Во имя Долга (СИ), стр. 40

Путь на Землю оказался чуть менее прямым, чем дорога до Рунара, просто потому, что возникла необходимость в дозаправке. Но это было к лучшему; удалось обеспечить Рури хоть каким-то минимумом одежды.

А ещё в тот момент, когда я вернулся со станции на корабль, и с удовольствием выслушивал, какой я самый замечательный и самый заботливый, вдруг ожила моя болталка, уже настолько привычно сидевшая на ухе, что я её не замечал.

— Привет, Варежка, — с некоторым удивлением ответил я на вызов.

— Ой! Ух ты, — удивлённо вытаращилась на меня сестра. — Смотри-ка, наугад вызвала, а ты ответил! Ты что, дома?

— Это смотря что считать домом, — хмыкнул я, с интересом разглядывая её физиономию. За то время, что мы не виделись, Варвара не изменилась совершенно; та же радужная шевелюра, та же пилотка набекрень, то же выражение немного безумной радости на симпатичной мордашке. Семейное счастье, оно накладывает свой отпечаток.

— Тьфу на тебя, — отмахнулась сестра. — Я не это хотела сказать. Ты мне объясни, что там мама за ужасы рассказывает?

— Видимо, те самые, которые читает. Когда я её крайний раз видел, она дочиталась до нервных обмороков; если отец не отобрал у неё всю эту литературу, могло быть хуже, — съехидничал я.

— Ага, то есть, тот факт, что ты где-то на стороне ребёнка сделал и таким образом отчитался перед ней по внукам, она придумала? — фыркнула Варя.

— А ты что, завидуешь? Муж наконец-то взялся за тебя всерьёз, и решил по старому дорийскому обычаю усадить дома, детей растить?

— Вот я всегда говорила, что с Ингом мне повезло уже хотя бы потому, что он на тебя не похож, — весело хмыкнула она. — Не дождёшься, у нас с ним полная гармония и понимание. Я догадываюсь, почему ты ничего не объяснил маме, она у нас очень чувствительная, но со мной-то поделись! Что случилось с его мамой? Если она от тебя сбежала, это ещё полбеды. Но мне почему-то не верится; ты у нас, конечно, зараза редкая, но зараза уж очень обаятельная.

— А почему ты думаешь, что сбегать должна была именно она? — иронично уточнил я.

— Долго объяснять; считай, это моя женская интуиция, — отмахнулась Варвара.

— Опять Дарла со своими всевидящими глюками что-нибудь напророчила?

— Так нечестно! — она сложила брови домиком. — Ничего-то от тебя не скроешь. Да, Дарла; и всё-таки, что там за история?

— И что она напророчила? — мрачно уточнил я.

— Давай баш на баш. Ты мне рассказываешь, что у тебя там произошло, а, главное, чем всё это закончилось, — без дураков и без игры слов, угу, — а я тебе пересказываю пророчество, — уцепилась сестра.

— Да не мельтеши ты, счастливо всё закончилось, — поморщился я. — У тебя действительно появился племянник, Ярослав; обаятельный и общительный парень, весь в меня. И с мамой его всё в порядке, сейчас как раз летим с родителями знакомиться.

— О как! Тогда, значит, пророчество неактуально, — мне показалось, или она действительно с облегчением перевела дух? — Если отбросить душещипательные подробности, Дарла очень тебе сочувствовала и утверждала, что некая воля вас слишком крепко связала, и, дескать, друг без друга ваши сердца остановятся. Может, конечно, всё это имело исключительно аллегорический смысл, но я на всякий случай перепугалась и начала тебе звонить. Видишь, как удачно поймала!

— Воля, говоришь? — рассеянно хмыкнул я. — Ну, кое-что это объясняет.

— Эй, ты смотри там глупостей не наделай! А то любите вы, мужики, от очевидного бегать, — сообщила она, бросив взгляд куда-то в сторону. На мужа, надо полагать. — Гордые же все, принципиальные; решишь, что раз не твои чувства, так и не надо им поддаваться, и сбежишь куда-нибудь на край света.

— Варь, не тараторь, — я иронично усмехнулся. — Не собираюсь я никуда бегать, меня всё устраивает. Ты меня со своим благородным дорийцем не путай!

— Мой благородный дориец, помимо благородства ещё добрый, ласковый и чувствительный, — она расплылась в довольной улыбке, опять кося в сторону. — А ты — чурбан берёзовый. Нет, дубовый! Ты и не такую глупость можешь сотворить из соображений логики и государственной безопасности.

— Ладно, пока, и привет передавай своему чувствительному, — отмахнулся я. — А то мы уже, наверное, отстыковались, сейчас всё равно сигнал пропадёт.

— И тебе привет, — сообщила Варвара и разорвала связь.

— А кто такая Дарла? — ненавязчиво пристраиваясь ко мне под бок, поинтересовалась Рури.

— Ревнуешь? — хмыкнул я, с удовольствием обнимая зверушку и заваливаясь вместе с ней на койку. Закинув одну руку за голову, второй придерживая женщину, устроился поудобнее. Чёрт побери, а жизнь-то налаживается!

Не знаю, правы ли те всезнающие энергетические сущности, с которыми разговаривает Дарла, и дело действительно в воздействии Зова, или всё гораздо проще, без посторонних воздействий, но у меня не возникает совершенно никакого желания бороться с этими мыслями и чувствами. Хорошо же ведь; смысл что-то менять?

— Ну, не в этом случае, — немного смутилась она. — Я по смыслу догадалась, что это что-то другое, и просто полюбопытствовала. Ты с сестрой разговаривал? И… что она?

— А по смыслу не догадалась? — съехидничал я. Женщина состроила укоризненно-скептическую физиономию и недовольно фыркнула, после чего устроила голову на сложенных у меня на груди ладонях. — Заклинала ни в коем случае не отпускать тебя далеко. Ей там одна экзальтированная особа, — собственно, та самая Дарла, — нагадала, что нас с тобой связала какая-то воля, и поодиночке мы чуть ли не умрём в муках. Да не дёргайся ты так; во-первых, всё, что говорит эта барышня, надо делить минимум на четыре, а, во-вторых, ты что, планировала побег, раз теперь так напряглась?

— Я-то нет, — пробормотала она, отводя взгляд.

— Глупая женщина, — проворчал я, обнимая её обеими руками и покрепче прижимая к себе. — Никуда я от тебя не денусь; собирался бы деться, домой бы не вёз и сестру с невесткой не поздравлял. Ну, что теперь? — вздохнул я, перекатываясь на кровати и укладывая Рури на спину, потому что уж очень подозрительно она начала пытаться зарыться лицом в моё плечо, да ещё характерно всхлипывала при этом.

— Извини, — тихо шмыгнула носом она. — Просто это всё… не всё… не то!

— Всё, не всё, — передразнил я, осторожно отцепляя её от своей футболки. — Что не так-то?

— Ну, то, что ты сказал… Это ведь не любовь, — шёпотом выдохнула она, усиленно не глядя мне в глаза.

— Тьфу! — не сдержался я. — И ты из-за этого сырость развела? Что я тебе не в тех словах в любви признавался что ли?! Ну, женщины! — насмешливо фыркнул я, разглядывая её блестящее от слёз лицо с огромными очень растерянно глядящими на меня глазами. — И опять этот взгляд, — я скептически хмыкнул. — Ладно, если тебе это настолько важно — переформулирую. Я люблю тебя, и планирую в самом ближайшем будущем на тебе жениться. Отказы и возражения не принимаются, а развод в нашей семье вообще ругательное слово.

— Как строго, — смущённо пробормотала Рури, гладя меня ладонью по щеке и сияя той самой необыкновенной улыбкой. — Когда ты так улыбаешься, у тебя вот здесь ямочка на щеке появляется. Это так мило!

Этого я уже не выдержал и расхохотался в голос. С ума сойти, куда мир катится; и я вместе с ним!

Забавное, но почему-то приятное ощущение.

Часть 3. Жена

Я наяву видел то, что многим даже не снилось,

Не являлось под кайфом, не стучалось в стекло;

Моё сердце остановилось…

Отдышалось немного…

И снова пошло!

Сплин, «Моё сердце».

Рури-Рааш

Я волновалась.

Нет, не так. Я пребывала в панике. Меня самым постыдным образом колотила мелкая дрожь, так что Семён даже отобрал у меня Ярика, искренне (и, самое печальное, не беспочвенно) опасаясь, что я его просто уроню. По счастью, мелкий как раз уснул, и его удалось погрузить в переноску.

Уговаривать и успокаивать меня Зуев, похоже, просто устал, потому что ни слова, ни поцелуи, ни шутки на меня совершенно не действовали. Меня так трясло, что у землянина даже не получилось вывести меня из себя. Даже его вечная невозмутимость не раздражала! В итоге мужчина просто смирился с моим состоянием как с неизбежным явлением природы, и со своим обыкновенно невозмутимым видом за руку тянул меня вперёд.

×
×