В Стране Вечных Каникул, стр. 12

И я решил, что надо тайно провести Валерика в Дом культуры медицинских работников. Пусть он увидит, как для меня одного поют певцы, и танцуют танцоры, и показывают фокусы фокусники. Ведь всякое торжество – только наполовину торжество, если его не могут оценить другие.

Пусть же Валерик увидит, как сам Дед-Мороз вручает мне призы! И пусть другие ребята тоже присутствуют в зале в эту минуту моего торжества! Может быть, не все, но хотя бы Жора и Мишка-будильник.

«Вот только как же они туда пройдут? – думал я. – У них же нет постоянной прописки на моем елочном празднике. И даже временной тоже нету. А у дверей с вывеской „Ремонт“ меня встречает массовик дядя Гоша… Да и Снетурочка-паспортистка поглядывает, чтобы никто не проживал в Стране Вечных Каникул без прописки.»

А вывеска «Ремонт», конечно же, приколочена к дверям специально для того, чтобы посторонние не входили в Дом культуры, когда там для меня (для меня одного!) гремит духовыми оркестрами, заливается песнями и кричит вечно радостным голосом дяди Гоши Страна Вечных Каникул.

«Ни для какой нашей „Первой клюшки“ и „Первой бутсы“ не станет Дед-Мороз зажигать новогоднюю елку в феврале, – думал я. – А для меня зажигает!»

Как же сделать так, чтобы Валерик и Жора с Мишкой увидели это?

Как сделать?

Может быть, Дед-Мороз поможет мне… В порядке исключения?

Я набрал две двойки.

– «Стол заказов» слушает! – ответила Снегурочка.

– Я хочу, чтобы мои приятели попали в столицу Страны Вечных Каникул – в Докмераб на Елку!

– Обслуживаем только каникуляров.

– А если… в порядке исключения?

– Обратись непосредственно к Деду-Морозу. Соединяю!

И я обратился.

– Не могу, – ответил Дед-Мороз так решительно, как не отвечал еще никогда. – Я дисциплинированный волшебник. И не могу устраивать Елку в феврале. По всем законам этот праздник заканчивается в последний день зимних каникул. Для каникуляра я могу продлить… Потому что его каникулы никогда не кончаются и не имеют последнего дня. Это другое дело! Но для нормальных ребят…

– Как это для «нормальных»? А я разве сумасшедший?

– О нет! Ты просто… не совсем обычный. Для тебя я обязан делать все, что ты пожелаешь.

– А если… в порядке исключения? – настаивал я.

– Хочешь, лучше поведу тебя самого в Музей изобразительных искусств? Или в Планетарий? Или на выставку мод?

В музее и Планетарии я уже бывал, а моды меня в то время еще не интересовали.

«В конце концов, мое дело пригласить, – решил я, – а пройти – это уж их дело! Недаром ведь Валерика называют фантазером: он что-нибудь придумает!»

И Валерик придумал…

Помню, как вечером у нас в коридоре раздались короткие, словно догоняющие друг друга, условные звонки, при звуке которых я всегда пулей срывался с места, но которых уже очень-очень давно не слышал. Моя мама любила Валерика, но в тот вечер она, кивнув в мою сторону, строго сказала:

– Он еще сегодня не слушал радио! Скоро будет передача «Танцуйте вместе с нами!», а затем концерт легкой музыки. Не отрывай его от приемника!

В Доме культуры я должен был петь хором и ходить хороводом, а тут еще – танцевать!

– Я только на два слова, – сказал Валерик. И сразу обратился ко мне: – Ты говорил, что туда, в Дом культуры, приходят артисты?

– Много артистов! Одни поют, другие танцуют, третьи прыгают мартышками и топают медведями…

– Вот это – самое главное!

– Что?..

– Мартышки и медведи!

– Почему?

– Смотри на меня внимательно: в оба глаза! Слушай меня внимательно: в оба уха! Потому что у нас есть три маски: мартышки, медведя и осла. Мы их наденем и пройдем в Дом культуры!

– Но ведь все артисты – взрослые. Дядя Гоша вас сразу заметит.

– «Жора, достань билетик!» выше любого взрослого. Ты согласен? А мы пройдем как его помощники. Он уж там пробасит что-нибудь такое, абсолютно взрослое. И мы все будем в масках!

– Это замечательно! – воскликнул я. – Только приходите чуть-чуть пораньше: артисты собираются до начала. И еще учтите, что массовик дядя Гоша всегда прямо на улице, у входа, меня встречает. А вход возле самой троллейбусной остановки. Так что вы из троллейбуса выскакивайте уже в замаскированном виде!

– В каком?

– То есть в масках, я хотел сказать. А то дядя Гоша сразу заметит, что и Жора тоже никакой не взрослый артист.

– Ладно, – сказал Валерик. – Мы придем. В следующее воскресенье.

– Может быть, завтра?

– Извини, но мы должны идти в школу.

– Ах, я совсем забыл!

– Тем более, что мы готовимся к одному важному дню!

– Ко дню открытия…

– Откуда ты знаешь? – перебил Валерик.

– Я все знаю!..

– Начинается передача «Танцуйте вместе с нами!», – раздался требовательный мамин голос.

И я поплелся танцевать. А мне так хотелось обсудить с Валериком все детали предстоящей операции «Три маски», или «Проказница-мартышка, осел… да косолапый мишка»! И, между прочим, выведать: что же такое они там собираются открывать?..

НЕРАЗГАДАННАЯ ЗАГАДКА

В тот день я на своем персональном троллейбусе подкатил к Дому культуры медицинских работников немного раньше обычного: мне хотелось посмотреть, как мои приятели в масках будут переходить границу Страны Вечных Каникул.

На охране границы, как всегда, стоял массовик дядя Гоша. Увидев меня, он удивился:

– Так рано? У нас еще артисты не в полном сборе.

– Хочу немного подышать свежим воздухом, – ответил я. – Что-то меня в троллейбусе укачало.

– Расстрясло, наверное, – посочувствовал дядя Гоша. – Понятное дело: пустой вагон!

Я стал прогуливаться возле входа, широко раздувая ноздри, втягивая в них холодный воздух и время от времени охлаждая лоб комочками снега: дядя Гоша с сочувствием смотрел, как я прихожу в себя. Но прогуливался я недолго. Вскоре из переполненного троллейбуса, остановившегося возле Дома культуры, выкатились три моих приятеля в масках. Выходившие вслед за ними пассажиры громко возмущались:

– Без-зобразие! Ребенка напугали!

В троллейбусе плакала девочка.

– Какого ребенка! Я сама чуть не получила разрыва сердца – повернулась и вижу: медведь!..

Жора в маске медведя выглядел абсолютно взрослым: он был на полголовы выше массовика.

Дядя Гоша стал отмечать что-то в своем блокноте:

– Та-ак, хорошо! Один медведь пришел! Ослов у нас, помнится, вчера не было… И мартышек…

Он пристальным взглядом окинул невысокого Валерика в маске осла и Мишку Парфенова, изображавшего проказницу-мартышку.

– Это со мной: из детской самодеятельности! – пробасил Жора.

– Не могли, что ли, за кулисами загримироваться?

– Мы с другой Елки: опаздывали и не успели переодеться, – не своим голосом басил Жора.

– Какие еще Елки в феврале?!

Я в этот момент ахнул и схватился за виски…

– Тебе плохо? – всполошился массовик: он берег единственного в мире каникуляра.

Ребята скрылись в подъезде Дома культуры. И мне както сразу полегчало.

Когда в вестибюле грянул оркестр, я шепнул своим друзьям:

– Слышите? Для меня одного!

И взглянул на Валерика. Но его ослиная маска ничего не выражала: ни восторга, ни удивления.

Конечно, я давно уже мог попросить Деда-Мороза переменить программу елочного представления, показать мне что-нибудь новенькое. Но я боялся: а если в другой программе не будет знаменитых соревнований, которые я так привык выигрывать? И не будет призов, к которым я тоже очень привык!

Когда с белокаменной лестницы ринулись мне навстречу лисы, зайцы и скоморохи, я снова шепнул:

– Видите? Все для меня одного!

К Жоре подбежал дядя Гоша:

– Ты, медведь, из какой концертной организации? Почему стоишь со своим ослом из детской самодеятельности на одном месте? И с мартышкой тоже… Почему не работаете?

– Мне очень приято, что они стоят рядом, – сказал я. – Это меня очень развлекает!

×
×