Улан 4 (СИ), стр. 1

Василий Панфилов

Улан 4

Часть первая. Империя

Глава 1

С момента коронации прошло три года и нужно сказать — очень насыщенных. Из печальных новостей — умерла Наталья, причём всего через год. Отравили, причём это были не интриги Больших Держав, а попытка одного из аристократических родов, эмигрировавшего из Венгрии после поражения в Гражданской Войне.

Баттьяни сперва слишком долго 'ставили' на Фердинанда Австрийского, затем столь же неуклюже повели себя в Гражданской Войне, борясь за венгерский трон. Проиграли и бежали в Венедию, после чего правдами и неправдами принялись восстанавливать влияние. Ну и хватило… как 'ума', так и решительности — задумали исправить сложившуюся ситуацию, подложив Владимиру одну из своих дочерей. Сперва — в качестве любовницы, затем — фавориткой… Девица и правда была на редкость хороша, но Баттьяни были слишком высокого мнения о её достоинствах и слишком низкого — о самообладании короля.

Отравили Наталью, расчищая Белле дорогу на престол (ну это они так почему?то решили, у Владимира на неё планов кроме как 'повалять', не было) причём грубо — так, что фон Бо долго искал следы спецслужб, подозревая за топорной работой сложную интригу. Не нашли: судя по всему, Баттьяни были слишком самоуверенны, их ничему не научили недавние неудачи. Ну и… ВСЁ немногочисленное семейство уселось на колья… Да — Рюген не спешил играть в гуманизм, отменяя пытки и смертные казни. Пусть они применялись нечасто, но зато неотвратимо…

Состояние Грифича было хреновым — он едва не ушёл в запой. Спасли дочери, постоянно тормошившие отца. Отошёл только через год, но вновь смотреть на женщин начал совсем недавно.

Были и хорошие новости. Женился Богуслав на Анастасии из рода Долгоруких. Удачно — по любви и расчёту одновременно и к 1787 году у них было уже двое детишек — сын Мстислав (в 1785) и дочка Милослава (в 1787).

Женился и Святослав на Марии из рода Голициных, но с детьми пока не спешили.

Вышли замуж дочки. Людмила за единственного сына фон Бо — друзья детства, чья дружба плавно перетекла в любовь. Учитывая общие интересы к науке, брак обещал стать вполне гармоничным. Наличие двух дочерей — близняшек (1786) Яснолады и Златомиры не мешало ей заниматься научной работой в области медицины, а её мужу Теодору возглавить физико — математическую кафедру университета Штральзунда.

Светлана вышла замуж за сына прославленного Савватея Ворона, приняв православие Старого Толка. Трое детей — погодков — Алексей, Михаил и Георгий (1785, 1786, 1787). Это не помешало ей возглавить Академию Художеств Венедии, причём что интересно — по заслугам. Ну если она ещё подростком переросла Владимира и встала в один ряд с лучшими мастерами региона… Муж, Трофим, был старше почти на десять лет, успел заслужить славу отменного корабельного инженера и храброго моряка, овдоветь, жениться второй раз и… Оказаться полностью под каблуком жены — принцессы.

Династические браки для сыновей пришлось похерить в принципе — никто из потенциальных невест не подходил по двум важнейшим категориям: возможность принести здоровое потомство и политическую выгоду для государства. Многочисленные принцессы из нищих аристократических родов не давали никакой выгоды, а богатые невесты в большинстве своём были жертвами многократного инцеста…

Чисто 'технически' были и нормальные претендентки, но они были уже сговорены за кого?то или же отношения с их государствами у Померанского Дома были скверные. Так что… Долгорукие и Голицыны были очень неплохим вариантом — рода известнейшие и весьма котирующиеся как в России, так и в Европе. Ну нельзя же было рассматривать всерьёз 'свежеиспечённые' королевские семьи Словакии или Моравии? Точнее — можно, вот только выгоды от них никакой. Они моментально начали бы тянуть деньги и пытаться втравить Померанский Дом в свои мелкие свары (ибо сидели очень непрочно) с соперничающими родами.

Аналогично и с дочками: в качестве невест красивейших девушек Европы хотели бы видеть многие, тем более — 'свежая кровь'. Вот только для Венедии выгоды от их браков не намечалось: вон, бывшая королева Швеции приходилась сестрой Фридриху Прусскому. И что? Да ничего — две страны постоянно воевали…

Была урезана армия Унии — до восьмидесяти тысяч человек в общей сложности. И пусть враги остались сильны… но система подготовки резерва позволяла за две недели увеличить численность вдвое с минимальной потерей качества, а за месяц довести численность личного состава примерно до двухсот двадцати тысяч — и это только подготовленных бойцов. Постоянно проводились какие?то маневры для кадровых и резервистов, так что качество подготовки было на высоте.

Большие деньги уходили на флот, но учитывая безопасность на Балтике и резко возросшую торговлю, он полностью себя окупал.

Основные капиталы вкладывались в строительство общественных сооружений, укреплений и заводов, но пришлось наконец озаботиться и постройкой полноценных королевских резиденций.

Огромные трофеи в сочетании с весьма благополучной экономикой создали довольно странную ситуацию для восемнадцатого века — стало не хватать рабочих рук на стройках. Строительство велось практически повсеместно, так что некоторые объекты пришлось ставить в очередь. И нет, 'банально увеличить количество строителей' нельзя, ибо баланс. Увеличивать число горожан слишком уж резко было пока рискованно — Департамент Продовольственной Безопасности резко протестовал, они и так в большинстве своём сильно выросли за последние полтора десятилетия. До 'Зелёной Революции' было пока далеко, а рассчитывать на покупку продовольствия за рубежом рискованно — не те пока времена.

Вообще же, трофеи — трофеями, но и планы у короля были грандиозные — строить и восстанавливать предстояло много. К примеру, Восточная Поруссия, Поморье и большая часть Силезии требовали особого внимания — очень уж запущенные оказались регионы. Ну, по сравнению с Померанией.

Были и вклады в переселенцев: в частности, появилось несколько программ освоения — Финляндия, некоторые шведские земли. Работать с переселенцами приходилось осторожно, расселяя их так, чтобы они не образовывали каких?то анклавов — землячеств. Единственное исключение в данном случае составляли староверы — вынужденно.

Наложенная в своё время 'банная повинность', заставляющая их содержать бани в каждом городе (а горожан, соответственно — мыться) заставляла их волей — неволей держаться хотя бы небольшими группами — иначе работать неудобно. Ну и сопутствующие товары и ремёсла: травники, костоправы, акушерки, квас… И всё равно — бани пока не окупались*, горожане в подавляющем большинстве посещали их не чаще положенного минимума. Да и то — в основном при каких?то заболеваниях, ища услуги всяких травников. Так что мелкие привилегии пришлось дать.

Продолжалось и сотрудничество с Англией. Помимо первой партии захваченных солдат, Рюген передал союзникам ещё чуть более тридцати тысяч. Ну а куда прикажете девать всевозможных захваченных контрабандистов, насильников, убийц и прочую шваль?

Готовили схваченную шваль сразу по английской системе, заставляя заучивать английские уставы и команды. Единственное — 'дрессура' была скорее прусской — ещё более жестокой 'солдат есть механизм, к ружью приставленный'. Задрачивали до полной потери рассудка, но 'Брат Георг' слал хвалебные письма, описывая новобранцев исключительно в превосходных степенях.

Впрочем, солдаты — каторжники им не слишком помогали — Англия медленно, но уверенно проигрывала Франции.

Старшие Грифичи прекрасно знали подоплёку помощи 'Брату Георгу, а недавно её узнал и младший — Ярослав.

— Отец, а зачем мы там много помогаем Англии? Я прекрасно вижу, что она тебе не нравится.

×
×