Моя любимая роль (СИ), стр. 44

Он погладился лицом об её лицо как кот, прижался губами ко лбу:

— Давай уедем отсюда.

Земля качалась, атмосфера давила сверху, заставляя голову пульсировать болью.

— Куда?

Его губы чертили на её коже магические знаки, продолжающие пылать огнём даже после того, как он отодвинулся, чтобы ответить:

— Какая разница.

«Да, увези меня. Куда угодно, мне всё равно, что там будет… главное, там будешь ты и буду я, и никаких левых девок, только мы.»

— Давай.

Он радостно прижал её к себе на секунду, потом обнял и повёл к машине, усадил, чмокнул в щеку и обошёл капот, садясь за руль. Двигатель тихо урчал, машина плавно катилась по трассе всё выше в горы, рука Стеф лежала на его колене, они смотрели на дорогу и молчали. У неё внутри было столько покоя и радости, что она боялась расплескать драгоценные капли через край, неловким движением или лишним словом.

«Моё, всё моё, только моё, до последней капли… Крис, всё время с тобой такое драгоценное, не хочу терять ни секунды! Когда ты рядом, хочется просто свернуться в клубок у тебя на коленях и лежать не шевелясь, получая океан кайфа просто от того, что ты здесь.»

— Глянь как красиво, — он остановился и кивнул вправо, туда где дорога подходила почти вплотную к обрыву. Отсюда открывался такой вид, что дыхание перехватывало — бескрайнее звёздное небо шатром накрывало зелёные горы с притаившимся в низине озером, отражающим свет звёзд. На горизонте мигал огнями город, тонкой полоской тянулась вдоль берега вереница сверкающих пляжей и пристаней, на тёмном бархате океана покачивались светляки кораблей.

— Офигенно, — она замерла с открытым ртом, сильнее сжала его колено, — глуши, останемся здесь.

Он повернул ключ и тишина окутала их со всех сторон, Крис взял её руку и нежно погладил пальцы, Стефани смущенно улыбнулась и опять повернулась к окну.

— Стеф… ты больше не обижаешься?

— Нет, — она накрыла его ладонь своей, — но мне до сих пор интересно, почему ты мне врал.

Он пожал плечами, наклонился и поцеловал её пальцы, вызвав щекотные мурашки:

— Хотел, чтобы нам было, о чём говорить… хотел видеть интерес в твоих глазах, — он улыбнулся и опустил глаза. — Ты даже не представляешь, сколько страниц википедии я перелопатил, чтобы иметь возможность рассказать тебе что-то о твоих любимых группах или просто поддержать разговор и не выглядеть лохом.

Она хихикнула и провела пальцами по его щеке, заставив поднять голову:

— Правда, что ли? Ну ты даёшь… это было совсем не обязательно. Хотя, я думаю, ты неплохо обогатил свой словарный запас.

— О, да, — фыркнул парень, — в моём словарном запасе так не хватало имён всех участников группы «Kiss»!

— Ты правда их запомнил? — распахнула глаза она, он помялся и прищурил один глаз:

— Ну, я точно помню, что у того, который на всех фотках показывает язык, фамилия… эээ, кажется, Эриксон, — он поскрёб затылок, глядя на ухахатывающуюся Стеф, — что, нет?

— Какой эриксон, дурко? — она хлопнула себя по лбу и покачала головой, — Симмонс! Он зажмурился и опустил голову, тяжко вздохнув:

— Вот для этого я их и учил.

— Всё, забудь о них, — она запустила пальцы в белокурые волосы и притянула его поближе, — мы что, приехали сюда поговорить о музыке семидесятых?

— Ну и старьё же ты слушаешь, — он коснулся губами её шеи и хихикнул. — Эти ребята ещё живы?

— Эти ребята ещё способны зажечь по-взрослому и порвать в лохмотья стотысячный стадион, — куснула его за шею Стеф. — А я способна говорить о них до утра, если ты не найдёшь какой-нибудь приятный способ закрыть мне рот. Готов к лекции?

— Нет, пожалуйста, только не это! — он обхватил её обеими руками и прошептал: — Я сделаю что угодно…

41-й день съемок

среда, 3 июля — 41 й день съёмок — 25 лунный день

Ночь была душная и тяжелая, как мокрое одеяло, воздух ворочался в лёгких, совершенно не давая ощущения свежести, а мятые простыни липли к телу, вызывая желание сходить в душ.

«К чёрту. Третий раз за ночь я в душ не пойду.»

Стефани в тысячный раз посмотрела на экран мобильного и чуть не расплакалась — половина третьего, ещё куча времени до утра! Куда его девать? Что делать, чтобы не шуметь и не уснуть, но отдохнуть? Взгляд в очередной раз скользнул к банке со снотворным, тут же отпрянув — это не выход, уже проверено.

«Зато я переживу это один раз, а потом сразу будет утро.»

Пережить «это» — подвиг, достойный Геракла, но тут же — если пытаться не спать, то «это» может произойти даже несколько раз… что выбрать из двух зол, когда обе ужасны?

От недосыпа уже начинало мутить, голова кружилась, глаза закрывались… рука опять потянулась к заветной банке.

«Только сегодня. Один раз. Я не могу сейчас идти к Стивену — если, не дай бог, меня кто-то увидит, мы с Крисом опять поссоримся.»

Решившись, она вытряхнула на ладонь две таблетки и выпила, выхлебав стакан воды. Легла ровно, с ужасом ожидая бесконечного страха падения, но очнулась сразу на дне колодца, под неподвижным взглядом огненного демона.

Его тихий страшный голос, похожий на гул неистового пламени в тесной печи, грозно пророкотал:

— Бренда, моя…

Дальше пошли неразборчивые бормочущие фразы, чудовище тянуло к ней свои огромные горящие руки, наклоняясь всё ближе, жар его дыхания уже опалял лицо, но она не могла закрыть глаза, сколько ни пыталась. Монстр произносил её имя, хохотал и затягивал пустым взглядом в пучину боли и страха, проводил аномально длинными пальцами вдоль её тела, бормотал страшные непонятные слова… медленно растворялся в свете утра, оставляя после себя тяжесть в груди и покрытые липким потом простыни, заплаканные глаза и дикую головную боль, взрывающую мозг с каждым неловким движением.

Стефани лежала неподвижно, с невероятной любовью глядя на светлое небо — утро, какое счастье…

Очередной душ, безвкусный завтрак в компании весёлого Криса, тяжёлый, как чёрная дыра, съёмочный день, под конец которого к ней подошёл Сэм собственной персоной и тихо спросил, не больна ли она.

«Надо это прекращать. Завтра же съезжу в церковь, куплю столько святой воды, чтобы хватило залить всю комнату, а если не поможет — привезу деда с кадилом сюда. И пусть все хоть до усрачки смеются и обсуждают, я больше не могу это терпеть.»

Вечером она поймала Криса у спортзала и сказала, что плохо себя чувствует. Извинилась за то, что вечером погулять не получится, и ушла спать пораньше, пройдя школу насквозь из одного бокового входа в другой. Покачиваясь, добрела до благословенного трейлера Стива и вошла в незапертую дверь. Посмотрела на спящего в обнимку с гитарой хозяина и не стала будить, тихо сняла туфли на пороге, упала на неразложенный кухонный диванчик и наконец отключилась…

Мгновенно рухнув в огненный колодец.

Не веря этой невероятной несправедливости, она отчаянно пыталась проснуться, сопротивлялась затягивающей вглубь силе, брыкалась и плакала, молясь неизвестно кому, чтобы это всё закончилось.

Откуда-то издалека доносился голос, зовущий её, но она не могла понять, куда идти и что делать. Вокруг было холодно, трудно дышать, кто-то тряс её за плечи, постоянно повторяя её имя.

— Стеф, твою мать! — её хлестнули по лицу, в нос попала вода, глаза пекли. — Стефани, проснись! Стеф! — ещё один удар мотнул голову, безвольно качнувшуюся где-то далеко. — Стефани! — ледяная вода была везде, было холодно, но внутри всё ещё пылали огнём пустые глаза, вытягивающие душу, — Стеф!

Приоткрыв глаза, она не поняла, где находится, а в следующую секунду её до боли сильно прижали к мокрому твёрдому телу:

— Господи, Стеф, как ты меня напугала! Как ты?

— Стивен? — она попыталась высвободиться, но он крепко её держал. — Где мы?

— У меня, — он подхватил её на руки, осторожно вынимая из душевой кабины, выключил воду. — Ты так кричала, я реально думал скорую вызывать! А когда понял, что не могу тебя разбудить…