День пистолетов, стр. 16

Вместе со звонким ударом литавр девушки исчезли, и в луче прожектора появилась женщина необычайной экзотической красоты. Вероятно, она была евразийкой и в ней смешались лучшие черты двух континентов. Кроме звенящих колец на руках и ногах, на ней вообще ничего не было. Густой поток угольно-черных волос, спадавших почти до самого пола, укрывал ее подобно плащу, но при малейшем движении эта драгоценная накидка приходила в движение, открывая восхитительно совершенное тело и ее юную грудь.

На лице араба вспыхнуло желание, Он взмахнул хлыстом и обвил талию женщины, как будто хотел перерезать ее пополам. Но на коже ее не осталось ни малейшего следа. Она легко освободилась от хлыста и продолжала свой танец.

В зале возникло движение, Одна из дам вскочила со своего места и застыла, судорожно вцепившись в край стола. Позади нее бесшумно возник официант, чтобы удержать ее, если та бросится на сцену. По-видимому, такие вещи иногда случались здесь.

В конце концов араб захватил девушку хлыстом за талию так, что она уже не смогла освободиться, и притянул ее к себе. Ритм музыки стал совершенно яростным. Араб распахнул широкий белый бурнус, под которым на миг мелькнуло мускулистое обнаженное тело и закутал им девушку. Вновь зазвенели цимбалы.

Пара медленно опустилась на пол, и прожекторы тут же погасли.

На мгновение наступила полная тишина, потом зажглось обычное освещение, но сцена была уже пустой.

— О боже! — буквально простонала Гретхен.

— Вам понравилось?

Она с недоумением посмотрела на меня.

— И вы можете после всего этого оставаться таким спокойным?

— Я видел это представление уже не раз, моя крошка! — усмехнулся я и добавил:

— А вы чуть было не выпрыгнули вниз на сцену.

Она густо покраснела.

— Это действует как гипноз.

— В этом и заключается вся соль номера.

— Все-то вам заранее известно, хищник. Официант принес заказ и исчез.

— Еду, питье и женщину я могу попросить почти на всех языках. Но я чаще всего предпочитаю изъясняться на английском.

— А как давно вы знакомы с Эдит Кейн?

— С самого начала ее работы в ООН.

— Вы близкие подруги?

— Да, довольно. Кстати, почему вы не взяли ее сегодня с собой? Мне кажется, что вы поссорились.

— Да. И потом мы давно знакомы. Она рассказывала вам о своей семье?

— Раза два или три. Они довольно знатные и известные люди в Англии — аристократы, военные, дипломаты и прочее, и прочее... Она решила тоже чем-нибудь серьезным заняться и поступила в ООН.

— Как вам работается с Бертоном Селвиком? — спросил я.

— Мне не так уж часто приходится иметь дело с ним. Я только дважды помогала его штабу. У него такое суховатое, чисто британское чувство юмора, и он любит приправлять работу шуткой. Все женщины в ООН обожают его. Он умен и напоминает мне профессора, которого я когда-то знала.

— Эдит, кажется, очень высоко его ценит.

— Это потому, что они соотечественники. Когда они ходят вместе обедать, они говорят только об Англии. Кроме того они часто работают вместе в кабинете. Эдит готова работать и день и ночь без всякой оплаты, лишь бы внести свою «лепту», как она выражается.

«Да, внести свою лепту в сбор информации, идущей по определенным каналам», — подумал я, а вслух сказал:

— Такой она была всегда. И при том не болтлива.

— Вероятно. Нас всех проверяет служба безопасности, и болтливый человек долго не задерживается в ООН.

— Что это? — спросила Гретхен, глядя на блюдо.

— Думаю, что будет лучше, если вы сначала попробуете. Она пришла в неописуемый восторг. Мы ели медленно и непринужденно болтали на самые различные темы. Я показал ей среди публики парочку политиканов, одного известного в нашей среде босса гангстеров.

Когда мы уже собирались уходить, в кабинет бесшумно вошел Делл и, наклонившись ко мне, прошептал на ухо несколько слов. Я покачал головой, и он исчез с вежливой улыбкой на лице.

— Что он вам сказал?

Усмехнувшись, я поставил на стол пустой стакан.

— Он спрашивал, не интересует ли нас комната на ночь. Кажется, в его распоряжении есть одна.

— И вы отказались?

— Да. Постели здесь жесткие, зеркала полупрозрачные, что позволяет видеть все, что происходит в комнате. За пользование комнатой здесь берут по сто долларов в час, и по пятьсот — с наблюдавшего за зеркалом гостя. Вы знаете, таких находится немало. И потом, ваша комната мне больше понравилась.

Гретхен поставила локти на стол и положила подбородок на скрещенные пальцы.

— Тайгер, — промурлыкала она, — вы просто обезоруживающе прямолинейны.

— Так мы поедем к вам?

— Конечно, — с улыбкой произнесла она.

Огонь пылкого восточного танца еще горел в ней. Она позволила мне расстегнуть ее платье, стянула его с себя и сбросила кружевное белье, которое было на ней. После этого она медленно подошла ко мне. Она была высокой и стройной. Немного мускулистое тело спортсменки, с высокой грудью, было тем не менее достаточно женственным.

— А теперь ты, — прошептала она и принялась расстегивать на мне рубашку.

В гостиной пронзительно зазвонил телефон.

Я посмотрел на Гретхен, но она покачала головой. Нежные ее пальцы проникли под майку и поглаживали мне грудь, Я слегка отстранился от нее, чтобы быстрее закончить то, что она начала...

Снаружи, на улицах Гринич-Вилледж, стояла мертвая тишина, Гретхен спала рядом, обняв меня за шею. Я осторожно взял ее руку, пощупал пульс, который был ровным, прислушался к ее спокойному дыханию, положил ее руку на подушку и осторожно поднялся с постели. Я быстро и бесшумно оделся, накрыл Гретхен одеялом и направился к двери.

На пороге я остановился, оглянулся на нее и произнес задумчиво под нос:

— Мила, очень мила.... но немного наивна!

И вышел.

Глава 10

Сообщение о ночной перестрелке было во всех утренних газетах. На снимках были изображены парень на тротуаре с кровавым пятном на груди и мертвый водитель на рулевом колесе. В тексте под снимками сообщалось, что первый был опознан, как Томми Уильяме, а шофер, как Макс Швейбер, — оба известные всем гангстеры из Чикаго с огромным списком уголовных преступлений.

Я дописал отчет о событиях предыдущего дня, бросил конверт в почтовый ящик и постучал в дверь к Туми. Он имел ключ от моего номера, поэтому я сунул копию отчета в заранее обусловленный тайник и отправился завтракать.

Ровно в 9.30 я уселся в такси и поехал в контору Уотфорда, Секретарша улыбнулась мне и движением головы указала на дверь кабинета шефа. Их оказалось только двое — Тома:

Уотфорд и тяжеловесный мужчина из секретной службы, и в их глазах читалась открытая враждебность и злость. Они оба сидели за письменным столом и с мрачной решимостью глядели на меня, на то, как я вошел, как уселся в свободное кресло.

— Насколько я понимаю, вы уже получили результаты баллистической экспертизы, — первым нарушил молчание я. Уотфорд кивнул.

— Это был ваш пистолет, Тайгер Мэн. Эти пули пополнили нашу коллекцию вещественных доказательств против вас самих, Плотный мужчина угрожающе наклонился вперед.

— Ваше счастье, что оба мужчины были вооружены. Только поэтому вы не занесены в разряд убийц беззащитных граждан США.

— Мне приходилось играть роль подсадной утки, — заметил я с усмешкой, — По крайней мере, я могу надеяться, что вы не будете указывать полиции на меня пальцами?

— Почему вы оказались в данном месте в это время?

— Я возвращался от Эдит Кейн, — ответил я. Они быстро переглянулись.

— Почему вы не проверили ее по моей просьбе? — в свою очередь спросил я их.

Уотфорд нажал кнопку селектора и дал распоряжение секретарше. В ожидании ответа он сказал:

— Кто-то следил за вами.

— Нет! Эдит Кейн навела убийц на меня... После того как мы расстались, она позвонила им по телефону. Вы разузнали что-нибудь об этих парнях?

Плотный мужчина нехотя процедил сквозь зубы:

×
×