День пистолетов, стр. 27

Я услышал, как Гретхен позади меня чем-то негромко звякнула, но не обратил внимания, следя за Рондиной.

— Ну что же ты? — спросил я, — Вот он, Селвик, перед тобой! Приступай к допросу, Рондина! Разве тебе не интересно знать, какой проект мы вынесем завтра на заседание ООН?

Она со страхом смотрела на почти безжизненную фигуру в кресле.

— Я не Рондина, — произнесла она спокойно. И тут я понял, что она не лжет.

В ту же секунду я почувствовал, как что-то твердое и холодное уперлось мне в затылок. Сзади меня раздался серебристый смех Гретхен и ее довольный голос:

— Кончай этот спектакль, идиот! Бросай оружие!

Я повиновался, и все, наконец, понял. Забрав мой пистолет, Гретхен отошла к окну, держа нас обоих под прицелом.

Мне было неясно только одно: какова роль Рондины во всей этой истории. Но долго ждать разгадки не пришлось, Итак, все же я был прав! Эдит Кейн оказалась-таки Рондиной! Но не той великолепной Рондиной, что я знал когда-то, а так, второстепенной помощницей у своей молодой руководительницы.

Гретхен не видела, как Рондина незаметно вытащила из кармана моего брошенного на диван плаща, последнюю гранату. Коротко, без размаха, она метнула ее в Гретхен, стоящую у окна, а сама ничком упала на пол около тахты.

В свою очередь я бросился в сторону, чтобы уйти из-под смертельного огня Гретхен. Та уловила бросок Рондины и даже успела выстрелить, но пуля угодила в бар. Изуродованный труп Гретхен волной выбросило за окно. А Селвик в перевернутом кресле оказался невредимым.

Эдит быстро подошла ко мне и, глядя в глаза, тихо повторила:

— Я не Рондина! Но у меня нет сейчас времени доказать это. Мы должны немедленно уйти отсюда. Я не имею права при своем положении оказаться замешанной в эту историю, к которой я, поверь мне, не имею ничего общего. Пойдем со мной, Тайгер... Попробуй выслушать меня и поверить мне хоть один раз. Я люблю тебя! Я полюбила тебя с того момента, как впервые увидела в ресторане... Пойдем со мной, и я докажу тебе, что я Эдит Кейн, а никакая не Рондина Луйд.

Это было мастерски разыграно.

— Я согласен, моя радость! Мы исчезнем отсюда до прихода полиции, но только под моим наблюдением. Одевайся и иди впереди меня.

Вскоре мы оказались в ее квартире. Там никого не было. Рондина сняла пальто и бросила его на спинку кресла. :

— Рондиной была моя старшая сестра Диана, Она не погибла во время бомбежки, а была опасной авантюристкой. Еще перед войной она была завербована нацистской разведкой и успешно работала против своей страны. Моя семья вынуждена была объявить о ее смерти. Ее репутация была единственным темным пятном на фамильном гербе, Помолчав немного, она продолжала:

— Мне сказали, что я очень похожа на нее. Я поняла, что это для тебя значит, но не могла тебе ничего объяснить. Я не могла раскрыться, пока не будет покончено с вражеской агентурой вокруг ООН. Теперь все это позади. Я действительно Эдит Кейн, и я люблю тебя!..

Каждую ее фразу я встречал язвительным смешком. Никто не сможет доказать ее ложь. Все свидетели мертвы! Я один знал, что она Рондина.

Поэтому, когда она замолчала, я громко расхохотался, поднял пистолет и с холодной яростью произнес:

— Чем же ты подтвердишь всю эту сказку? Она с улыбкой подошла ко мне и легко опустила мою руку с пистолетом вниз, — Ты меня действительно любишь, Тайгер? Перед смертью ей положено было знать правду.

— Да, я люблю тебя, Рондина. Только я один знаю, что ты — Рондина! Ты не сможешь доказать мне, что ты Эдит!

— Смогу! Но не на словах, Тайгер!

Она сняла жакет и небрежно бросила его на пол. Потом стала расстегивать блузку, медленно отступая к приоткрытой двери спальни.

Опять эта древняя, как мир, уловка!

— Нет, Рондина! У тебя этот номер не пройдет, — сказал я, непроизвольно следуя за ней с пистолетом.

Почему я не стреляю? Только ли потому, что мне хотелось посмотреть, как далеко это зайдет?

Рондина сняла блузку и бросила ее на пол. Теперь она была рядом с кроватью, а я застыл в дверях спальни.

Известным женским движением она повернулась ко мне спиной, расстегнула бюстгальтер и отбросила его в сторону, — Не заставляй меня спешить, — хрипло произнес я, возводя курок пистолета.

Она только рассмеялась мелодичным смехом и, одним движением расстегнув молнию на юбке, легко переступила через нее. Ладони у меня стали влажными. Я приказал себе стрелять, но пальцы не слушались меня. Глянув на пистолет, я увидел, как он медленно, но неуклонно опускается вниз. Я снова непроизвольно уступал. Она с жаром в голосе произнесла:

— Если ты обладал Рондиной, то возьми меня, и ты узнаешь правду!

— Какую правду!

Она стояла, опустившись одним коленом на кровать, и смотрела на меня с загадочной улыбкой мадонны. Не сводя с меня взгляда, она медленно опустилась на постель и протянула ко мне руки.

— Любимый!.. Иди ко мне!

Я выронил пистолет. Рондина выиграла, в который уже раз! Воспоминание о ней было сильнее моей жажды мести. Я любил ее все это время и никогда не переставал любить!

На губах у нее играла все та же загадочная улыбка, с которой она когда-то впервые заключила меня в свои объятия. Я не мог и не хотел противиться своему желанию.

Я должен был снова обладать Рондиной, даже если бы это означало для меня смерть!

Как загипнотизированный, я подошел к кровати и склонился над ней.

На какое-то короткое мгновение мне показалось, что она отпрянула от меня. Но потом опять потянулась ко мне, обняла меня и горячо зашептала мне на ухо:

— А теперь, Тайгер, мой любимый, ты получишь это решающее доказательство, которого так долго добивался.

— Что ты имеешь в виду?

Улыбнувшись мне стыдливой девичьей улыбкой, она притянула меня к себе и прошептала на ухо:

— Я же еще девушка, Тайгер.

И это было так.

×
×