Ты должна была знать, стр. 20

Грейс тогда училась в колледже последний год, специализировалась на бихевиоризме [14] и была твердо настроена применить знания на практике и тоже помогать людям, исцеляя их от боли, пусть не от физической, а от душевной. И все же… те страдания, которым стала свидетельницей Грейс, произвели на нее глубокое впечатление своей силой. На семинарах для старшекурсников преподаватели ничего подобного не рассказывали. Конечно, приходилось изучать и случай Доры, пациентки Фрейда, а в начале учебы Грейс записалась на интереснейший курс психопатологии. Показывали им и классический рисунок, на котором психическая деятельность человека символически изображена в виде колесиков и винтиков в голове, и опыты с мышами в лабиринте, рассказывали о различных теориях, испытаниях новых лекарств и видах терапии: лечение посредством выработки условно-рефлекторной реакции отвращения к алкоголю либо другой вредной привычке, первичная терапия, или исцеление детских травм, музыкальная терапия и просто скучные, неэффективные разговоры. Но это… даже стоя в стороне, Грейс чувствовала, что это для нее слишком.

Проблема была в том, что Джонатан будто нарочно искал страдающих людей – вернее, они сами его находили. Словно, затаившись, ждали подходящего человека, перед которым можно излить душу, и, наконец встретив его, не упускали такого шанса. Джонатан будто коллекционировал печальные рассказы незнакомцев и признания людей, виновных в каких-либо проступках. Таксисты жаловались ему на тяжелую жизнь. Джонатан мимо портье в отеле пройти не мог, не выслушав грустную историю о парализованном племяннике или страдающем старческим слабоумием родителе. Ужиная в их любимом итальянском ресторане на Третьей авеню, Джонатан всякий раз спрашивал владельца, как самочувствие его дочери, больной циститным фиброзом. Помогает ли новое лекарство? Ни разу еще этот разговор не закончился на оптимистичной ноте. Дома, с семьей, Джонатан мог быть и веселым, и жизнерадостным, вот почему Грейс так любила эти уютные посиделки. Можно было отдохнуть от едва знакомых и вовсе незнакомых людей, жаждущих воспользоваться добротой ее мужа.

Возможно, причина была в том, что, даже перенеся немало страданий, Джонатан не шарахался от них, как другие, – наоборот, сразу нырял в самый водоворот, чтобы побороться и хотя бы попытаться одержать победу. Грейс любила мужа за это качество, которое ее всегда восхищало. Но, откровенно говоря, в больших количествах оно утомляло. А иногда и тревожило. Джонатан не сумеет искоренить рак, а также избавить людей от всех проблем, бед и печалей. Он только истощает собственные душевные силы. Грейс не один раз заводила разговор на эту тему. Пыталась объяснить Джонатану, что его благородство может обернуться слабостью, и муж может пострадать от гораздо менее благородных людей. Однако Джонатан и слушать ничего не хотел. В отличие от Грейс, он вообще не склонен был замечать плохое в людях.

Глава 5

Доступ к широким возможностям

Едва выйдя из лифта и очутившись в забитом до отказа холле Спенсеров, Грейс поняла, что самая животрепещущая тема вечера – отсутствие хозяев. Особенно переживала Салли – бедняжка была глубоко шокирована, узнав, что Спенсеры не только не собираются встречать гостей вместе с членами родительского комитета, но и вообще не планируют почтить аукцион своим присутствием. И если Джонас уехал в Китай – хотя это, конечно, не самое убедительное оправдание, – то, что именно помешало Сьюки, никто не знал. Возможно, она где-то в городе, а может, отправилась в загородную резиденцию пары в Хэмптоне. Хотя нельзя было исключать, что Сьюки просто скрывается где-то в огромной квартире. Впрочем, ее местонахождение не имело значения. Главное, что она обманула ожидания комитета и сочла участие в аукционе ниже своего достоинства. Салли была возмущена до глубины души. Со стороны забавно было наблюдать, как перед прислугой Спенсеров она старается сохранить на лице благодарное и приветливое выражение, хотя сама едва сдерживает злость.

Внизу, в холле, где дежурила Грейс, только один гость напрямую спросил, будут ли Спенсеры.

– Кажется, мистер Спенсер в Азии, – неопределенно ответила Грейс, думая, что Салли предпочтет не привлекать лишнего внимания к досадному конфузу. Однако Грейс ошиблась – Салли, наоборот, решила оповестить как можно больше народу о скандальном поступке Спенсеров. Потягивая шампанское из любезно предложенного Сильвией бокала, Грейс наблюдала, как Салли, будто раздосадованная колибри, быстро перепархивает от одной группы беседующих к другой, только, в отличие от тропической птички, переносила вовсе не пыльцу, а собственное смятение и недовольство. Грейс и Сильвия стояли рядом, попивая шампанское, и даже не пытались вмешиваться. В начале вечера они уже старались успокоить Салли. Зато посмотри, в каких красивых апартаментах нам позволили провести аукцион, твердили они. Огромные комнаты, полотна, достойные Музея современного искусства, – в общем, ни единого изъяна. И если гости разочарованы, что не познакомились с королем всемирных масс-медиа, по крайней мере, они получили возможность побродить по его шикарному пентхаусу. К тому же другие родители не должны удивляться, что у такого влиятельного человека нашлись дела поважнее, чем школьный аукцион. Не говоря уже о том, что среди гостей много мужчин, а они, как известно, народ ненаблюдательный и отсутствие жены Спенсера вовсе не заметят – а если и заметят, оскорбленными себя не почувствуют. Женщины, конечно, совсем другое дело. Милые дамы не упустят случая посыпать соль на рану организаторов аукциона. Но это будет уже после того, как пройдут торги. Покупатели выпишут чеки, средства будут собраны, а желанная цель – достигнута. Тогда пусть болтают, что хотят.

Обязанности отсутствующих хозяев исполнял многочисленный персонал под командованием секретарши. Как минимум двадцать охранников в униформе были рассредоточены по квартире и охраняли двери, ведущие в закрытые для посторонних части апартаментов. Все они подчинялись вышеупомянутой секретарше – и это не считая горничных, официантов и двух женщин родом с Карибских островов. Последних Грейс заметила выходящими из кухни с подносами в руках, потом скрывающимися за одной из охраняемых дверей. В результате ощущение было такое, будто прием проходит в одном из тех ньюпортских поместий, которые, будучи нежилыми, сдаются под банкеты. Еще мероприятие напоминало свадебную церемонию в храме Дендур [15], выставленном в музее Метрополитен. В общем, что-то роскошное, но при наличии определенной суммы денег доступное для всех желающих. Аукцион, устроенный в доме родителей ученика школы, должен проходить как-то по-другому. Грейс тоже испытала разочарование, однако сумела его подавить. Она отлично представляла, на что надеялась – вернее, на что рассчитывала Салли. Конечно же хотела послушать истории хозяев о том, как они приобрели все эти прекрасные произведения искусства и какого труда им стоило найти нужный сорт дамасского шелка для занавесок в гостиной. Наверное, Салли даже думала, что ей позволят заглянуть в одну из знаменитых гардеробных. По общему признанию, Сьюки Спенсер была самой нарядной мамочкой в школе. А желание Салли посетить легендарную кладовую Грейс втайне разделяла. Сьюки, будучи с острова Хоккайдо, под завязку набила ее экзотическими японскими продуктами. В журнале «Вэнити фэр» Грейс прочла, что детей Спенсеры держат на строгой макробиотической диете.

А фотографии, которые для любой хозяйки намного соблазнительнее порнографии! Снимок огромной постирочной был опубликован в «Архитектурал дайджест». Три одетые в форму сотрудницы этой домашней прачечной гладили простыни с каким-то уникальным числом нитей на квадратный сантиметр. Однако ни в одну комнату, кроме тех, что предназначались для приема гостей, хода не было. Стало ясно, что поближе познакомиться с хозяевами нечего и рассчитывать. Салли еле-еле умудрялась оставаться спокойной, а о том, чтобы быть очаровательной и любезной, уже и речи не шло. За час до прибытия первых гостей она носилась по залам под конвоем двух охранников, наводила порядок на аукционном столе и проверяла, все ли в порядке в устроенном в холле под величественной лестницей баре. Сильвия и Грейс бегали следом. Чуть-чуть компенсировала разочарование представившаяся возможность самой поиграть в хозяйку великолепного пентхауса. Одета Салли была как раз подходяще – платье с хищным тигровым принтом от Роберто Кавалли едва скрывало пышную – зато, по крайней мере, натуральную – грудь, а туфли впечатляли высоченными шпильками. К тому же Салли была в буквальном смысле слова увешана бриллиантами. Стоило взглянуть на эти украшения, и сразу напрашивалось сравнение с наборами для маленьких девочек – большие пластиковые ожерелья, сережки, браслеты и кольца.

×
×