Гибель советского кино. Тайна закулисной войны. 1973-1991, стр. 27

Наиболее смелые сторонники фильма даже находили в нем «фигу» в сторону кремлевской власти. Ведь кто протягивал Потапову руку помощи? Секретарь партийной организации. Причем молодой секретарь (его роль не случайно играл один из самых популярных секс– символов советского кино того времени – 30-летний Олег Янковский). Тем самым как бы говорилось: уходит время пожилых руководителей, и грядет время молодых. Увы, но этот призыв авторов фильма в Кремле услышан тогда не будет: брежневская команда продолжит свое дряхление на рабочем месте, и время молодых руководителей наступит спустя десятилетие. Скажем прямо, поздно наступит. К тому же новый генсек окажется никудышным – не чета тому, которого играл Олег Янковский. Однако вернемся в середину 70-х.

Пятерка фаворитов киносезона-75 собрала аудиторию в 187 миллионов 100 тысяч зрителей. Это было меньше прошлогодних показателей на… 72 миллиона. Такого провала советский кинематограф давно не знавал.

Что касается хит-листа киностудий, то он выглядел следующим образом. Лидером вновь оказался «Мосфильм», который выдал «на-гора» целых 11 кассовых картин, включая тройку призеров. Следом шли: «Ленфильм» – 3 фильма; по одной ленте выпало на долю Одесской киностудии и имени Довженко.

Между тем лидером кинопроката следующего года (1976) вновь стала картина совершенно аполитичная – мелодрама, причем вновь на тему… цыганской любви. Речь идет о фильме «Табор уходит в небо» Эмиля Лотяну, которая собрала 64 миллиона 900 тысяч зрителей. По сути, это был ответ советской кинематографии мексиканской «Есении», пусть и собравший на 26 миллионов зрителей меньше. Вообще советские кинематографисты вволю потопчутся на «цыганской» теме во второй половине 70-х: в 1979 году режиссер Александр Бланк поставит на ТВ 4-серийный фильм «Цыган» по книге А. Калинина, который побьет рекорд «Есении», пусть и не в кинотеатрах, а на голубых экранах – ленту посмотрит почти 200 миллионов советских людей.

Отмечу, что фильм «Табор уходит в небо» был поставлен на «Мосфильме», а не на родном для Лотяну «Молдова-фильме» (что, собственно, во многом и предопределило его успех – все-таки главная киностудия страны была побогаче республиканской). Однако вышло это случайно. У Лотяну вышел конфликт с руководством республики (первым секретарем ЦК КП Молдавии Иваном Бодюлом, который «пропесочил» его за очередной громкий любовный роман, по части которых режиссер был большой мастер), и Лотяну попросту сбежал в Москву вместе со сценарием «Табора…». После этого он в Молдавию больше не вернулся, что, конечно же, было большой потерей для ее кинематографии, поскольку Лотяну снимал фильмы, которые регулярно приносили ей как стабильный финансовый доход, так и международное признание (например, последний «молдавский» фильм Лотяну «Лаутары» в 1972–1973 годах принес ему премии на кинофестивалях в Сан-Себастьяне, Орвието, Сорренто). «Табор уходит в небо» тоже был отмечен несколькими призами (в частности, Гран-при того же сан-себастьянского кинофеста), однако теперь это уже шло в копилку «Мосфильма».

Однако вернемся к кинопрокату-76.

Его фаворитами среди зарубежных картин тоже оказались мелодрамы, которые по своему зрительскому восприятию ненамного уступали «Табору…». Так, арабский фильм «Белое платье» Хасана Рамзи собрал 61 миллион зрителей, а индийская лента «Зита и Гита» Рамеша Сиппи – 55 миллионов 200 тысяч.

Среди советских режиссеров следом за Лотяну шел корифей комедийного жанра Леонид Гайдай со своей новой комедией по произведениям М. Зощенко «Не может быть!» (50 миллионов 900 тысяч). Стоит отметить, что Гайдай в последний раз брал 1-е место в 1969 году («Бриллиантовая рука»), а в тройку призеров входил в 1973 году («Иван Васильевич меняет профессию…», 2-е место). И вот – очередное возвращение и, увы, последнее в том десятилетии (в следующий раз это случится в 1982 году).

Список остальных фаворитов выглядел следующим образом: мелодрама Иосифа Хейфица «Единственная» (33 миллиона 100 тысяч); исторический боевик Сергея Тарасова «Стрелы Робин Гуда» (28 миллионов 900 тысяч); криминальная драма Евгения Ташкова «Преступление» (фильм 1-й; 27 миллионов); чехословацко-советская комедия о цирке Олдриджа Липского «Соло для слона с оркестром» (24 миллиона 800 тысяч); вторая часть «Преступления» (23 миллиона 300 тысяч); криминальная мелодрама Олега Бондарева «Алмазы для Марии» (22 миллиона 200 тысяч); истерн Вениамина Дормана «Пропавшая экспедиция» (20 миллионов 900 тысяч); современная киноповесть Гавриила Егиазарова «От зари до зари» (20 миллионов 400 тысяч); «Дерсу Узала» (20 миллионов 400 тысяч).

Последняя лента, снятая мэтром японского кинематографа Акирой Курасавой, стала заметным явлением не только советского, но и мирового кинематографа. Ее триумф начался еще летом прошлого года, когда на Московском международном кинофестивале она завоевала Главный приз. Затем, в начале 1976 года, «Дерсу Узала» покорил Америку – завоевал «Оскара» в номинации «Лучший зарубежный фильм» (в американском кинопрокате-77 лента соберет 1 миллион 200 тысяч долларов). Отдельные критики сетовали на то, что фильм не смог бы покорить Америку, если бы не пусть тлеющая, но разрядка: дескать, таким образом американские интеллектуалы отдавали дань уважения своим единомышленникам – советским либералам.

В стан критиков фильма угодил даже… его сценарист писатель Юрий Нагибин. Но здесь, судя по всему, все дело было в уязвленном самолюбии: Нагибина не пригласили на премьеру фильма в Японию, потом задержали приглашение на МКФ, из-за чего он впал в ступор. И даже записал в своем дневнике следующие строчки: «Ну а история с фестивалем, где первым номером идет моя картина «Дерсу Узала»? Все буквально балдеют, когда я говорю, что меня не пригласили на фестиваль. По всем законам мне полагалось бы входить в советскую делегацию. А меня даже гостем не пригласили…»

Однако чуть позже ошибка была исправлена, и Нагибин оказался в числе участников фестиваля. И что мы читаем в его дневнике дальше: «Завершилась еще одна утомительная ненужность – кинофестиваль. Устал как собака… от обилия скверных фильмов, от собственных глупых ожиданий чуда. Ну вот, чудо вроде бы свершилось: «Дерсу» получил Золотой приз, но на моей судьбе если это и отразится, то лишь в отрицательном смысле: прибавит недоброжелателей…»

Короче, из дневника писателя видно: что бы ни происходило вокруг, его автор всем будет недоволен. Кстати, отметим, что Куросава снимал фильм не по оригинальному сценарию Нагибина: тот положил в его основу книги В. Арсеньева «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала». Кроме этого, сам Куросава тоже кое-что внес в сценарий, из-за чего гонорар с Нагибиным они делили пополам. Может быть, поэтому писатель так осерчал на режиссера и охарактеризовал его в том же дневнике следующим образом:

«О Куросаве говорят так: старый, выхолощенный, склеротик-самодур, чудовищно самоуверенный, капризный, с людьми жестокий, а себе прощающий все промахи, ошибки и слабости. Он маньяк, а не рыцарь и даже не фанатик…»

Трудно сказать, кто именно наговорил Нагибину напраслину на знаменитого режиссера. Судя по всему, это были завистники, коих у Куросавы всегда было много, причем везде, где бы он ни работал: в родной Японии, в Америке и т.д. На самом деле характеристика, данная Нагибиным Куросаве, несправедлива. Гораздо ближе к истине слова другого человека, также имеющего непосредственное отношение к фильму: актера Юрия Соломина, который сыграл в фильме роль Арсеньева. А рассказал он следующее:

«Когда мы познакомились с Куросавой, он произвел впечатление жесткого, даже мрачного человека. Однако позже выяснилось, что на самом деле это добрый, очень уважительно относящийся к другой личности и другой культуре человек. Он больше любил слушать, а не говорить, а умение слушать – большая редкость…

Его многое отличало от других режиссеров, от тех, кто считает, что актера надо держать в узде. Куросава не стеснялся похвалить актера, поддержать его в трудную минуту. В своей оценке он был всегда ясен и конкретен. Всегда внимательно выслушивал мнение своих помощников, актеров, а потом принимал точное решение, как опытный дипломат обходя необдуманные, ничем не подтвержденные мысли…