Персональный рай, стр. 3

– Меня изгнали. – Джоди хотелось возмущенно топнуть ногой.

– Изгнали? – со скептицизмом повторил Стергиос. – Тебе всегда была присуща некоторая театральность.

«А ты всегда был холодным и ненавидящим».

Нет, это не так. Стергиос отнесся к ней с пониманием, когда она стала жить в семье Антониу. Он вел себя дружелюбно, но постепенно начал отдаляться. Пропасть между ними росла, и наконец он перестал выносить ее.

– Если тебя выгнали, почему ты стремишься вернуться в лоно семьи? – Говорил он спокойно, но в его глазах сверкало подозрение. – Ты не из тех, кто способен прощать.

Стергиос очень хорошо ее изучил.

– Я приехала, – Джоди говорила медленно, подчеркивая каждое слово, – чтобы наладить отношения со своим отцом.

– И это все?

Нет, она также хотела заслужить любовь и заботу Грегори Литтла. Она хотела быть у отца на первом месте. Джоди всегда об этом мечтала, но раньше пыталась добиться своего недопустимыми методами.

До нее наконец дошел смысл вопроса Стергиоса.

– Ох… ты думаешь, я вернулась отомстить или устроить скандал? Чтобы предотвратить сближение семей, которого ты долго добивался? Не хочется тебя разочаровывать, но я не собираюсь тратить свое время на семью Антониу.

Стергиос высокомерно приподнял бровь, как будто не мог поверить в то, что его семья кого-то может не интересовать.

– Ты вернулась именно тогда, когда Димос и Зоуи должны пожениться.

– Прошу прощения, я не получаю еженедельные новости от семьи, – притворно-сладко проговорила она. – В противном случае я выбрала бы другое время.

Джоди собралась ретироваться, но Стергиос предвидел это. Он схватил молодую женщину за руку, его пальцы впились в ее бледную кожу. Внутри у Джоди вспыхнул пожар. Она вспомнила, как он в последний раз дотронулся до нее. Она знала, что сейчас ей не стоит поднимать глаз, чтобы Стергиос не заметил, какие чувства охватили ее.

– Я тебе не доверяю, – прошептал он ей на ухо.

Она задрожала оттого, что их тела соприкоснулись.

– Меня это не волнует.

Стергиос сильнее сжал ее руку.

– Держись подальше от Димоса.

– С удовольствием, – прошипела Джоди. – А теперь отпусти меня.

На мгновение на его лице отразились сильные эмоции, затем он внезапно разжал пальцы.

– Димос мне не нужен, – продолжала Джоди. – Я не пыталась соблазнить его тогда, да и теперь не гоняюсь за ним.

– Почему я должен тебе верить? Ты обманщица.

Джоди охватила жгучая злость. Да, она врала, когда по глупости пыталась защитить Стергиоса той ночью. Она пошла на эту жертву ради него, но он видел ситуацию по-другому и явно не был ей за это благодарен. Джоди стало больно от несправедливости.

– К тому же, если бы я хотела соблазнить Димоса, ты ничего не смог бы поделать, – бросила она.

– Я предупреждаю тебя… – Его голос звучал грозно.

Джоди поджала губы. Зачем провоцировать Стергиоса? Она понимала, что совершает ошибку, но остановиться не могла.

– Я могла бы сделать так, – она звонко щелкнула пальцами, – и он тут же оказался бы в моей постели. И я не стала бы использовать для секса стену винного погреба.

Они уставились друга на друга, охваченные общими воспоминаниями. Джоди вспомнила, какой холодной и твердой была бетонная стена, к которой она была прижата в ту ночь. Вспомнила и то, как она водила языком по теплой коже Стергиоса. Ее щеки покраснели, когда в голове послышались отголоски стонов и почти неразличимых слов, произнесенных в ту ночь.

Лучше об этом не думать. Не сейчас, не здесь, никогда.

– Я могла связаться с Димосом когда угодно, – быстро добавила она. – И он бросил бы все дела, чтобы переспать со мной.

Стергиос поморщился:

– Так значит, тебе хорошо известно, какую власть ты имеешь над ним.

Сейчас она об этом знала, но в восемнадцать лет – нет.

– Я обладаю властью над всеми мужчинами, – уточнила она. – Просто Димос реагирует острее других.

– Почему ты так считаешь?

Нет сомнений, он уверен, что во всем была виновата только она.

– Я не давала ему ни малейшего повода, но, если ты еще раз поднимешь эту тему, – предостерегла его Джоди, пронизывая взглядом, – я могу передумать.

– Ты смеешь мне угрожать?

– На этом свете мало вещей, на которые я не способна, – смело ответила она, хотя ее ноги начали дрожать. – Я приехала, чтобы провести время со своим отцом. Если ты будешь мне мешать, я приложу все силы, чтобы свадьба не состоялась.

На лице Стергиоса появилось каменное выражение. Он словно надел маску, которая беспокоила Джоди гораздо сильнее, чем его гнев. Ей бы замолчать, но она игриво улыбнулась.

– Мне достаточно поманить пальцем, и Димос…

– Ты всегда разрушала все, – тихо произнес Стергиос, – но я не позволю тебе погубить мою семью.

– Меня не волнуют Антониу.

Достаточно просто вести себя прилично в их присутствии, если она хочет помириться с отцом. Стергиос подбоченился:

– Уезжай отсюда и никогда больше не возвращайся.

Джоди уже пожалела о том, что выложила все Стергиосу. Он способен помешать ей. Она корила себя за то, что не продумала план сближения с отцом. Она действовала слишком эмоционально, нетерпеливо, потому что очень боялась снова быть отвергнутой. Но не стоит демонстрировать свою неуверенность, потому что Стергиос использует это против нее. Джоди гордо вздернула подбородок и снова посмотрела ему прямо в глаза.

– Это не в твоей власти.

Ее кровь похолодела от улыбки, растянувшей его губы.

– Глупо.

Джоди охватил страх. Действительно, глупо бросать вызов Стергиосу. Он похож на дикое животное, которое немедленно бросается в атаку, почувствовав опасность.

– Я имею право находиться здесь, – заявила она.

– А я обязан защищать свою семью, чего бы это ни стоило.

Джоди об этом было хорошо известно. Этой его чертой она всегда восхищалась, и раньше ей было невыносимо больно оттого, что его защита не распространяется на нее.

– Если верить словам Димоса, я тоже член семьи. Стергиос нахмурился.

– Я никогда не считал тебя таковой.

Когда ей было пятнадцать, эти слова стали бы для нее жестоким ударом, но сейчас они ее не тронули.

– Тебе, наверное, так легче. – Джоди наклонилась к нему, стараясь не показать, насколько его близость ее будоражит. – И ты крепче спишь по ночам.

Маска исчезла, и на лице Стергиоса появилось выражение гнева. Смуглые скулы залила краска. Глаза заблестели, широкие плечи напряглись, словно он готовился к атаке. Джоди сдавило грудь, когда она заметила, как искривилась его верхняя губа с едва заметным шрамом.

– В конце концов… – ее голос начал дрожать, – великий праведник Стергиос Антониу – надежный человек, которому можно доверять, потому что он всегда все делает правильно. Он во всем совершенен и контролирует себя. Он никогда не занялся бы сексом с девственницей до свадьбы.

Стергиос сжал челюсти, и Джоди поняла, что он держится из последних сил. Она разозлила своего самого опасного врага. Надо убежать и спрятаться. Нет, молить о пощаде. Но остановиться она не могла.

– Он никогда не переспал бы со своей восемнадцатилетней сводной сестрой, не так ли? А потом ушел не оглядываясь. – В ту ночь боль оттого, что ее отвергли, была невыносимой. – Оставил ее на съедение волкам.

В глазах Стергиоса плескалась ненависть. Неужели оттого, что она напоминает о минутах его слабости? Или дело в чем-то другом?

– Я увидела твою истинную натуру той ночью, – призналась Джоди. – Ты ничем не отличаешься от остальных мужчин. Можешь угрожать мне сколько угодно, дорогой сводный братишка, но я добьюсь своего.

Глава 2

– Джоди, не хочешь еще чашечку кофе? – спросила Маири Антониу.

– Нет, спасибо, – ответила она, посмотрев на своего отца и мачеху, сидящих на другом конце стола.

Семейный завтрак превратился в самый настоящий допрос. Но Джоди была к этому готова. Она надеялась провести какое-то время наедине с отцом, однако сделать это оказалось не так-то просто. Все же кое-чего она добилась. Джоди не могла поверить, что снова оказалась в фамильном поместье Антониу. Через два дня после приема по случаю новоселья Димоса она завтракала с отцом и мачехой, а горничная распаковывала ее чемоданы.

×
×