Ар Деко, стр. 1

Андрей и Мария Круз

Ар Деко

Авантюрный роман

Предисловие

26 августа 1979 года, здесь, на Коста-дель-Соль в Испании, умер в возрасте семидесяти двух лет один из самых знаменитых американских гангстеров Алвин Карпис. Тот самый, что был партнером Джона Диллинджера, рулил бандой Карписа-Баркеров и даже считался Врагом Общества Номер Один какое-то время, до своего ареста. С 1934 года он просидел до 1964-го в Алькатрасе и Левенворте, потом женился и уехал в Испанию. Говорят, что до самой смерти он держался в форме, но при этом любил выпить. В барах он пытался рассказывать о своем прошлом, но ему никто не верил и над ним посмеивались. Умер он, судя по всему, по своей воле, приняв полный пузырек снотворного под «Джека Дэниэлса».

То есть получается так, что мы с ним почти соседи. Я понемногу начал копаться в информации о нем, процесс как-то затянул, и вдруг у меня родилась идея этого романа. Нет, здесь не будет ни Диллинджера, ни Баркеров, ни Карписа, потому что все они умерли или оказались в тюрьме еще в 1934-м, дав возможность ФБР окрепнуть, нарастить мускулы и превратиться из сборища плохо обученных безоружных дилетантов в мощную организацию, победившую в объявленной «Войне с преступностью». Все их деяния освещены и описаны, пусть и с разной степенью достоверности, их сыграли в кино и Уоррен Битти, и Фей Данауэй, и Ричард Дрейфус и даже Роберт Де Ниро, так что ничего нового я сказать бы не смог.

Но все равно сама эпоха окончания Великой Депрессии заинтересовала. Стиль, музыка, машины, условности общества, то есть все, что я начал раскапывать попутно. И хотя даже мир, в котором происходит действие романа, в большей степени вымышлен, я все же старался придерживаться исторических фактов, переплетая фантазию и реальность. Честно говоря, я получил удовольствие, работая над этим романом, потому что узнал куда больше, чем написал.

Мне удалось не переврать лишь один исторический факт: я сохранил одного из исторических персонажей от ареста и пожизненного срока, прибавил ему для солидности возраста, сменил фамилию на похожую, а вместо тюрьмы дал ему возможность скрыться и вынырнуть в Большом Каире. И второй персонаж, великий злодей, чуть-чуть увильнет от своей настоящей судьбы, но вскоре вернется на ее рельсы, потому что против судьбы не попрешь.

В книге попадаются реальные исторические персонажи, и с ними было трудней всего. Хотелось приписать чего-то лишнего, но я сдержался. Вы узнаете поздней — о ком речь, и я могу сказать, что не наврал ни в единой детали. Его письма, которые упомянуты, были просто написаны другому человеку, но содержание сохранено. Манера одеваться взята из воспоминаний современников. Записки во время «интервью соискателей» сохранились в архиве и уже опубликованы. То есть я постарался ни в малейшей степени не погрешить против исторической правды. Что было, то было.

Кто-то может сказать, что в книге отношения между преступниками — слишком братские и дружеские, плохие люди не стоят горой друг за друга, но… видимо, сейчас что-то изменилось. Если почитать документы о временах великой войны ФБР с банковскими грабителями, с удивлением замечаешь, что сыщикам так и не удалось натравить преступников друг на друга. Никто никого не выдал, а вдовам убитых честно выдавалась их доля. Даже постоянный конфликт между Диллинджером и Малышом Нельсоном, рулившими одной бандой, так и не привел к тому, чтобы они обернулись друг против друга. Они ссорились, ругались, даже враждовали, но из этого так ничего и не следовало. И опять же следует отметить удивительную верность их жен и подружек. А тот же Диллинджер возил умирающего партнера попрощаться с семьей чуть ли не через половину страны, хотя его в этот момент отчаянно разыскивали.

Кроме того, эстетика эпохи «Ар Деко» интересна сама по себе. Машины тех времен, мода, архитектура, музыка, устройство общества. Какие-то мои собственные знания легко пришлись в тему и влились в текст, с их помощью я старался сделать описываемый мир максимально вещественным, реальным, таким, чтобы книгу можно было не только прочитать, а еще и буквально ощутить пальцами, увидеть, почувствовать себя человеком тех времен. Пусть и не самым честным путем добывающим себе средства к существованию. Но было бы странно, начав изучать предмет со знаменитого преступника, писать роман о честном человеке. Не думаете?

1

Пароход «Дух Океана», огромный, с черными бортами и белыми надстройками, дымя тремя широкими трубами с красной полосой на каждой, подошел к гавани Порт-Саида с утра, как раз в то самое время, когда в ресторане на палубе первого класса заканчивался завтрак. Сновали одетые в белое официанты, в дальнем углу светлого просторного зала играла арфа, а в воздухе висел запах кофе и ванили. Последний завтрак на борту, еще час или чуть больше — и я окажусь на берегу, а наша маленькая компания, образовавшаяся за время путешествия и занимавшая сейчас один шестиместный стол, разойдется по своим делам.

— Еще кофе? — спросил я у молодой, круглолицей курносой девицы, сидевшей слева от меня.

Она нарочито скромно улыбнулась, бросила украдкой взгляд на худую и высокую даму с длинноватым английским носом и птичьим профилем, сидевшую напротив, затем кивнула:

— Благодарю вас, Роберт, очень любезно с вашей стороны.

Я сделал знак официанту, который меня понял и немедленно подошел с кофейником. Наполнив ее чашку, он вопросительно посмотрел на меня:

— Сэр?

— Да, пожалуйста, — я чуть подвинул блюдце с чашкой, чтобы ему удобней было лить.

— Роберт, вы надолго в Каир? — невысокий круглолицый пузатый человек лет пятидесяти, сидевший напротив, намазывал маслом тост, а розетка с клубничным джемом ожидала своей очереди.

— Не знаю, доктор, — повернулся я к нему. — Я даже пока не знаю — по делам я в Каире или просто из любопытства.

— Никогда раньше здесь не были?

— Пока не приходилось, из Аргентины добираться долго. Вы ведь живете здесь?

— Именно так, — доктор Бромли важно кивнул и взялся, не скупясь, наваливать на масло джем. — Последние пятнадцать лет. И не думаю, что когда-нибудь покину это место.

— Здесь так хорошо?

— Поначалу непристойно жарко, Роберт, но потом привыкаешь. Здесь самый центр мира, ты словно держишь руку на пульсе у всей земли. Нет ни одной сколько-нибудь богатой семьи в этом мире, которая не обосновалась в Каире постоянно или хотя бы на часть года. Как вы, кстати, сумели этого избежать?

— Слишком много работы. Отец один не справлялся с управлением активами, а кроме меня, он никому не доверял.

— Ваш отец, простите, скончался? — доктор придал лицу выражение умеренного сочувствия.

— Да, в прошлом году. А теперь я намерен распродать семейные активы и куда-нибудь переехать.

— Вам не нравится Аргентина? — джем, не удержавшись горкой на масле, капнул на скатерть.

— Буэнос-Айрес великолепен, но наши шахты далеко от него. И это край мира, доктор, а в главном вы правы — хочется держать руку на пульсе жизни. Настоящей жизни.

— Какие-нибудь конкретные планы на жизнь в Каире?

Это уже спросил высокий седой человек с армейскими усами щеткой — полковник Уоллес, ныне отставной, сделавший карьеру на службе в колониях и сейчас решивший переехать в центр мира — в Каир.

— Пока никаких конкретных планов, — повторился я уже специально для него, Уоллес был туговат на ухо. — Хочу просто оглядеться, полковник.

— Не вздумайте вкладывать деньги в землю, она здесь явно переоценена, — сказал доктор, откусив и прожевав кусок тоста и запив его чаем с молоком. — Почему-то каждый новичок пытается инвестировать в нее и каждый теряет на этом деньги.

— Благодарю за совет. Нечто подобное мне уже говорили.

— Не хочу показаться назойливым, но вам говорили чистую правду. Каждый второй жулик, если даже не первый, пытается продавать недвижимость приезжим.

×
×