Волк в овечьей шкуре - 2 (СИ), стр. 1

Анастасия Ликова

Волк в овечьей шкуре — 2

Глава первая

Возвращаясь с берега, я немного приотстал от всех. Я не понимал, почему мне вдруг стало стыдно своей внешности. Мне захотелось провалиться сквозь землю, спрятаться или исчезнуть. Я видел, как Вера ведет себя с ними, как они отвечают на ее заигрывания, и мне снова стало тоскливо. Меня терзал один вопрос: «Как на меня смотрят парни? Так же как на Веру? Или как на старого боевого товарища? Верней, как они воспринимают меня?»

— Командир, ты что отстал? Догоняй… — услышал я голос Седого.

Позывной «Седой» — Виктор Андреевич Седов. Я познакомился с ним в 1991 г. в учебном центре Мин. Обороны. Он был младше меня на два года, и Афган уже не застал. Но с тех пор он всегда был рядом, спец широкого профиля, но предпочитал пулемет ПК. Он с ним даже спал в обнимку.

— Смешно, Витя, называть меня командиром, — подойдя к нему, печально сказал я и, вздохнув, продолжил: — Командир в шортиках, в топике и на шпильке в двенадцать сантиметров. В реальной боевой обстановке я смогу командовать, только сидя на ком-нибудь из вас верхом.

— Да не огорчайся ты так, прорвемся. Ведь все нормалек, ты живой и опять с нами.

— Лучше бы я умер, не приходя в сознание, или погиб в Дубае. Я хотел бы посмотреть на тебя, если бы ты проснулся утром с сиськами третьего размера и пи… — я запнулся, подбирая лучшее слово, мне почему-то не хотелось ее так называть, я хотел понежнее и ласковее, так, как ее называют Вера или Марина. — Ну, ты понял, — закончил я.

— Честно?

— Да.

Он задумался.

— Не представляю, что бы я делал на твоем месте, наверное сошел бы с ума.

— Не, Витек, не сошел бы. Сначала шок, потом удивление, потом желание отомстить, потом пустота и вдруг острое желание жить дальше. Вот такой сценарий.

— Это надо быть психологически сильным…

— Витя, а мы кто? Спецназ военной разведки, мы диверсанты, мы ужас для врага. И ты думаешь, что тут могут служить психологически слабые люди?

— Ничто я не хочу сказать, я просто не знаю, что бы я делал на твоем месте, — ответил он задумчиво. — Но мне все равно кажется, что это все, конец жизни.

— Конечно все, жизнь закончилась на этом. Но началась новая, — я немного замялся и, подумав, добавил: — Поверь, в ней есть и «плюсы», и «минусы», но она не хуже мужской.

Сказав это, я пожалел, я не хотел этого говорить, но оно сорвалось как-то само.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Нет, но жить как-то надо, а чтобы жить, нужно искать «плюсы» из сложившейся ситуации, это как в реальном бою. Мы ведь там в любом, даже казалось бы в безвыходном для нас положения ищем выход. Ищем «плюсы». Вот и я, Витек, пытаюсь привыкнуть, найти свои «плюсы» и жить дальше.

— Да, вот хотел спросить. Ты извини, конечно, но почему ты на каблуках все время? Тоже «плюс»?

— А ты что, не в курсе?

— О чем?

— Колдовство, Витя. Мне не только тело поменяли, так еще сделали так, что у меня ступня может находиться к голени под определенным углом, а проще говоря: я могу ходить на каблуке не ниже десяти сантиметров. Выше — пожалуйста.

— А что, исправить никак?

— Колдун нужен уровнем не ниже, чем тот был.

— Во дела! Слушай, Серый… Извини, что старым именем…

— Да ниче, я с этим именем сорок лет жил, и оно мне ближе. У тебя проще, тебя можно было бы Викой назвать, — засмеялся я.

— Да иди ты… — мягко ответил он. — Так, слушай, тебе не кажется это каким-то… ну, скажем… нелепицей, бредом: колдуны, волшебство, магия? Я только в детском садике еще верил в такое. Это что, правда, они существуют?

— Бредом это было, когда я утром проснулся, вот это был бред. А по поводу, существуют или нет, посмотри на меня — вот ответ.

— И что теперь? Что дальше будешь делать?

— Ну что-что! Выйду замуж, нарожаю детей, я ведь могу теперь. Ведь раньше я только забирал жизни, а теперь, наверное, нужно давать.

— Что, серьезно?

— Шучу, — я вдруг задумался. — Знаешь, Витек, я понял одно: в этом мире нет ничего невозможного. Ты-то когда женишься?

— Я?

— Ну, не я же! — с улыбкой воскликнул я.

— Не нашел еще ту, единственную.

— Пожалуй, ползая на брюхе, ты точно найдешь ее, единственную. Знать бы, где она ползает, эта твоя единственная, да?

— Ну, типа того.

— Давай, женись уже.

— Когда? Да и какая баба захочет такого мужа, который может среди ночи подорваться и улететь в неизвестном направлении, в любую часть света? Вот твои жены терпели?

— Пожалуй, ты прав, мы приносим одни только разочарования. Закрутим женщине голову, подарим надежду, что у ней семья. Она строит планы, а в итоге — ни семьи, ни мужа, одна формальность. Муж действительно может сорваться среди ночи и убыть в неизвестном направлении, а когда вернется — неизвестно, и вообще, вернется ли? Или в цинке? Я ведь тоже остался на старость лет один, не каждая женщина сможет выдержать такое. — я глубоко вздохнул. — Ладно, пошли, остальных догоним.

Оказывается т. Маша так и не ложилась спать, а может, уже встала, но встретила она нас на крыльце. Парни собирались ехать, но она их не отпустила, пьяных. Да и Хохол не горел желанием уезжать. Он вскоре уединился в летнем домике с Верой, кто-то лег спать прямо на веранде, я поднялся на второй этаж. «Вот коза, — думал про Веру, раздеваясь в комнате. — Бросила меня одного». Я поймал себя на мысли, что завидую ей. Нет, не то, что она с Хохлом, а то, что в отличии от меня, может себе позволить быть в этой компании как и в любой другой.

Полностью раздевшись, я машинально надел ночную рубашку, которую приготовила т. Маша. Посмотрел на часы: 06–34. «Нормально погуляли,» — с этой мыслью я залез под одеяло.

* * *

Спал я недолго. Когда открыл глаза, было 12–03. «Ну что, хватит спать», — подумал я и решил принять полноценный душ, а не ограничивать себя помывкой отдельных частей тела. Стоя под душем, я вспоминал прошедшую ночь. Что же там было не так? Парни вели себя нормально, ни разу не затронули разговор по моей теме, а у меня же сначала было очень сильное волнение. Правда, с помощью алкоголя удалось немного успокоиться. Ну а дальше что меня беспокоило?

Налив на мягкую губку геля для душа, я нежно провел по груди, намыливая ее, и когда коснулся соска, вдруг весь передернулся. К горлу подкатил комок, перекрыв дыхание. «Ахххх!!!!!» — наконец-то вырвался воздух из легких. У меня вдруг возникло очень сильное желание начать себя ласкать. Кое-как протянув руку к крану, я отключил горячую воду. Почти сразу меня окатил холодный душ, и желание моментально исчезло, я даже взвизгнул. Да-да, взвизгнул. В последнее время я заметил, что при попытке вскрикнуть я взвизгиваю.

Посмотрев на свои груди сверху вниз, я понял, что меня так сильно волновало: это соски. Они всю ночь так и торчали на пару сантиметров, и это было очень хорошо заметно. Но волновало меня не это, а то, что мне это не нравилось, мне даже было стыдно, но я не пытался этого скрывать. Во мне опять как будто были два человека, она и он. Но она уже была сильнее его. Она просто игнорировала все его протесты, не давая ему снова взять верх. «Вот так, видимо мужчина умирает во мне, он все слабее и слабее», — с такими мыслями я принял холодный душ и, обмотавшись полотенцем, вернулся в спальню.

— Ну что, женщина, что теперь делать? — вслух спросил я у той, что сидела внутри меня, и сразу же направился к столику, где стояло зеркало и лежал фен.

На сушку волос у меня ушло минут десять. «Наверное, надо их обрезать, — думал я, просушивая и причесывая их. — С ними столько возни, просто сделать короткую стрижку и все». Но неожиданно я начал мастерить что-то, наподобие прически. За этим занятием меня и застала Вера.

— Ну, надо же? — с порога удивилась она. — Наш «командир» прическу мастерит… — она подошла ко мне и, обняв за плечи, наклонилась, чтобы чмокнуть в щечку. Я быстро отвернул голову, тем самым не позволив ей этого сделать. — Ну, ты чего? — удивилась она.

×
×