Моя любимая роль (СИ), стр. 48

Сознание медленно растворялось где-то под потолком маленькой кухни, сжатые до белых костяшек кулаки дрожали, из-под опущенных век медленно выкатилась одна-единственная слезинка.

…Андрэа Бочелли ещё никогда не пел ей так проникновенно.

43-й день съемок

пятница, 5 июля — 43й день съёмок — 27 лунный день

Разбудил её будильник, предусмотрительно поставленный на вибро-режим и мгновенно выключенный. Она ожидала сразу почувствовать боль в ушах, обязательную, когда засыпаешь с наушниками, но заметила, что длинный провод отсоединён от телефона и лежит на столе тугим клубком.

«Спасибо. Стив.»

Сам парень спал, сидя на краю дивана и уложив голову на сложенные на столешнице руки. Длинные спутанные волосы рассыпались вокруг, укрыв карандашные стружки и исписанные нотные и тетрадные листы. Гитара лежала тут же на столе, такая брошенная и одинокая, что её хотелось пожалеть и отнести наверх… но это гарантировало бы Стеф маленькое свидание с большими неприятностями, так что гитаре пришлось потерпеть.

«Спасибо, Стив.»

Стефани тихо поднялась и аккуратно сложила одеяло, тронула парня за плечо, ощутив в кончиках пальцев короткую горячую волну радости от того, что у неё есть официальная необходимость к нему прикоснуться.

«Какая же я жалкая… А я так надеялась, что это пройдёт, как страшный сон! Я не люблю тебя, Стив, не люблю. Тогда откуда такие глупые мысли и ощущения? Что за сбой у меня в голове?»

— Стивен, подъём, — она мягко погладила его плечо, не в силах отказать себе в таком мизерном и нестрашном удовольствии. — Ложись в постель.

— М? — он приоткрыл один глаз, улёгся поудобнее и опять закрыл.

— Стив, перебирайся на кровать, спина болеть будет, — она взлохматила ему волосы, удивившись их жесткости — на вид они были просто шёлковыми. — Давай, два шага и ты в постели.

— Да, сейчас, — он вздохнул, оторвал голову от стола и сдул прилипшую к щеке бумажку, — я уже встаю…

— Давай-давай, — Стеф подтолкнула его в нужную сторону, довела по зигзагообразной траектории до кровати, и восхитилась, сколько пыли он выбил из неё, рухнув всем телом.

Парень сбросил тапки не поднимаясь, потом извернулся как змея, точно так же не поднимаясь снимая футболку, дополз до подушки и приоткрыл один глаз, хрипло прошептав Стеф:

— Подай гитару.

Она подняла брови на середину лба, но инструмент принесла, Стивен уложил гитару рядом с собой, крепко схватил за гриф и мгновенно отключился.

«Ох и творческий же ты человек…»

Она хихикнула и покачала головой, поборола желание сфоткать эту картину маслом, убедив себя, что так поступать неприлично и вообще, что, если кто-то найдёт фото у неё в телефоне? Она представила себе кривую ухмылку рыжей язвы, покачивающей в ладони её телефон, и вздрогнула — нафиг, нафиг! Кстати, о язвах…

Она проверила время — ещё есть, — переоделась, умылась-расчесалась, выпила воды и тихо прикрыла за собой дверь, выходя из трейлера в прохладное серое утро. Осмотрелась как шпионка, и быстро пошла к боковому входу с этой стороны — благо, все остальные трейлеры стояли гораздо дальше. Странно, хотя… она вспомнила размеры колонок на втором этаже и решила, что люди, постаравшиеся убраться от этого любителя громких басов подальше — образцы мудрости и дальновидности. В пустом коридоре ей никто не попался, за что Стеф благодарила всех богов разом — она понятия не имела, что врать в случае встречи. Зато едва приоткрыв дверь собственной комнаты, она чуть не получила по голове здоровенной железной миской, чудом успев её поймать.

«Ну здравствуй, здравствуй, любимый будильник моей ненаглядной Мари. Надо бы тебя использовать по назначению, если ты ей прямо так нравишься, что она готова просыпаться под твой грохот только ради того, чтобы узнать, во сколько я пришла.»

Стеф выключила свет в комнате и осторожно пристроила миску на место, с расчётом, чтобы та упала при малейшем движении двери. Очень тихо разделась и влезла под одело, включила себе музыку, спрятав один наушник под волосами, а второй прикрыв рукой, и принялась ждать. Буквально через десять минут у рыжей завибрировал телефон, Стефани незаметно поставила музыку на паузу, продолжая изображать спящую. Мари беззвучно, как дипломированный ниндзя, застелила постель и оделась, взяла косметичку и неслышным шагом пошла умываться, не трогая выключатель — раннее утро давало достаточно естественного света, чтобы не натыкаться на мебель, а больше ей и не надо было, она привыкла. Чуть приоткрытая дверь вместо тихого скрипа внезапно грохнула литаврами, Стефани с диким видом подскочила на кровати и заорала:

— Кто здесь?! Выходи!

Схватила одеяло и набросила на охреневшую Мари, повалив её на пол и избивая подушкой с дикими криками:

— Попался, извращенец! Тут тебе не бордель, тут приличные девушки живут! Вот тебе, вот тебе!

Свёрток вырывался и дёргался, аж пока Стеф не увидела рыжие кудри и яростную синеву глаз, готовых разразиться громами и молниями.

— Очень смешно, Стеф, очень! — Подруга пнула скомканное одеяло, стала с хмурым видом поправлять волосы и одежду. — Весь коридор обхохотался просто.

— А нечего ставить ловушки на родную подругу! — показала язык Стефани, — не рой другому яму.

— Да лишь бы ты сама себе яму не вырыла, — буркнула рыжая. — Где ты опять ночевала, а?

— Не скажу, — фыркнула Стеф, — это моё, глубоко личное дело.

— Твоё глубоко личное дело может обернуться глубоко личным скандалом, — рыжая подняла миску и спрятала в тумбочку, — если один из них узнает про другого.

— Он знает, — отмахнулась она, — ничего особенного между нами нет.

— Да, ты всего лишь у него ночуешь, — закатила глаза Мари. — Стеф, что с тобой? Стефани помолчала, потом села на кровать и тихо спросила:

— Ты веришь в бога?

— Не особенно, — пожала плечами рыжая, — а что?

— А в домовых, духов, призраков?

— Когда как, — уже более настороженно ответила подруга. — К чему ты клонишь?

— Я не хотела никому рассказывать, но тебе скажу. — Стеф помялась, думая, как бы попроще соврать и при этом как бы быть честной. Рыжая напружинилась, унюхав Важную Новость:

— Ты влюбилась в Стивена?

— Нет…

— Уверена?

— Да! Ты будешь слушать или нет? — Мари замолчала, Стеф глубоко вдохнула и решилась: — Мне недавно начали сниться странные сны…

Она замолчала, подруга передёрнула плечами:

— У меня уже мурашки по коже, давай говори скорее, а то я сбегу со страху, так ничего и не узнав.

— Короче, мне снится кое-что страшное, от чего я вообще не могу спать, — она сгорбилась и пожала плечами, поджав губы, — нигде, кроме трейлера Эванса. Я у него спросила, он думает, это потому, что его фургон поп освящал. Я не знаю, что там к чему, но договорилась, что буду у него спать постоянно, чтобы не видеть кошмаров, — она развела руками, — вот и всё. И никаких измен и романтики.

— Нифига себе мистика, — приподняла брови Мари, — а ты сама в церковь не ездила?

— На выходных хочу поехать.

— Правильно, — она задумалась, потом внимательно не неё посмотрела, — а это никак не связано с твоим Этим взглядом, от которого все затыкаются?

«Чего ж ты, зараза, умная такая?»

— Не знаю, — Стеф пожала плечами и кивнула на мобильный, — тебе не пора?

— Да, — Мари подхватила косметичку и почти ушла, напоследок выглянув из-за двери и пафосно подняв палец: — Я вернусь.

— А как же, — усмехнулась Стеф и добавила гораздо тише: — Только меня уже не будет.

Небо за окном посветлело уже почти до синевы, она застелила постель и стала собираться на завтрак.

Съёмки сегодня прошли очень хорошо, она улыбалась Крису, Крис играл на отлично, Сэм не понимал, в чём дело, но радости его не было границ. Под вечер режиссёр даже отпустил их всех пораньше, правда, Криса это не касалось — его ждал спортзал и занятия по вокалу, вместе с Эшли и ещё парой ребят.

— Хватит ухмыляться, тебе это тоже скоро светит, — скривился он в ответ на её довольный вид. — Дэл говорила, что с понедельника ты тоже будешь с нами заниматься, потому что в конце недели у тебя запись с Эвансом, — он как-то разом увял и хмуро вздохнул: — Чёрт, как же я тебе не завидую… хочешь, я приду на твою запись?