Записки разведчика, стр. 17

Внезапно ветер стих. Перестал барабанить дождь. Забрезжил рассвет. Вокруг стояла настороженная тишина. Разведчики юркнули в прибрежный лозняк. Чуть раздвинув ветки, они изучали мост и подходы к нему.

У опор моста виднелись тяжелые подвески. Это взрывчатка. А у въезда на мост маячила фигура часового. На противоположной стороне реки, метрах в двухстах от моста, виднелся окоп. К нему вели провода. В окопе кто-то был. Чуть дальше шла первая траншея второй полосы обороны противника.

Абашкин взглянул на часы.

– Ребята, через час начинается наше наступление. Пора действовать. Коля, снимешь часового. Я по мосту поползу на ту сторону. Ты, Ваня, прикрываешь нас огнем. Все ясно?

Разведчики молча кивнули, но с места не двинулись. Абашкин удивленно посмотрел на них. Потом повернулся к мосту. Там, у первого пролета, происходила смена часовых. Пока разводящий не спеша возвращался восвояси, разведчики лежали в густой и липкой грязи, чувствуя, как сырость медленно, но настойчиво проникает, казалось, до самого сердца.

Далеко-далеко прозвучал еще одинокий, неожиданно хлесткий в сыром воздухе орудийный выстрел. Нервы были так напряжены, что разведчики невольно оглянулись. И сейчас же ударили другие орудия. Началась артиллерийская подготовка нашего наступления, потрясая воздух и землю.

– Пора! – сказал Абашкин, и разведчики поползли к мосту.

Снова заморосил дождик. Грязь сковывала движения, чавкала между пальцами. Но это уже не волновало. Всеми владела одна мысль – во что бы то ни стало выполнить приказ.

Вот и мост. Ясно виден спокойно прохаживающийся часовой. Николай зажал в руке нож и пополз по-пластунски вперед. Метрах в пяти сзади и левее полз Абашкин. Иван лежал на месте, держа автомат в руках. До часового осталось несколько метров… Сейчас прыжок, такой, каким всегда славился Шолохов, уверенный, стремительный. Но рысий прыжок не состоялся.

Часовой соскочил в окоп и скрылся. На мгновение ребята растерялись. Заметил? Занял оборону? Подает сигнал по внутренней сигнализации?

Однако тревога разведчиков оказалась напрасной. Минуты через две немец вылез из окопа и стал поправлять снаряжение – аккуратно и спокойно. Мгновение – и подскочивший к фашисту Шолохов одним ударом свалил его.

Путь был открыт, и теперь пришли новые тревоги. «Только бы не поехал кто-нибудь по мосту, не заметил бы с берега. Скорее, скорее, скорее!» – лихорадочно думал Абашкин, выползая на мостовой пролет.

Он оглянулся-сзади ползли товарищи, опалубка прикрывала их от боковых взглядов, а дорога была пустынна. Наконец мост кончился. Абашкин скатился вниз с насыпи, пробрался к опоре и руками нащупал провода. Где же главный из них? Вот он – в толстой красной оплетке, идущий прямо к окопу. Старший сержант вытащил саперные ножницы. Прежде всего красный провод, а потом заодно и все остальные.

Разведчики благополучно укрылись в прибрежных кустах так, чтобы было видно и место пореза проводов и окоп, где укрылся гитлеровец-сапер.

Прошел час. По дороге все гуще и гуще шел транспорт, пока не слился в единый поток – значит, наше наступление развивалось успешно. До слуха разведчиков наконец донеслись переливы ружейно-пулеметной стрельбы и гул танковых моторов. Где-то неподалеку одна за другой заговорили гитлеровские противотанковые пушки. Значит, наши танки близко.

– Коля, давай сигнал, – приказал Абашкин.

Шолохов вытащил ракетницу. Описав красивую дугу, рассыпавшись ярко-красными огоньками, ракета упала в воду. Наступающая дивизия узнала: путь через реку свободен! Но фашисты тоже увидели ракету и почуяли неладное. Сапер, сидевший в окопе у электромашины, бросился к мосту.

А там творилось что-то невообразимое. Поток отступающих перемешался. Увидев ракету, а потом бегущего сломя голову сапера, отступающие, вероятно, решили, что мост сию же минуту взлетит в воздух. Машины опрокидывали повозки, расчеты орудий вскинули автоматы, чтобы продвинуть свою технику на мост, пытаясь прекратить панику и «выбить» пробку на мосту.

Ударили вражеские пушки и минометы. Фашисты сознательно расстреливали своих отступающих, спасающихся сообщников. Такого разведчики еще не видели!

Паника была на руку им.

– Кириченко, – приказал Абашкин, – ползи к мосту и не давай саперу соединить провод. Мы тебя поддержим.

Разведчик пополз, наблюдая за немцем-сапером. Тот подбежал к мосту и взял провод в руки. Прозвучала автоматная очередь. Гитлеровец качнулся и упал в воду. Но даже в этой сумятице Ивана заметили. К мосту бежало около взвода гитлеровцев. Трассы пуль потянулись к Кириченко. Но тут вступили в дело остальные разведчики. Огнем прижали фашистов к земле. Внимание врагов рассредоточилось – ведь их били с двух направлений. Но они быстро пришли в себя, и завязалась неравная огневая схватка.

Неожиданно замолчал автомат Кириченко. Иван лежал, уткнувшись лицом в землю.

– Неужели убит? – У Абашкина сдавило сердце. Может, три, а может, пять секунд молчал автомат старшего сержанта, но и этим воспользовались гитлеровцы и бросились на разведчиков. Старший сержант Абашкин справился с собой и дал длинную очередь. Трое из бегущих немцев упали.

Как бы обернулось дело дальше – сказать трудно. Ясно, что три разведчика в гуще обезумевших врагов долго сопротивляться не могли. Но в этот миг донеслось громкое «ура», а потом первая «тридцатьчетверка» с десантом подлетела к мосту. Подминая повозки и орудия, сбрасывая на обочины машины, она выехала на настил, и, проскочив мост, устремилась вперед. По расчищенной дороге ринулись другие танки, а тут подоспела и пехота.

Абашкин и Шолохов подбежали к Кириченко и перевернули его лицом вверх. Старший сержант приложил ухо к груди Ивана. Сердце билось. Разведчик был тяжело ранен в ногу и плечо. Но жив, жив!

Влили воды в рот. Кириченко открыл глаза и, увидев товарищей, слабо улыбнулся и тихо произнес;

– Значит, пошли наши!..

ДОПРОС ПЛЕННОГО

Чем дальше на запад уходил фронт, тем ожесточеннее становились бои. В междуречье Ипель-Грон они не утихали ни днем, ни ночью. Стрелковые части дивизии, ломая яростное сопротивление гитлеровцев, продвигались вдоль левого берега Дуная, освобождая населенные пункты Соб, Гарам-Кевешд, Паркань.

Вспоминаю то время, и перед моими глазами встает Венгрия. Мутные воды несет Грон. Здесь, в нижнем течении, весной он стремителен, как в горах. Попробуй переплыви его, да еще под огнем противника! Но группа разведчиков, возглавляемая старшиной Супруновым, решила рискнуть.

На вражеском берегу, раздвигая густой кустарник, они продвигались вперед. Но тут вдруг ракета, описав полукруг, повисла на парашюте. Она осветила балку, которая подступает к реке. Разведчики замерли и пристально вели. наблюдение, стремясь разгадать коварство врага. И тут, сквозь посвист ветра, разведчик Михаил Чернов уловил какой-то таинственный шорох. Напряг до боли зрение – и увидел впереди сразу две метнувшиеся вправо фигуры. Он тут же шепнул своему командиру:

– Смотри, немцы. Они, кажется, заметили нас.

Из балки на высоту поднималось около 50 гитлеровцев. У всех в руках автоматы, на ремнях гранаты. У одного немца-здоровяка, что шел впереди, за плечами ручной пулемет…

Фашисты, как выяснилось позже, направлялись в свою часть, но неожиданно заметив наших разведчиков, попытались окружить их и уничтожить.

Бдительность воинов сорвала намерение гитлеровцев. Командир Иван Супрунов быстро принял решение. Когда погасла ракета, десять разведчиков взобрались на высо-; ту с другой стороны и залегли у дороги, по которой сюда должны были прийти немцы.

Ждать долго не пришлось. Фашисты, рассредоточившись, подошли вплотную к высоте. Смельчаки-разведчики бросили в них по гранате и тут же дружно ударили из автоматов. Немцы открыли ответный огонь, но не смогли противостоять натиску советских воинов и обратились в бегство.

На склонах высоты осталось лежать много фашистских трупов. Несколько фрицев было взято в плен. Одного из них, танкиста, разведчикам удалось переправить через Грон к своим.

×
×