Сэминн из клана золотых имургов (СИ), стр. 35

Я стал нервным и раздражительным, чтобы отвлечься на время вернулся в отряд в качестве консультанта. Тут как раз Шаэль пропал. Мы как сумасшедшие гонялись везде, пытаясь напасть на след. Мне без нюха было не просто, хорошо близнецы Тиэль и Таэль вернулись вовремя с задания на границе с гораками. Братья были отличными разведчиками, поэтому вскоре удалось выяснить, что следы Шаэля ведут далеко на юг.

Нет, ну, братишка всё-таки удачливый. Погнался за кучкой нежити и похитителями, а нашёл свою пару. А мы испереживались все: вдруг ранен, в плен попал. Конечно, пришлось кое в чём ему помочь, почистить южный берег Калистры от расплодившихся крагенов и другого вредоносного зверья, как следует проредить число диких племён иэменков, дабы не повадно было наших женщин тягать в неволю. Но времени у нас это забрало предостаточно. Родители испереживались, у матери, вон, прядка седая появилась, за это нам от отца не слабо прилетело.

По возвращении сразу отправились в святилище. Тут-то и обнаружилось, что меня кто-то успел повязать. Близость святилища заставила проявиться то, чего, ну, никак не могло на мне оказаться. И ведь не просто помолвочная коса, брачная, а я ни сном, ни духом! Вот ребята из отряда поржали!

А тут ещё оказалось, что Риминнан привёз своих ребят к святилищу. Самого то не пустили, у гораков свои святые места, зато с удовольствием пообщался с нашим лучшим артефактором, договорился о поставках камней из своего клана. Вот ведь, нигде своей выгоды не упустит. Впрочем, и нам это выгодно, Риминнан всегда честно вел сделки.

Только хотел поприветствовать друга, как одна из его подопечных, кажется, та самая язва, у самого входа в святилище без чувств свалилась. Видимо, здорово впечатлилась увиденным. У нас и раньше подобное встречалось, поэтому, пока девушку относили в гостевую, я спокойно прошёл в святилище, поговорить о своей неожиданной «проблеме».

Айрамина, главная старейшина святилища долго на меня смотрела, но смогла сказать только, что плетение давнее.

— И где мне искать свою суженую? — нахмурился я.

— Коли ещё не объявилась, значит, не время. К женщинам давно отвращение?

— Эмм, — подобное с кем-то другим и обсуждать не стал, но Айрамина мне, вроде как, нечужая, тётка по деду, как никак, — пару лет точно. Это как-то поможет?

— Как тебе сказать… Суженая твоя только недавно пору взросления прошла, потому и желание скоро только на ней будет концентрироваться. Ты хоть запомнил, какого цвета камни в косе?

— Когда б я успел?! Надо у ребят поспрашивать, может они запомнили. Думаешь, сумеем определить из какого клана «жена»?

— Попробовать стоит, но гарантий нет. Ты лучше вспомни, где тебя успели заарканить.

— Если б я знал! Может, попробовать спросить подсказку у богини?

Но та, либо была не в настроении, либо всё ещё вредничает, наказывая меня за непочтительные высказывания в её сторону, произнесённые тогда, когда я повредил нюх. Айрамина попыталась молитвами умилостивить богиню, но та только знаками показала, что мой нюх мне в помощь. Вот ведь… женщина! Знает, что с этим у меня всё ещё проблемы.

Махнув рукой, вышел вон. Лучше пойду, поболтаю с Риминнаном, узнаю, как там девушка, пришла ли в себя.

— Родителям расскажешь? — остановила меня вопросом Айрамина.

— Так уж, наверняка, братья растрепали.

— Мать обрадуется, — погладила по плечу старейшина. — Она давно надеется невестку в дом ввести.

— Знаю. Одну ей Шаэль предоставил, так что…

— Ты старший, первенец, и для неё всегда на первом месте.

— И это знаю. Но как объясню ей, где потерял свою пару?

— Главное, что она будет знать, что ты нашёл своё счастье, а красавицу твою всем кланом искать станем.

Айрамина оказалась права, дома ждал праздничный стол. До моего прихода женщины дома крутились вокруг пары Шаэля, но, едва я переступил порог, мама кинулась навстречу, затискала, как когда-то в детстве, слезу пустила от радости, ведь старший и младший сыновья пополнят семью, клан. Значит, род по-прежнему силён, и, наконец-то топот маленьких ножек развеет тишину большого дома.

Мы с Шаэлем переглянулись, потом брат обнял свою смущённую красавицу, пока Тиэль и Таэль тихо ржали. Мать, не отпуская моей руки, повела за стол на почётное место, отец встал, крепко обнял.

— Ты успокоил сердце вожака, сын. Теперь имеешь право окончательно войти в совет.

Не стал огорчать родителей сразу, решил рассказать о странной «женитьбе» после ужина.

* * *

— Ты хоть цвет камней своей пары запомнил? — серьёзно спросил отец, когда позднее мы собрались в его кабинете.

— А я сам их и не видел. Близнецы, кажется, видели. Позовём?

Таэль и Тиэль, как и ожидалось, подслушивали под дверью, а потому искать их не пришлось.

— Вообще-то, мы не особо обратили внимание на цвета, главное поняли, что Шиэля кто-то заарканил, — пожал плечами Тиэль.

— За себя говори, — осадил его Таэль и тут же глянул в сторону старшего брата. — Я успел уловить сияние солнца. И выходит, что пара твоя из Золотых, так что думай, где и когда успел там наследить.

— Всё, свободны, дальше без вас, — махнул близнецам отец, намекая, что им пора на выход. Дождавшись их ухода, продолжил. — Золотые раскинули свои корни во все стороны, поиски затянутся. Сам помнишь, в каких местах бывал?

— За столько лет? С моей-то работой? Да где мы только не были. Но не припомню. Чтобы я позволял хоть кому-то заплести себе брачный знак. Да и странно, что невеста…

— Фактически жена, — поправил отец.

— Странно, что фактически жена никак не дала о себе знать.

— Если бы с ней что-то случилось, её камни не проявились у святилища. А значит, либо она находится очень далеко, либо пока не желает тебя видеть по какой-то причине.

— А мне что делать? Почуять я её всё равно не могу. Не буду же заходить в каждый дом золотых и спрашивать, не их ли я зять?! Представляю, как будут веселиться Золотые, да и другие кланы, если узнают, в чём дело.

— М-да, ронять престиж не стоит. Придётся искать твою пару тайно.

Вот мы и искали, только всё бестолку. Пусть женщин у Золотых не так и много, впрочем, как и в других кланах имургов, но разброс поселений и так называемая секретность только добавляли проблем. Близнецы рьяно взялись за дело, они давно хотели посмотреть на золотых красавиц, а тут такой повод.

Я вернулся в академию, надо было самому о многом подумать. Кстати, в академии тоже училось несколько девушек из золотых, и одну я достаточно хорошо знал. На ближайшем же занятии с ней задал наводящий вопрос.

— Скажите, Сэминн, а у вас уже есть жених?

Девушка покраснела.

— Ну, эээ… есть как бы… — замялась она.

— Понятно, — тихо сказал я, обдумывая очередную идею, и между тем задал новый вопрос, сам не знаю почему. — Вы его любите?

— Эмм, мы недостаточно пока хорошо друг друга знаем и…

— Значит, вы только недавно познакомились? — а вдруг это она?

— Эмм, мы… обручились, когда я была ещё маленькой…

— Ясно, — вздохнул я, значит, не она. — А…

Девушка же очень талантливая, кто знает, может, сумеет изобрести нужный мне амулет. И она, вроде как, пообещала это сделать. Но я вдруг поймал себя на мысли, что глядя на Сэминн, во мне просыпаются не совсем те чувства и ощущения, которые должны быть между студенткой и магистром. Она ведь мне нравится, и давно, наверное, с первой встречи. Сам себе не отдавал отчёт, но каждая наша пикировка приносила удивительное удовольствие. Жаль, что она уже занята, а ведь вполне бы могла быть той самой.

Мысли об этом не отпускали в течение последних дней. В очередной раз засыпал, вспоминая каждый жест девушки, мимолётную улыбку, взгляд из-под ресниц. Представлял, как бы между нами всё было сладко, даже сон удивительно реалистичный приснился. Впервые за несколько дней по-настоящему выспался, чувствуя себя бодрым и… удовлетворённым. Бурлящая внутри энергия требовала действия, поэтому лихо поднялся и тут же чуть не полетел носом на пол, запутавшись в одеяле. Выругался. Это ж надо было так запутаться в постельном белье, теперь всё надо переправлять. Встал, сладко потянулся, стянул одеяло на пол, наклонился за простынёй… Вот тут-то и стукнуло по голове «озарение» — не такой уж это был и сон! И даже нюха имурга было не надо, нос забило терпким запахом страсти, пропитавшим простыню. Но не это заставило меня обречённо застонать, награждая себя далеко не лестными эпитетами — посреди ткани алело пятно чьей-то потерянной невинности…

×
×