну минуточку!..

МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ. ЖАВОРОНКОВ

...Если смотреть вечером с ближайшего пригорка на реку, то странное создается впечатление: сонные баржи плывут среди картофельных кустов. Это потому, что противоположного берега реки не видно, и ближнего тоже. Густо пахнуло картофельной ботвой, рекой и детством... Защемило сердце тоской по родине... Как я любил мальчишкой именно с полей прибегать к своей родной Волге!

Подолгу сидел на заветном пригорочке и неотрывно смотрел на снующие по полю баржи, отдаляя сладостное свидание с водой, и только потом ступал босыми ногами на горячую пыль, бежал и бежал через это бескрайнее поле с плывущими по нему белыми кораблями... Оттуда волнами катились песни, какая-то чудная музыка... Эти пароходы и баржи приходили из неведомых мест и уходили в сказочные миры. В сырых же старицах, где зеленела отряски вода, жирная земля щекотно лезла между пальцами босых ног...

...А вот эта земля, по которой шел сейчас, даже летом отдает могильной прохладой, хоть и здесь садят картошку. Ступать по ней босыми ногами опасно для здоровья.

- Одну минуточку! - вихрем взорвала его мысли команда из этого реального мира.

И он, как жаворонок, завис во времени. В пустоте. Хотелось, чтобы все, что было вокруг: и эти сирые небеса, и ботва, и мрачная колонна зэков, и голоса, и шумы, и запахи - все погрузилось в кромешную тьму, в которой он, по-прежнему чувствуя свое напряженное тело, лежал бы свернувшись калачиком, не шевелясь, в неудобной позе -- и уходило-истекало бы от него это чувство стоящей за спиной жгучей смерти, боли и страха...

- ...чку... - эхом отдалось в чистом поле и длилось миллион секунд, миллион долгих лет, как в кошмарном сне...

"Так...- лихорадочно полыхнула мысль. - в этом плаще убежать невозможно, проверено... Пока от него избавишься - поймаешь пулю. А где жизнь? Она в запасном варианте... В уверенности, в спокойствии..."

Он просчитал заранее этот окрик и ждал его, ждал стального лязга затвора, ждал топота сапог за спиной. И ступал начищенными ботиночками осторожно, как босой в горячей бане. Итак, надо сделать поворот, затем сколь возможно распахнуть свой белокрылый плащ - и стремительный прыжок на сонного краснопогонника.