Ночь наслаждений, стр. 10

– Не видел, – улыбнулся Дэниел, – но говорят, она более устойчива, чем кажется.

– А Франция? Ты был в Париже?

Харриет мечтательно вздохнула.

– Как бы я хотела увидеть Париж!

– А я хотела бы пройтись по парижским магазинам, – вставила Элизабет.

– О да!

Харриет выглядела так, словно вот-вот упадет без чувств при одной мысли о таком счастье.

– Платья!

– Я не был в Париже, – разочаровал кузин Дэниел.

Не стоило объяснять, что он просто не мог поехать в Париж. Там у лорда Рамсгейта было слишком много друзей.

– Может, мы не пойдем на прогулку? – с надеждой спросила Харриет. – Я бы лучше осталась с кузеном Дэниелом.

– А вот я с удовольствием погрелся бы на солнышке. Может, мне позволят сопровождать вас в парк?

Сара хмыкнула.

Дэниел повернул голову:

– У тебя что-то в горле застряло, Сара?

Ее взгляд был воплощением ехидства.

– Уверена, это связано с тем, что постигло меня вчера.

– Мисс Уинтер говорит, что подождет в конюшне, – объявила Френсис, рысцой вбегая в комнату.

– В конюшне? – откликнулась Элизабет. – Но мы хотели идти пешком.

– Она так сказала, – пожала плечами Френсис.

Харриет восторженно охнула:

– Может, она воспылала нежной страстью к одному из конюхов?

– О, ради бога! – отмахнулась Элизабет. – Один из конюхов? Как же!

– Но ты должна признать, что это было бы весьма волнующе!

– Для кого? Только не для нее! Вряд ли кто-то из конюхов умеет читать.

– Любовь слепа! – изрекла Харриет.

– Но не безграмотна! – отпарировала Элизабет.

Дэниел поперхнулся смешком.

– Наверное, нам пора, – заметил он с учтивым поклоном и протянул руку Френсис, которая взяла ее с победным взглядом в сторону сестер.

– Желаю хорошо провести время! – крикнула вслед Сара. Неискренне.

– Что это с ней? – спросила Элизабет у Харриет, когда вся компания направилась к конюшне.

– По-моему, она все еще расстроена, что пропустила концерт, – ответила Харриет. – Дэниел, ты слышал, что Сара пропустила концерт?

– Слышал, – подтвердил тот. – Головокружение, не так ли?

– Мне казалось, что это простуда, – вставила Френсис.

– Что-то с желудком, – уверенно возразила Харриет. – Но это не важно. Мисс Уинтер…

Она повернулась к Дэниелу:

– Это наша гувернантка. Она блестяще сыграла на фортепьяно.

– Она заменила Сару, – вторила Френсис.

– Мне кажется, она вовсе этого не хотела, – добавила Элизабет. – Иногда матушка может быть весьма настойчивой.

– Вздор, – перебила Харриет. – Мисс Уинтер с самого начала вела себя как героиня. И все сделала как нужно. Правда, один раз пропустила вступление, но если не считать этого, была идеальна.

Идеальна?

Дэниел мысленно вздохнул.

Для описания музыкальных способностей мисс Уинтер было много эпитетов, но «идеальный» в их число не входил. И если Харриет так считает… Что ж, она прекрасно впишется в музыкальную компанию, когда придет ее время играть в квартете.

– Интересно, что она делает на конюшне? – спросила Харриет, когда они зашли за дом. – Пойди за ней, Френсис.

– Почему обязательно я? – негодующе бросила Френсис.

– Потому что.

Дэниел выпустил руку Френсис. Он не собирался спорить с Харриет. Не был уверен, что сумеет тараторить без умолку: необходимое условие выигрыша.

Френсис потопала к конюшне, только чтобы вернуться через минуту. В одиночестве.

Дэниел нахмурился. Так не пойдет.

– Она велела передать, что сейчас вернется, – сообщила Френсис.

– Ты сказала, что с нами будет кузен Дэниел? – спросила Харриет.

– Нет, забыла, – пожала плечами девочка. – Но она не будет возражать.

Дэниел не был так в этом уверен. Мисс Уинтер наверняка знала, что он в гостиной (потому и сбежала в конюшню), но вряд ли сообразила, что он намерен сопровождать их в парк.

Прогулка обещала быть прекрасной. Даже веселой.

– Как по-вашему, что ее задержало? – удивилась Элизабет.

– Всего лишь на минуту, – отмахнулась Харриет.

– Неправда! Она была здесь по крайней мере за пять минут до нашего прихода.

– За десять, – поправила Френсис.

– Десять? – откликнулся Дэниел. От их болтовни у него начинала кружиться голова.

– Минут, – пояснила Френсис.

– Десяти не было.

Он не понял, кто произнес последнюю фразу.

– Но и пяти не было.

И эту фразу тоже произнес непонятно кто.

– Мы могли бы договориться на восьми, но, думаю, это неточно.

– Почему вы все так быстро лопочете? – был вынужден спросить Дэниел.

Все трое замолчали, взирая на него с одинаково изумленным выражением лиц.

– И вовсе не быстро, – обиделась Элизабет.

– Мы всегда так говорим, – вторила Харриет.

– И все остальные прекрасно нас понимают, – подытожила Френсис.

Поразительно, как три юные девушки могут лишить взрослого человека дара речи.

– Интересно, почему мисс Уинтер так опаздывает? – продолжила Харриет.

– Теперь я пойду за ней, – решила Элизабет, бросив на Френсис взгляд, явно говоривший о полной неспособности сестры сделать что-то как полагается.

Френсис только пожала плечами.

Но как только Элизабет добежала до конюшни, оттуда вышла вышеупомянутая леди, выглядевшая как истинная гувернантка, в практичном дневном сером платье и такого же цвета шляпке. Леди натягивала перчатки и хмурилась, разглядывая, как полагал Дэниел, разошедшийся шов.

– Это, должно быть, мисс Уинтер, – громко сказал он, прежде чем она увидела его.

Она подняла глаза и поспешно замаскировала улыбкой выражение тревоги.

– Я слышал о вас столько прекрасного, – величественно заметил Дэниел, выступая вперед, чтобы предложить ей руку.

Когда Энн взяла ее – крайне неохотно, нужно заметить, – он нагнулся и прошептал так, что слышала только она:

– Удивлены?

Глава 4

Она не удивилась.

Да и чему удивляться? Он пообещал, что придет, хотя она сказала, что ее не будет дома. Он заявил, что станет приходить снова и снова, даже когда она еще раз намекнула, что их встречи нежелательны.

Он граф Уинстед. Мужчины его положения делают все, что пожелают.

Его нельзя назвать злобным или даже эгоистичным. Энн нравилось думать, что она за все эти годы научилась разбираться в людях куда лучше, чем, скажем, в шестнадцать лет. Лорд Уинстед не намерен обольщать девушек против их воли и не намерен также губить, или угрожать, или шантажировать бедняжек, во всяком случае намеренно.

Если ее жизнь разрушится из-за лорда Уинстеда, то не потому, что он сделал это нарочно. Все произойдет потому, что он ее пожелал и захотел, чтобы она тоже его пожелала. И ему просто в голову не придет, что он не должен позволять себе преследовать ее.

Ведь ему дозволено все, не так ли?

– Вам не следовало приезжать, – негромко сказала она, когда они гуляли в парке. Девицы Плейнсуорт успели уйти вперед на несколько ярдов.

– Я хотел повидать кузин, – пояснил он с невинным видом.

Энн искоса глянула на него:

– В таком случае почему вы тащитесь сзади, со мной?

– Посмотрите на них. Они заняли весь тротуар. Не хотите же вы, чтобы я столкнул кого-то на обочину?

И верно, Харриет, Элизабет и Френсис выстроились по росту: слева – самая старшая, справа – самая младшая, совсем как приказывала матушка. Энн поверить не могла, что они выбрали этот день, чтобы наконец последовать материнскому приказу.

– Как ваш глаз? – спросила Энн. При ярком дневном свете глаз выглядел еще хуже. Но по крайней мере теперь она видела, какого цвета его глаза: светло-голубые, яркие. Просто абсурдно, как сильно ей хотелось это узнать!

– Все не так плохо, пока я до него не дотрагиваюсь, – сообщил Дэниел. – Если вы сжалитесь и не станете швыряться камнями мне в лицо, буду крайне признателен.

– Все мои планы на сегодня рухнули, – притворно пожалела она. – Какой кошмар!

Он хмыкнул, и на Энн нахлынули воспоминания. Не о чем-то особенном. Она вспомнила себя. Как чудесно было флиртовать, смеяться и нежиться в лучах внимания джентльменов.