Гибель советского кино. Тайна закулисной войны. 1973-1991, стр. 46

Аккурат в дни написания этих строк российские СМИ передали об очередной трагедии в Кузбассе: там на шахте «Юбилейная» произошел взрыв метана, который унес жизни 39 шахтеров. Отмечалось, что это уже второй подобный взрыв за последние несколько месяцев (другой, на шахте «Ульяновская», унес жизни втрое больше шахтеров – 110). По этому поводу приведу комментарий коммуниста О. Куликова, который весьма справедливо отметил следующее:

«Реальная цена российскому капитализму определилась очень быстро. Тут уж впору не защищать капитализм, а самим от него защищаться, что приходится делать подавляющему большинству трудящихся. Речь идет о вопиющей ситуации в угольной промышленности, где в свое время все шахты и разрезы вмиг стали частными, а государство отказалось от контроля над этой отраслью. Результатом стали систематическое грубейшее нарушение техники безопасности, безобразное отношение частных собственников к рабочим. В Кузбассе произошел взрыв метана уже на второй за последнее время шахте. Погибли 39 человек. Выяснилось, что работы проводятся при превышении предельно допустимой концентрации метана, что чревато взрывом. Притом обычной практикой стала фальсификация показателей с датчиков метана, которая позволяет вести работу в опасных условиях.

Бросается в глаза то обстоятельство, что обе аварии последних месяцев на шахтах «Юбилейная» и «Ульяновская», которые входят в одну и ту же компанию «Южкузбассуголь». Этой компанией вместе владеют местные бизнесмены, всегда пользовавшиеся покровительством властей, и федеральная олигархическая группа «Евраз», наиболее крупным совладельцем которой является Р. Абрамович. Таким вот оказалось неприглядное лицо российской олигархии…»

Конечно, и здесь можно сослаться на Горького, который писал, «что сквозь этот пласт всякой скотской дряни прорастает яркое, здоровое и творческое, растет доброе – человечье…» (иначе давно бы не было России). Однако, судя по всему, путь «к жизни светлой, человеческой» будет опять тернист и долог. То есть России придется все начинать сначала, чуть ли не с нуля. А читали бы мы внимательней в свое время того же Горького, глядишь, и удалось бы нам избежать сего печального итога.

Помимо Донского в том же 1978 году к прозе М. Горького обратил свой взор еще один советский режиссер, но уже из поколения молодых. Речь идет о Родионе Нахапетове (он дебютировал как режиссер в 1974 году с фильмом «С тобой и без тебя») и его третьем по счету фильме «Враги». По сегодняшним российским меркам тоже весьма актуальное произведение. Речь в нем шла о том, как рабочие фабрики убивают ее владельца Михаила Скроботова, который высасывал из рабочих все соки, нещадно их эксплуатируя (почти как нынешние российские угольные магнаты поступают с шахтерами), при этом приговаривая: «Речь идет о деле, а не о справедливости… Справедливость пагубна для дела…»

Другой владелец завода – Захар Бардин – кажется рабочим лучше Скроботова: он мил, мягок и пытается быть справедливым. Поэтому именно с ним они связывают надежды на свое лучшее будущее. Но это оказывается заблуждением. Как писал кинокритик А. Буравский:

«Существуют социальные силы, которые гораздо выше индивидуальной человеческой психологии. Смерть Скроботова открывает Захару Бардину глаза на эти силы, к финалу пьесы он уже не заблуждается относительно себя… Он и с ним его большая семья, вырастающая у Горького до символа класса. Жена Бардина Полина, его брат Яков – без определенных занятий, пьяница, однако сердечный человек, жена Якова Татьяна – актриса, старающаяся понять, что происходит в России, и все-таки остающаяся верным членом этой семьи, этого класса, разъеденного противоречиями и монолитного лишь в одном: в страхе и ненависти к своим врагам, к рабочим…»

Любопытно отметить, что злободневность горьковской прозы ее постановщики понимали по-разному. И в этом была подлинная драма представителей советского искусства конца 70-х. Если старики-мэтры все еще продолжали искренне верить в то, что посредством горьковских произведений можно уберечь общество от стремительно надвигающегося капиталистического будущего, то молодые режиссеры в подобные иллюзии уже не верили. Взять того же Нахапетова. В своих мемуарах, вышедших уже в наши дни, он так описывает мотивы, которые побудили его взяться за «Врагов»:

«Зачем мне это было надо? Горький, да еще «Враги»! Сценариев, что ли, не было? Были сценарии, и много. Да все не о том. А во «Врагах» затрагивалась тема самоубийства, которая меня волновала…»

Вот так: Донского в прозе Горького волновала тема страстного поиска социальной правды и справедливости, а Нахапетова – всего лишь тема самоубийства. Заметим, что спустя десять лет после съемок «Врагов» Нахапетов уедет в США (оставив здесь жену и двух малолетних дочерей), где превратится в преуспевающего буржуа. Что касается Донского, то он умрет у себя на родине в 81-м году.

Непокорные грузины

Из всех республиканских киностудий самой диссидентской считалась «Грузия-фильм». Повелось это еще давно, с конца 50-х, с того самого скандала, о котором речь шла в первых главах книги: с фильма Тенгиза Абуладзе «Чужие дети». Тогда, как мы помним, была сделана попытка снять кино вне эстетики социалистического реализма, в подражание итальянским неореалистам, что чрезвычайно не понравилось Москве. Фильм был подвергнут резкой критике, после чего грузинские кинематографисты на какое-то время оставили свои попытки бросать вызов союзной столице. В 60-е годы они снимали вполне соцреалистические картины, хотя и со своей особенной спецификой. Это кино критики назовут поэтическим, в его основе лежали тонкий лиризм и философичность.

Однако если в плане творческого экспериментирования грузинский кинематограф далеко обгонял иные республиканские кинематографии, то вот в плане коммерческом плелся где-то в хвосте. Если до 60-х годов картины «Грузия-фильма» еще могли конкурировать по части «кассовости» даже с фильмами центральных киностудий (в 1957 году сразу две грузинские ленты вошли в пятерку фаворитов: детектив «Тайна двух океанов», собравший 31 миллион 200 тысяч зрителей, и комедия «Заноза» – 29 миллионов 300 тысяч), то в последующие десятилетия этого уже не происходило.

Самым успешным по части «кассы» грузинским кинопроектом в 60-е годы стал шпионский боевик «Игра без ничьей» (1967) режиссера Юрия Кавтарадзе – он собрал 29 миллионов 700 тысяч зрителей. Чуть меньше собрал знаменитый фильм Резо Чхеидзе «Отец солдата» (кстати, первый фильм грузин на материале Великой Отечественной войны) – 23 миллиона 800 тысяч зрителей. Однако отметим, что фильм создавался в содружестве с главной киностудией страны «Мосфильмом» (в 1970 году лента была удостоена премии Ленинского комсомола). Даже фильм такого признанного мастера комедии, как Георгий Данелия, «Не горюй!» (1970), который тоже снимался в содружестве с «Мосфильмом», собрал меньше зрителей – 20 миллионов 200 тысяч. Самый кассовый грузинский фильм 70-х «Я, следователь…» (1972), который был снят в популярном жанре детектива, привлек в кинотеатры всего 24 миллиона 700 тысяч зрителей. Я уже приводил слова тогдашнего зампреда Госкино СССР В. Баскакова, приведу их снова:

«Был социологический подсчет, что грузинские фильмы в Грузии смотрели относительно меньше зрителей, чем в среднем по стране. В Грузии и на Кавказе вообще шли индийские и арабские фильмы в прокате. Но индийские, арабские, французские и итальянские картины входили в общую копилку, и с их помощью кинематограф покрывал свои расходы…»

Вот как получается: даже в самой Грузии фильмы родной киностудии люди смотрели не столь охотно. Может, Баскаков что-то путает? Тогда заглянем в документ, а именно – в отчет о количестве зрителей, посещавших фильмы в СССР в 1978 году. Из него явствует, что грузинский фильм «Любовь с первого взгляда» собрал в общесоюзном прокате 4 миллиона 73 тысячи зрителей (при норме окупаемости в 10 миллионов). Из них львиная доля зрителей приходилась на РСФСР (1 миллион 892 тысячи), далее шли: Украина (738 тысяч), Казахстан (399 тысяч) и только потом собственно Грузия (299 тысяч). И это при том, что население того же Казахстана тогда равнялось 15 миллионам человек, а в Грузии проживало всего 5 миллионов, но даже среди них не набралось людей, которые помогли бы родному фильму сделать «кассу».