Моя любимая роль (СИ), стр. 4

— Я предпочитаю инструментальную музыку. Спокойной ночи, — кивнула им обоим и протиснулась мимо Криса, спеша уйти отсюда поскорее. Там, где её рука мазнула по его плечу, кожа горела огнём, внутри колотился терпкий комок обиды на весь мир, парк расплывался перед глазами.

«Почему?! Почему именно так? Чем я хуже этой крашеной дуры, которая в кадре умеет только улыбаться, истерить и целоваться как бешеный пылесос?! Крис, да что у тебя с глазами, если ты не видишь, насколько она мелкая и пустая? Она тебя не стоит, я бы ещё поняла, если бы ты был с мега-звездой, но эта…»

На очередном шаге она впечаталась всем телом во что-то твёрдое, чуть не сев на землю от неожиданности. Взмахнула руками, чувствуя, что теряет равновесие, но кто-то больно схватил её за плечо, не дав упасть:

— Осторожнее!

Голос взрослый и незнакомый, должно быть, кто-то из съёмочной группы. Она не стала поднимать распухшее и заплаканное лицо, пробормотала:

— Извините.

— У тебя всё в порядке?

— Всё нормально. Здесь просто темно.

— Может, тебя проводить?

— Я дойду, спасибо, — она вырвала руку из пальцев мужчины и пошла дальше, потирая пульсирующие отпечатки — завтра будет синяк. На её чувствительной светлой коже синяки появлялись очень легко, а сходили долго и некрасиво, расплываясь кривыми пятнами.

«И до понедельника он точно не исчезнет, чёрт. Если Бет увидит, опять будет криков на всю гримёрку, ну что сегодня за день, всё наперекосяк!»

В тишине парка раздалось глупое хихиканье Эшли и кривоватая пародия на элвисовскую «Only you». Стеф фыркнула — да, голосом Крис до короля явно не дотягивает… Но тупой блондинке на это наплевать, ей поёт самый лучший парень сериала, а неудачница Стефани низко и недостойно завидует, ища, к чему бы придраться.

Она тряхнула головой, достала из кармана вакуумные наушники и врубила какой-то дикий треш, не оставляющий в голове места для мыслей.

31-й день съёмок

воскресенье, 23 июня — 31й день съёмок — 15/16 лунный день

Стефани лежала на полу в своей маленькой комнате, толстый ковёр шелестел под локтями каждый раз, как она переворачивала страницу. На стене цокали часы, внизу на кухне кто-то гремел посудой. Девушка поняла, что третий раз перечитывает один и тот же абзац, хмуро закрыла книгу и обняла лежащего рядом Слэша, крепко прижимаясь к твёрдому пушистому боку. Умный пёс сочувственно заскулил и лизнул ей руку, потом навострил уши и приподнялся, через секунду Стеф тоже услышала, как кто-то поднимается по ступенькам. В дверь постучали, потом заглянула мама, с загадочной улыбкой приподняла брови:

— Стефани, угадай, кто хочет тебя видеть?

— Кто? — девушка села, чувствуя, как разгоняется сердце в предвкушении чего-то хорошего. — Ну?!

Мама издеваясь поиграла бровями и пропела:

— Тебя хочет видеть Шарк!

— Он приехал?! — вскочила Стеф, мама чуть виновато поджала губы и вошла, протягивая Стефани свой ноутбук:

— Нет, он тебе звонит. Сказал, что уже неделю не может поймать тебя в он-лайне, поэтому позвонил мне.

— А… — девушка чуть понурилась, но тут же улыбнулась и взяла комп. — Спасибо, я принесу.

Мама кивнула и вышла, за ней увязался Слэш, Стефани села на пол, поставила ноутбук на колени и включила микрофон, всматриваясь в смутно знакомую бородатую морду на экране.

— Шарк, капец, во что ты превратился! — радостно рассмеялась она. — Последний раз я видела такой обруч на голове своей бабушки! — Парень улыбнулся и показал язык:

— Я дал рыцарский обет — не бриться и не стричься до возвращения домой.

— Это сколько ещё, полгода? — с сомнением фыркнула она. — Я буду звать тебя «Гендальф Чёрный»!

— Очень смешно. — закатил глаза он, посерьёзнел и спросил: — Ты как там?

— Да потихоньку, — Стеф отвела глаза и пожала плечами, — снимаемся, общаемся, учимся… Как сам?

— Работаю, — он развёл руками, очерчивая помещение, которое не попало в экран. — Язык учу. Язык у них, конечно…

— А ну, скажи что-нибудь по-китайски! — распахнула глаза Стеф, Шарк размял челюсть и прочирикал что-то неразборчивое, заставив её расхохотаться:

— И как это переводится?

— Это непереводимый набор матюков, который выдаёт мой технический директор, когда в процессе работы что-нибудь падает. — Он загадочно поиграл бровями: — Там упоминаются медведи, берёзы, балалайки и различные эротические способы их взаимодействия… и фамилия нашего единственного русского сотрудника, который рулит отделом, отвечающим за то, чтобы ничего не падало.

Они опять рассмеялись, ненадолго замолчали. Стеф напряглась, предчувствуя следующий вопрос, Шарк тоже нахмурился, тихо спросил:

— Как там Джун?

— Нормально, — почти шепотом ответила Стеф, — ты же знаешь, я с ней почти не общаюсь, она учится, я на съёмках… А ты общаешься?

— Так, иногда… раньше по пять раз в день созванивались, теперь реже.

Стефани отвела взгляд, делая вид, что рассматривает стену за его спиной.

«Прости, дружище, твоя Джун не хочет со мной общаться. То ли всё ещё думает, что мы с тобой не просто друзья, то ли я ей никогда и не нравилась.

Как так могло получиться? Как ты умудрился влюбиться в студентку по обмену, найти работу в её стране, переехать, а потом узнать, что она домой не собирается? Жизнь иногда жестоко троллит нас всех.»

— Стеф?

— А?

— У тебя точно всё в порядке? Ты не выглядишь счастливой.

Стеф виновато улыбнулась, понимая, что от его проницательного взгляда ничего не укроется.

— Я скучаю по тебе, дружище. — Он улыбнулся, она опустила глаза, — вы все как-то так одновременно разъехались — ты работать улетел, Джун зарылась в учёбу, Мими вышла замуж и ребёнка родила…

— А как же Мари, ты говорила, что она классная?

— Она классная, но она ещё маленькая и она… — Стеф скривилась и закатила глаза,

— терпеть не может мою музыку. Мне не с кем напиваться и горланить старый рок, как два радостный дебила. А очень хочется.

— Понятно, — он рассмеялся, — не парься, мой контракт заканчивается через семь месяцев, если Джун сюда не вернётся, я приеду назад и мы с тобой напьёмся, как надо, с песнями и долгими разговорами на кухне.

Стеф улыбнулась и спросила:

— А если вернётся?

Шарк посерьёзнел и чуть улыбнулся на одну сторону:

— Тогда я буду самым счастливым гастарбайтером в мире. — Помолчал, потом оглянулся и сменил тон: — ладно, слушай, мне пора трудиться. Это у тебя там вечер, а у меня рабочий день начинается.

— Давай, счастливо, — она помахала рукой, — пиши.

— Напишу. Пока.

Экран потух, Стефани глубоко вдохнула и медленно выдохнула, глядя в окно. На небе загорались первые звёзды, светились окна соседских домов, почти все… не светился только второй этаж третьего от них дома с той стороны улицы — человек, который раньше там жил, сейчас очень далеко. Раньше от его до её комнаты добивала детская рация, а сейчас у него утро, а у неё вечер, а между ними океан длиною в ночь.

«Храни, господи, интернет.»

Стефани закрыла ноутбук и поднялась с пола, взяла сумку, проверяя, на месте ли телефон и ключи от машины. Хотелось уехать, какая разница, сегодня или завтра утром? Зато в дороге лучше думается и можно послушать музыку.

32-й день съёмок

понедельник, 24 июня — 32й день съёмок — 16/17 лунный день

Когда запищал будильник, Стефани с трудом разлепила глаза, веки пекли от крошащейся в уголках соли.

«Не стоило вчера так плакать, сучка Бет обязательно отпустит какой-нибудь язвительный комментарий, когда будет закрашивать раздражение… Ну и чёрт с ней, что теперь, не плакать? Пошло оно всё.»

Одеяло было таким тёплым и мягким, а подушка просто нереально удобной, Стеф обняла её на прощание и рывком сдёрнула своё размякшее тело с кровати.

«Встаём, одеваемся — слава не приходит к тем, кто нежится в постели, она сидит и ждёт тех, кто сам к ней придёт.»