Прогулка вокруг денег, стр. 2

— Я и подумал, что он, скорее всего, на пенсии, — заметил Дортмундер.

— Он сказал мне, что не перевоспитался, а ушел на пенсию. Это — совсем другое. «Я не перевоспитался, — сказал он, — просто потерял хватку. Вот и ушел на пенсию», — объяснил Куэрк.

— В принципе, одно и то же, — отметил Келп.

— Но достоинства больше, — возразил Куэрк. — Он назвал мне тебя, Энди Кел-па, и теперь мы все здесь, приглядываемся друг к другу.

— Точно, — кивнул Келп. — Так что дальше?

— Ну, я вас проверю, и, если окажется, что вы.

— Что? Проверишь нас? — удивился Дортмундер. Он-то думал, что проверкой предстоит заниматься им.

— Естественно, — ответил Куэрк. — Я же не хочу, чтобы мы принялись за дело, все шло бы как нельзя лучше, а потом вы бы удивили меня, показав полицейские жетоны.

— Меня бы это точно удивило, — усмехнулся Дортмундер.

— Мы друг друга не знаем, — продолжал Куэрк. — Я называю Келпу несколько имен, он может проверить меня, и он называет мне несколько имен, я могу проверить его и тебя…

— Угу, — отреагировал Дортмундер.

— Поэтому после нашей встречи мы проверим друг друга, и если решим, что все в порядке, я позвоню Энди, как и в этот раз, и мы сможем встретиться еще раз.

— Ты не сказал нам, что будем красть.

— Совершенно верно. — Куэрк огляделся. — Не будете возражать, если я уйду первым? Вы все равно захотите поговорить обо мне за моей спиной.

— Конечно, — согласился Келп. — Приятно было познакомиться с тобой, Кирби. — Так мужчина представлялся, Кирби Куэрк.

— И мне тоже. — Куэрк кивнул Дортмундеру. — Мне нравится, как ты предпочитаешь советоваться с самим собой.

— Э… угу, — ответил Дортмундер.

2

Если вы зайдете достаточно далеко в Вест-Сайд, вам удастся найти бар без туристов, папоротников и меню, в котором лампы не будут слепить глаза. В таком вот месте, в тот же день, только позже, Дортмундер и Келп сидели за кружками пива в кабинке, отделанной черным пластиком, и шептались, тогда как бармен за стойкой читал «Дейли ньюс», а трое других клиентов, рассыпанных по бару, общались сами с собой.

— Не знаю, что и подумать об этом парне, — прошептал Дортмундер.

— Вроде, нормальный, — Келп пожал плечами. — То есть история вполне достоверная. Перевоспитание и все такое.

— Но он очень нервный.

— Да, конечно. Он же нас не знает.

— Он не сказал нам, что именно нужно украсть.

— Это логично, Джон.

— Он живет в северной части штата. — Дортмундер раскинул руки. — Где именно? Где находится типография? Он лишь говорит, что ежемесячно ездит в какое-то место, называемое Гудзон, где отмечается у контролирующего его сотрудника полиции.

Келп кивнул.

— Взгляни на ситуацию с его позиции. Если мы не поладим, он постарается реализовать свой план с другими людьми, вот он и не хочет тревожиться из-за того, что мы будем болтаться неподалеку, изыскивая возможность урвать свою долю.

— Я хочу сказать, что это за ограбление? — пожаловался Дортмундер. — Мы должны что-то украсть из этой типографии, а в типографии не должны этого заметить, а? Слушай, как-то мы к такому не привыкли. Если ты чего-то берешь, особенно если берешь что-то ценное, люди замечают.

— Да, это интригующая часть, — прошептал Келп.

— Интригующая.

— К тому же, — Келп наклонился к Дортмундеру, — поехать в северную часть штата, в горы, к прохладному воздуху, разве это плохо?

— Я бывал в северной части штата, — напомнил ему Дортмундер. — И знаю, как там может быть плохо.

— Не так плохо, Джон. И ты бывал там зимой.

— И осенью, — прошептал Дортмундер. — Два раза.

— Но в обоих случаях все разрешилось как нельзя лучше.

— Да? Каждый раз пришлось уносить ноги.

— Однако мы не должны говорить нет, не рассмотрев его предложение.

Дортмундер раздраженно пожал плечами. Он высказал свое мнение.

— Я не знаю, как у тебя с финансами, — продолжил Келп (хотя и знал), — но я — на мели. И небольшое удачное ограбление в северной части штата может поправить дело.

Дортмундер, хмурясь, смотрел на пиво.

— Я скажу тебе, что нам делать, — гнул свое Келп. — Мы должны найти старину Гарри Мэтлока, узнать у него об этом Куэрке, а потом принимать решение. Что скажешь?

— Прошепчу, — прошептал Дортмундер.

3

Где искать человека, ушедшего на пенсию? Попробуйте поле для гольфа, муниципальное поле для гольфа.

— Вон он, там, — указал Келп. — Вытаскивает мяч из песчаной ловушки.

— Таковы правила? — спросил Дортмундер.

— Не забывай, он ушел на пенсию, не перевоспитался.

Это муниципальное поле для гольфа располагалось в Бруклине, недалеко от Атлантического океана, так что, любой мог вдохнуть то, что теперь называлось морским воздухом. Дортмундер и Келп неспешно направились по зеленой травке к Гарри Мэтлоку, который определенно стал толще, чем прежде, хотя все, кто знал Мэтлока, всегда звали его Толстяком. Он действительно пытался выбросить мяч из песчаной ловушки и выглядел так, словно ему требовалась помощь. Наверное, он был таким же лысым, как и всегда, но широкополая шляпа не позволяла ни подтвердить, ни опровергнуть это предположение. Наряд дополняла светло-синяя рубашка на трех пуговичках, белый кашемировый кардиган, широкие брюки из красной шотландки и ярко-зеленые туфли для гольфа. Они, несомненно, видели перед собой пенсионера.

Гарри поднял голову, увидел их, помахал рукой и широко улыбнулся.

— Привет, Энди, привет, Джон! Вы пришли насчет Кирби Куэрка?

— Само собой, — ответил Келп.

Гарри махнул клюшкой для гольфа.

— Пойдем со мной. Мои партнеры где-то там, мы сможем поговорить по пути. — Он сделал паузу, чтобы зашвырнуть мяч в сторону далекого флажка, ухватился за лямку большой сумки с клюшками и прочей амуницией для гольфа и зашагал, катя сумку за собой, оставляя на песке две узкие колеи.

— Это твои собственные правила? — на ходу спросил Дортмундер.

— Когда тебя видит только Бог, никаких правил нет. Но когда дело касается Куэрка, не могу сказать, что знаю, каковы правила.

— Хочешь сказать, что не стал бы рекомендовать его? — В голосе Келпа зазвучала тревога. — Но ведь ты послал его ко мне.

— Нет, не то, чтобы я. Минуточку. — Гарри вновь пнул мяч. — Энди, можешь оказать мне услугу? Покати немного сумку. А то эта рука становится длиннее другой.

— Я думал, что сумку следует нести на плече, — заметил Келп.

— Я пытался, но сумка тяжелая, и одно плечо уходит вниз, а второе — вверх, — Гарри протянул лямку Келпу, в глазах стояла мольба. — Пока мы не выберемся на траву.

Келп не предполагал, что его сегодняшний визит на поле для гольфа приведет к тому, что на какое-то время он станет кэбби [Кэбби — мальчик, таскающий амуницию за игроком в гольф (здесь и далее прим. переводчика).], но пожал плечами.

— Хорошо. Но только до травы.

— Спасибо, Энди.

Келп закинул сумку на плечо и действительно стал похож на кэбби. Чего ему не хватало, так это матерчатой шапочки с длинным козырьком и палочки-метки за ухом. Зато лицо, как положено, было серьезным.

Гарри двинулся вслед за мячом.

— Насчет Куэрка… я не знаю об этом парне ничего плохого, да только не знаю о нем и ничего хорошего.

— Ты работал с ним? — спросил Дортмундер.

— Несколько раз. Я и Ральф… он не ушел на пенсию вместе со мной. — Гарри Мэтлок и Ральф Демровски долго работали вместе. Славились быстротой и жадностью. Даже разъезжали по стране в фургоне, на случай, если наткнутся на что-то большое.

— Ральф все еще работает? — спросил Келп.

— Нет, он в «Синг-Синге» [«Синг-Синг» — известная тюрьма штата Нью-Йорк.] Лучше бы он последовал моему примеру. — Гарри остановился позади своего мяча, посмотрел в сторону зеленого поля, где стояли трое мужчин, одетые примерно так же, как он. Похоже, поджидали его. — Думаю, мне придется ударить его. Вы уж отойдите, мастерства у меня недостаточно. Куда полетит мяч, сразу сказать не могу.