Бесконечное море, стр. 56

Добрые люди из «Putnam», в особенности Дон Вайсберг, Дженнифер Биссер и Эйри Левин, простите меня. Я блуждал в дебрях сюжета, слишком серьезно относился к себе и к своим книгам, винил других в собственных недостатках, увязал в неразрешимых дилеммах, которые сам же и сотворил. Вы были великодушны и терпеливы, ваша поддержка – неоценима.

Прошу прощения у моего агента Брайана Дефьоре. Десять лет назад ты и понятия не имел, во что ввязываешься. Если честно, я тоже, но спасибо за то, что ты был рядом. Приятно сознавать, что есть человек, которому всегда можно позвонить и наорать ни за что ни про что.

Прошу прощения у сына Джейка. Спасибо, что всегда отвечал на мои сообщения и не срывался, когда срывался я. Спасибо, что угадывал мое настроение и прощал, даже когда не понимал. Ты воодушевлял меня, подталкивал к действию и всегда защищал от злых людей. Спасибо тебе за это. И спасибо, что не слишком злишься на отца за его привычку присыпать свою речь невразумительными цитатами из книг, которые ты не читал, и фильмов, которые ты не смотрел.

И наконец, Сэнди, моя жена уже почти двадцать лет. Она разглядела в своем муже несбывшуюся мечту и лучше его самого поняла, как воплотить ее в жизнь. Дорогая, ты научила меня сохранять мужество перед лицом превосходящих сил противника и неисчислимых потерь. Ты научила меня не падать духом в часы смятения, научила сохранять спокойствие, когда накатывала паника из-за потерянного времени и напрасных усилий. Прости меня за часы молчания, за беспричинную злость и необъяснимые перепады от эйфории («Я гений!») до страха («Я ничто!»). Единственный придурок, которого ты соглашалась терпеть, – это я. Испорченные выходные, забытые обещания, неуслышанные вопросы. Что может быть больнее одиночества с человеком, который мысленно всегда где-то еще! Я в долгу перед тобой и вряд ли смогу рассчитаться, но обещаю, что постараюсь. Потому что в итоге, если нет любви, все наши усилия тщетны и все, что мы делаем, – пустая трата времени.

Vincit qui partitur.