Лестница лет, стр. 1

Энн Тайлер

Лестница лет

Вместо предисловия

ЖЕНЩИНА ИЗ БАЛТИМОРА ИСЧЕЗЛА ВО ВРЕМЯ СЕМЕЙНОГО ОТПУСКА

Сегодня рано утром полицейское отделение штата Делавэр сообщило о том, что Корделия Ф. Гринстед, сорока лет, жена терапевта из Роланд-Парка, пропала во время отпуска на побережье Бетани-Бич.

Миссис Гринстед последний раз видели около полудня в прошлый понедельник, когда она шла на юг вдоль побережья между Бетани и Си-Колони.

Свидетели ее исчезновения – муж, доктор Сэмюэль Гринстед, пятидесяти пяти лет, и трое детей – Сьюзен, двадцати одного года, Рамсэй, девятнадцати лет, и Кэролл, пятнадцати лет, – сообщают, что подозрительных личностей вокруг замечено не было. Они говорят, что она просто ушла, и сами хватились ее лишь поздно вечером.

Миссис Гринстед – стройная, миниатюрная женщина со светло-каштановыми вьющимися волосами, рост около одного метра пятидесяти семи или шестидесяти пяти сантиметров, вес около сорока или пятидесяти килограммов. Глаза голубые, или серые, или, возможно, зеленые, нос слегка обгорел, на лице веснушки.

У нее была большая плетеная сумка, перевязанная розовой лентой, но ее родственники не пришли к единому мнению относительно того, во что она была одета. Со слов ее мужа, предположительно, во что-то розовое или голубое, в оборку или с кружевами, «похожее на комбинацию».

Власти отрицают версию утопления, поскольку миссис Гринстед предпочитала не плавать, так как у нее было отвращение к воде. Ее сестра, Элиза Фелсон, пятидесяти двух лет, сообщила репортерам, что Делия «в прошлой жизни могла быть кошкой».

Любой, кому известно местонахождение миссис Гринстед, должен связаться с полицейским отделением штата Делавэр.

1

Все началось майским субботним утром, в один из теплых весенних дней, будто пропитанных запахом чистого белья. Делия отправилась в супермаркет, чтобы закупить продуктов на неделю. Она задержалась в овощном отделе, рассеянно перебирая пучки сельдерея. Прилавки с зеленью всегда наводили ее на размышления. Почему, собственно, гадала Делия, сельдерей не называют «вельветовой травой»? Это было бы гораздо более выразительно. А головки чеснока стоит именовать «мошной», потому что своей формой они напоминают мешочки с золотыми монетами из старинных сказок.

Покупатель слева от нее выбирал зеленый лук. Было еще довольно рано, магазин почти пустовал, и, тем не менее, казалось, будто этот человек слегка напирает на Делию. Пару раз она рукой чувствовала прикосновение его рубашки. К тому же он просто перекладывал лук с места на место – поднимал один перевязанный резинкой пучок, затем бросал его и брал другой. У мужчины были очень длинные и узловатые пальцы, почти паучьи, торчавшие из-под манжет желтой оксфордской сорочки.

Он спросил:

– Вы не знаете, это называется лук-порей?

– Ну, иногда, – ответила Делия. Затем взяла ближайший пучок зелени и шагнула к пластиковым пакетам.

– Или это шалот?

– Нет, это порей, – возразила она.

Без особой на то необходимости незнакомец протянул женщине рулон пакетов. Мужчина возвышался над ней на целый фут. Делия оторвала один пакет, бросила в него сельдерей и направилась к кружке с резинками, но незнакомец уже вытащил одну и подал ей.

– А что тогда шалот? – спросил он.

Делия могла бы подумать, что он заигрывает с ней, но, обернувшись, заметила, что мужчина моложе ее лет на десять уж точно и к тому же очень хорош собой. У него были прямые темно-русые волосы и прозрачные голубые глаза, из-за которых лицо казалось мечтательным. Он улыбался, глядя на нее и придвинувшись несколько ближе, чем обычно стоят незнакомые люди.

– Хм... – сказала она обескураженно.

– Шалот, – напомнил мужчина.

– Шалот потолще.

Она положила сельдерей в продуктовую тележку.

– Думаю, что шалот лежит над петрушкой, – бросила Делия через плечо, но обнаружила, что покупатель догнал ее и зашагал рядом, пока она катила тележку в сторону лотка с цитрусовыми. На нем были синие джинсы, очень линялые, и мягкие мокасины. Звук его шагов заглушала мелодия «Короля дороги», которая неслась из стереосистемы магазина.

– Мне тоже нужны лимоны, – сказал мужчина. Делия кинула на него еще один взгляд.

– Послушайте, – заговорил он внезапно, – я могу попросить вас о большом одолжении?

– М-м-м...

– Там моя бывшая жена, возле картофеля. Или не совсем бывшая, в общем... ну мы расстались, давайте так это назовем, и она там со своим приятелем. Не могли бы вы притвориться, что мы вместе? Пока я не смогу ускользнуть отсюда?

– Ну разумеется, – ответила Делия.

И моментально погрузилась в счастливое прошлое, в старую добрую студенческую атмосферу романтичных интриг и плутовства. Она сощурила глаза, подняла подбородок и, сказав: «Мы ей покажем!» – прошествовала мимо фруктов и свернула к корнеплодам.

– Которая она? – спросила Делия чуть слышно.

– В песочной рубашке, – прошептал незнакомец. И внезапно расхохотался. – Ха, ха! – воскликнул он преувеличенно громко. – Какая же ты умница!

«Песочная рубашка» оказалась сверкающей туникой из жатого шелка, надетой поверх черных шелковых брючек, таких узеньких, что ноги в них напоминали карандаши. У женщины, обернувшейся на звук его голоса, было правильное овальное лицо и черные как смоль волосы, асимметрично подстриженные с одной стороны.

– А, Эдриан, – сказала она. Мужчина, который стоял рядом и в руке держал картофелину, тоже обернулся. Он был смуглым, толстым, с грубой кожей и сросшимися на переносице бровями. И совсем не подходил этой женщине, но кто кому вообще подходит?

Спутник Делии сказал:

– Розмари! Я тебя не заметил. Так что не забудь, – обратился он к Делии и взялся за ее тележку, чтобы повернуть в другой отдел, – ты обещала мне, что приготовишь сегодня свое восхитительное бланманже.

– Ах да, конечно, мое бланманже, – вяло отозвалась Делия. Чем бы ни было это самое бланманже, себя она чувствовала именно так: бледной, с простеньким лицом, худощавой, веснушчатой, с растрепанными каштановыми кудрями и в помятом розовом платье с круглым вырезом.

Они прошли мимо молочного и фруктового отделов, где Делия собиралась сделать несколько покупок, но она промолчала, потому что этот Эдриан по-прежнему бубнил:

– Твое бланманже и затем... э-э... что там... твое мясо с овощами и... бла-бла-бла...

Его голос постепенно стих, как у певца, который по рассеянности отстраняется от микрофона.

– Она смотрит на нас? – прошептал Эдриан. – Проверьте. Но только незаметно.

Делия взглянула в сторону парочки, притворившись, что поглощена выбором риса. Жена незнакомца и ее приятель стояли, повернувшись к ним спиной, но в их позах было что-то неестественное. Вряд ли вид красновато-коричневого картофеля мог быть столь привлекательным.

– Ну, она мысленно смотрит, – пробормотала женщина.

Затем увидела, что ее тележка быстро заполняется. Яичная лапша, ротини, макароны – Эдриан, не глядя, кидал коробки.

– Простите... – начала она.

– Ой, это вы простите, – ответил мужчина, засунул руки в карманы и пошел прочь.

Делия катила тележку очень медленно, на случай если он собирался расстаться с ней сейчас. Но в конце отдела ее случайный спутник притормозил и стал рассматривать банки с консервированными равиоли, дожидаясь ее.

– Ее приятеля зовут Скиппер, – сообщил он. – Это бухгалтер жены.

– Бухгалтер! – Это как-то не вязалось с его образом.

– Он приходил к нам в дом, по крайней мере, шесть раз. Сидел в гостиной, проверяя ее налоги. У Розмари фирма по снабжению. Называется «Партия виновных». Ха! «Неприлично вкусные деликатесы для любого случая». А дальше она просто уехала к нему. Сказала, ей нужно побыть одной всего пару недель. Но пока она говорила мне это по телефону, я слышал, как он к ней пристает.

×
×