Реставратор, стр. 98

– Надеюсь, теперь ты уже не оживешь. – Олег пнул остатки головы, и они, пролетев над крышей, упали вниз, в темноту. – Только попробуй это сделать! Только попробуй…

Окровавленный, он подошел к Илсе и поднял ее на руки. Силы постепенно возвращались к Олегу, но зачем они ему теперь? Как бы он хотел отдать их той, кого так любил и кого не сумел уберечь. Хотя… может, еще не поздно, может, еще можно что-то сделать? Ведь Алла Рихардовна такие чудеса творит!

Чернов с надеждой повернулся в ту сторону, где стояла мать Илсы.

– Алла Рихардовна, вы… – начал он и осекся. Что-то в позе женщины показалось ему странным, вернее, даже не в позе, а в выражении ее лица. Так живые не смотрят. Тусклый взгляд широко раскрытых глаз был пугающе пуст. Но надо было что-то делать. Олег робко подошел к женщине, которая, по сути, и была победителем Золотого.

– Алла Рихардовна, – тихонько позвал он. – Алла Рихардовна.

Никакой реакции.

Олег растерянно обернулся, ища помощи, но увидел лишь лежащие тела друзей да Веру, стоявшую на коленях и пытавшуюся оживить мужа. Отвлекать ее было бы бессовестно. Но ведь надо что-то делать! Еще есть шанс, нужно только суметь его использовать!

Не желая класть Илсу на холодное железо крыши, Олег переложил бесчувственное тело девушки на левую руку, а другой осторожно дотронулся до плеча ее матери.

– Алла Рих…

Неожиданно женщина стала падать, Олег еле успел ее подхватить.

– Алла Рихардовна, что с вами? – растерянно воскликнул он, но, заглянув в безжизненные глаза, все понял. – Алла Рихардовна, не умирайте! – закричал Олег. – Я прошу вас, не умирайте! Вам нельзя… нужно спасать Илсу! Нужно…

Голова женщины бессильно упала на плечо.

– Господи, ну помоги же ты! – взмолился Чернов, раньше не веривший в Бога. Но сейчас, когда все, кого он любил, покинули его, Олег вспомнил слова Наставника. – Господи, разве ты не видишь, как мне нужна твоя помощь?

– Не зови никого, все уже бесполезно! – услышал он за спиной. Олег с трудом повернулся. Это была Инна. Она уже успела провести обратную трансформацию и предстала в обычном своем облике. Жена следователя подошла к Реставратору и помогла ему уложить Аллу Рихардовну на крышу. – Прости, Олег, я понимаю, как тебе тяжело, но им уже ничем не поможешь.

– Как это не поможешь? – возмутился Чернов. Он же видел, какими способностями обладает мама Илсы! Нужно только ее оживить, привести в чувство, а уж дочери она сумеет помочь! – Принеси… воды… или чего там еще… Ну, чем людей в сознание приводят.

– Олег, как ты не понимаешь, она мертва. – Инна опустилась на колени и закрыла глаза Аллы Рихар-довны. – Она спасла нас всех. И ты тоже молодец! Вовремя завершил…

– Да что ты сидишь? – продолжал бесноваться Олег. – Давай помогай ей!

– Олег, ты же мужчина, возьми себя в руки, – мягко проговорила Инна. – Алла Рихардовна отдала все свои силы… Так бывает, когда не умеешь пользоваться своей энергией. Вот придет Виктор, может, он сумеет тебе все объяснить…

– Виктор не придет, – сказал Олег, понижая голос. Ему очень не хотелось сообщать Инне о гибели ее мужа. – Его Зол… этот гад с крыши сбросил.

– Виктор придет, – не меняя тона, ответила Инна. – Ему удалось зацепиться за край лоджии, мимо которой пролетал… Клешню чуть не оторвал, но удержался… А вот, кстати, и он.

Реставратор поднял голову и посмотрел туда, куда указывала Инна. Действительно, от чердачной двери восьмого подъезда шел следователь Порывайко.

– Ну ты, Реставратор, даешь! – весело закричал он. – Я уж думал, нам все, пушной зверек настал. А вы тут такое устроили! Молодец, я такого не ожидал!

– Витя, иди-ка сюда, посмотри, – торопливо заговорила Инна, видя, как зло сузились глаза Олега, – можно провести реанимацию или уже поздно?

Порывайко моментально посерьезнел. Ему нередко приходилось выезжать на убийства, заодно приходилось оказывать помощь тем, кого можно было спасти, а потому соответствующий опыт Виктор имел. Первым делом он наклонился к Идее, пощупал пульс и, бросив быстрый взгляд на Олега, повернулся к Алле Рихардовне. Полминуты поколдовал над ней…

– Олег, прости, я бы все отдал, чтобы спасти их, но… – Порывайко растерянно развел руками. – Сожалею, но здесь уже никто не поможет.

– А Властелин? – с надеждой спросил Чернов. – Властелин может?

– А ты его впустил в свой мир? В себя ты его впустил? Сам бы мог… Да что там говорить! Вот эти все, – Порывайко вытянул руку и показал на трупы жаннаваров, – могли бы не умирать! Все они, и Илса с мамой в том числе, были бы живы, если бы ты не кочевряжился и сделал себе наколку.

Олег пристально посмотрел в глаза жаннавара, перевел взгляд на крышу, освещенную взошедшей луной. Нашел глазами останки Соколова, Пантелея, сожженную вместе с Булочником дверь. Поправил тело Илсы, которое продолжал держать на руках. Бросил прощальный взор на Аллу Рихардовну…

– Эти люди – не жаннавары, заметь, а люди – погибли не во имя спасения Реставратора, – заговорил Олег, с усилием выталкивая слова из пересохшего горла. – Они защищали свою Землю. Свой народ. Если хочешь, свою веру.

– Олег, опомнись, здесь и людей-то лишь твоя девушка да ее мать, – сказал Порывайко. – А остальные уже не люди. Как не люди те, что стали киборгами.

Научись мыслить масштабно. Ты теперь можешь столько себе жаннаваров создать, что ни один Кытмир сюда не пройдет. Вот я заметил, что ты сдружился с Коброй. Так сделай их десяток! Медуза нравится – коли их столько, сколько понадобится! Птицы… эти четырехлапые… четырехкрылые…

– Нет, ну ты действительно дурак! – зарычал Чернов, показывая рукой на останки защитников Земли. – Это люди! Понимаешь? Не Кобра, а Пантелей! Не Медуза, а Андрей Георгиевич, не птица, а Светлана Семеновна! Они и все остальные – это люди! И светлая им память!

– Да, Витя, ты что-то не то говоришь, – поспешила вмешаться Инна, увидев, что Реставратор на пределе и его нужно успокоить. – Я думаю, что в ближайшее время кытмиряне к нам не сунутся. Пока они узнают о гибели Золотого, пока снарядят корабль с новой экспедицией… У нас есть уйма времени, так что давайте отдадим долг павшим, а уж потом будем решать, как будем защищаться. Да и Олежке нужно отдохнуть, прийти в себя, иначе он не сможет качественную татуировку себе сделать…

– А на кой хрен мне ваша татуировка? – с горькой усмешкой сказал Олег. – Вы что, нас, людей, вообще за идиотов держите? И вы, и кытмиряне… Какая землянам разница, будут ли они рабами Кытмира или же их поработит Жанна? Или вы думаете, что я не понял, почему вы хотите, чтобы я стал аватарой Властелина? И что потом? Он и я в одном лице начнем клепать из людей жаннаваров? Или не только их, но еще и рабочую скотинку для вас? Да я это понял, еще когда Властелин мне небо в звездах рисовал! Только не хотел раньше времени заговаривать об этом… Кытмиряне, жаннавары, откуда вы только на нашу голову свалились? Присвоили себе право решать, кто и кем будет…

Олег посмотрел на безжизненное лицо Илсы, погладил нежную кожу… Сдерживая слезы, запрокинул голову и… увидел звезды. Господи, как он раньше любовался ими! А они предали его, прислали на Землю такую беду.

Олег посмотрел на молча стоявших жаннаваров.

– Шли бы вы все отсюда… Земля наша планета, и мы как-нибудь сами здесь проживем. Найдем способ, как вернуть тех, кто стал киборгами, к нормальной жизни, – в этом я не сомневаюсь. Как не сомневаюсь и в том, что теперь, какого бы Золотого сюда ни прислали, у него все равно ничего не получится. А уж я позабочусь о том, чтобы мои рисунки больше не приводили сюда жаннаваров. Хватит, на всю жизнь нарисовался… хрен теперь сотрешь. Так что, ребята, за помощь спасибо, если что, обращайтесь, может, и вам чем поможем, а пока давайте каждый будет жить у себя. Так всем и передайте.

Сочи, январь 2002 г.