Раненая страна, стр. 71

В двадцати шагах от нее стоял Вейн. Деревенские жители опутали его крепкими лианами, но он, казалось, не осознавал, что связан. Юр-вайл вел себя так, словно просто пришел посмотреть, как умрет Кавинант.

Однако Кавинанту не хотелось думать о Вейне. Его внимание было приковано к гравелинге.

– Вот наша сделка с тобой! – сказала она громко. – Я пролью твою кровь, и она поднимет воду для настволья. – Она посмотрела на узкую расщелину. – А за твое кольцо мы выкупим у Верных нашу Каменную Мощь.

Цепляясь за призрачную надежду, Кавинант спросил:

– А где твой оркрест?

– Оркрест? – с удивлением спросила она.

– Твой Солнечный Камень.

– А-а, – вздохнула она, – Солнечный Камень. В Заповедях сказано об этом. – Внезапно злоба исказила ее лицо. – Солнечный Камень разрешен.., однако у нас забрали Каменную Мощь. Это несправедливо! – Она посмотрела на Кавинанта, словно предвкушая вкус крови:

– У меня нет Солнечного Камня, Полурукий.

Нет Солнечного Камня? Кавинант остолбенел. Он надеялся, что камень воспламенит его кольцо. Но у гравелинга не было предмета силы. У нее не было Солнечного Камня! Лучи пустынного солнца заливали его, как яркий горячий поток. Невидимые грифы кружили над его головой, как предвестники безумия. Сквозь шум в ушах Кавинант с трудом расслышал свой голос.

– Как же ты будешь… Я думал, что каждому гравелингу нужен Солнечный Камень.

Он знал, что это не правда, но хотел отвлечь ее и отсрочить свою смерть. Недавно его уже резали ножом, и он знал, что второй раз ему не спастись.

– Как же ты будешь управлять Солнечным Ядом?

– Это трудно, – призналась она, по-прежнему глядя на пленника голодными глазами. – Мне придется использовать Заповеди. Заповеди Верных!

Она со злостью плюнула в трещину под своими ногами.

– Уже многие поколения наше настволье не нуждалось в их знании. Каменная Мощь переходила от гравелинга к гравелингу, и с ее помощью мы поддерживали жизнь деревни! Без нее нам придется туго, но мы будем бороться за свое выживание.

Пот струился по спине Кавинанта и капал с бороды. Связанные руки занемели, в плечах появилась пульсирующая боль. В горле пересохло, и, чтобы задать вопрос, Кавинанту потребовалось сделать несколько глотательных движений.

– А что это за Каменная Мощь?

Женщина оживилась. Кавинант понял, что она не прочь поговорить о Каменной Мощи. Нежность и печаль отразились на ее лице. Она опустила нож и прикрыла глаза.

– Каменная Мощь, – страстно сказала она. – О Каменная Мощь!

Ее грудь вздымалась под зеленым платьем, словно женщина вспоминала что-то восхитительное.

– Это сила и слава, процветание и уют! Самый красивый изумруд на свете. Его могущество невозможно выразить словами, как и тот холод, который исходит от камня. Трудно поверить, что в таком маленьком амулете хранилась огромная сила. Каменная Мощь умещалась на моей ладони. Она плоская и острая по краям, как осколок большого камня. И еще она бесценна для меня и всей нашей деревни.

Не в силах сдержать переполняющие ее чувства, она продолжала описывать свой амулет. Но Кавинант не слушал ее, пораженный ужасной догадкой. Талисман, о котором она говорила, мог быть только частью Камня Иллеарт.

Эта мысль пронзила его, как молния. Так вот, значит, чем объяснялись гибельное состояние здешней местности и беспечность жителей настволья. Вот откуда брали начало их беспричинная жестокость и одержимость гравелинги. Камень Иллеарт был сутью разложения – отравой настолько зловредной, что Кавинант и Идущий-За-Пеной шли на верную смерть, лишь бы избавить Страну от этой напасти. В какой-то момент его охватил леденящий ужас. Он начал сомневаться, что ему удалось разрушить Камень, который вполне мог оказаться источником Солнечного Яда.

Но все могло объясняться и по-другому. Когда-то Презирающий дал каждому Опустошителю по осколку Камня. Один из них отправился воевать против Лордов и был встречен на юго-западной окраине Анделейна – встречен и задержан на несколько дней. Возможно, в том столкновении осколок Камня потерялся среди холмов и остался там на несколько веков, испуская свою скверну. Затем его нашел какой-нибудь несчастный житель настволья и принес в свою деревню.

Впрочем, теперь это было неважно. Всадник увез Каменную Мощь в Ревелстоун. У Кавинанта появилась еще одна причина остаться в живых и добраться до башни на-Морэма. Он должен был навсегда уничтожить Камень Иллеарт. Чтобы его былые страдания и смерть Идущего-За-Пеной не превратились в ничто.

– Пусть они все сгниют! – воскликнула женщина и стиснула рукоятку ножа. – Пусть будут осуждены на вечные мучения за то, что лишили меня силы! Я проклинаю их из глубины моего сердца и из бездны моей муки!

Она подняла нож над головой. Острое лезвие злобно сверкнуло в лучах пустынного солнца. Она потеряла интерес к Кавинанту; ее взгляд был устремлен внутрь – на посланца из клана Верных.

– Я всех вас убью!

В горле Кавинанта прорезался крик.

– Некримах! – в ужасе завопил он. – Вейн! Спаси меня!

Гравелинга не обратила внимания на его призыв. Изо всех своих сил она попыталась ударить его ножом в грудь.

Но Вейн был быстр, как молния. И, пока лезвие двигалось по направлению к цели, юр-вайл расправил плечи и разорвал свои крепкие путы.

О как он был далеко! “Слишком поздно”, – подумал Кавинант.

Вейн сжал кулаки.

Рука женщины застыла в странном оцепенении, не успев завершить удара. Кончик ножа был направлен в грудь Кавинанта.

Он со страхом наблюдал, как Вейн приблизился к гравелинге и ударил ее тыльной стороной кисти. Она съежилась. Кровь брызнула изо рта, и, когда красные струйки побежали по подбородку, женщина изогнулась пополам и упала на землю.

Вейн не обращал на нее внимания. Он протянул руку к столбу, и дерево рассыпалось в мелкие щепки. Кавинант пошатнулся, но юр-вайл подхватил его и не дал упасть.

Времени на размышления не оставалось. Исцарапанный щепками, он поднял нож и засунул его за пояс. Циркуляция крови возобновилась, и руки начали обретать былую силу. Сердце неистово билось о грудную клетку. Но Кавинант заставил себя двинуться вперед. Он знал, что если не сделает этого, то упадет и уже не встанет. Он прошел мимо парализованных страхом людей и направился к деревне.

Подойдя к ближайшему дому, Кавинант распахнул дверь и шагнул за порог. В доме царил полумрак. Осмотрев комнату, он заметил плетеную корзину с хлебом и висящий на стене кожаный мех с какой-то жидкостью. Он взял их и только тогда увидел женщину, притаившуюся в углу. На руках она держала ребенка, который сосал ее грудь.

Развязав мех, Кавинант стал жадно пить. Жидкость имела приторный хмелящий вкус, но прекрасно утоляла жажду.

– Что это такое? – грубо спросил он у женщины.

– Метеглин, – тихо ответила она.

– Хорошо.

Он направился было к двери, но остановился и сказал:

– Слушай меня. Этот мир надо изменить. Не только здесь.., и не только потому, что вы потеряли свою Каменную Мощь. Вся Страна должна стать другой. Вам надо научиться жить по-человечески. И избавиться от этой вашей мании убийства.

Когда он вышел из дома, ребенок заплакал.

Глава 14

Погоня

Кавинант решительно прошел сквозь толпу ошеломленных жителей деревни. Вдогонку ему летел испуганный плач ребенка. Мужчины и женщины зашевелились, озираясь вокруг. Кавинант сообразил, что скоро они окончательно придут в себя, и, приблизившись к Вейну, прошептал:

– Идем. Нам надо уходить отсюда.

Он зашагал к северному краю каньона. Вейн последовал за ним.

Лучи восходящего солнца освещали тропу, которая бежала по дну плавно изгибающегося каньона. Постепенно проход стал сужаться и вскоре превратился в глубокое ущелье с отвесными краями. Кавинант брел не оборачиваясь; его снова одолел приступ старой болезни – конечности онемели и отказывались повиноваться. А друзья его находились в двух днях пути отсюда. И огромный Рысак увозил их все дальше и дальше.