Старик, стр. 94

Весь товар Кощей подразделял на группы. Самыми стоимостными были молодые красивые женщины и девушки. Высоким был спрос на детей обоих полов. Хорошо платили за высококвалифицированных специалистов, но найти и похитить их было намного сложнее. Спросом пользовались обычные люди, которые могли работать. Как истинный профессионал своего дела, он умудрялся пристроить даже самых безнадежных: стариков, больных и калек.

Заехав по делам в поселок Прогресс, Кощей выцепил наметанным взглядом старика и пятерых детишек. Хороший товар. А вот если бы вместе с детворой была пара-тройка симпатичных молодых мамашек или сочных девок старшеподросткового периода, это было бы совсем удачей. Но и так неплохо. Хедхантер уже знал, кому их пристроит.

Кощею было ясно, что старик и дети – не местные: слишком неуверенно они себя чувствовали в клубе, и с ними никого не было – это очень хорошо.

Понаблюдав за группой детей и стариком, он подошел к ним со сладкой улыбкой. Стоящий товар нужно выманить из поселка.

Разговора не получилось: один из местных начальников помешал. А Кощею светиться совсем было не с руки. За работорговлю в большинстве мест можно было и жизни лишиться по решению местного трибунала.

По их разговору он понял, что старик и дети приезжие и живут где-то на отшибе. Кощей подозвал к себе Копейку. Копейкой звали ушлого пронырливого пацана, сынишку подруги его товарища по прозвищу Пятак. Кощей отрядил его проследить за интересным товаром. Сегодня планировали уезжать, а привезти с собой еще и прибыток было бы совсем неплохо. Воровать людей в больших поселках и сильных анклавах он еще побаивался, но предполагаемый доход стоил того, чтобы попробовать.

Копейка вернулся уже вечером. Старик с детишками жил на другом конце поселка, на самой его границе, в сарае, который они переоборудовали себе под жилище. Мозгляк принес с собой подробный план места с тщательным описанием. Кощей был доволен. Добыча сама плыла в руки. Брать товар нужно было сегодня ночью.

Глава 21

Генезис

Игорь Петров летел меж гор, укрытых мохнатой шубой из снега и сибирской тайги. Автожир [4] слегка потряхивало набегающими потоками воздуха. Петров теперь точно освоит этот удивительный аппарат. Время у него найдется. Такой простой и надежный автожир – плод воплощенных фантазий такого же увлеченного творческого человека, каким был и он сам.

Петров уже сделал очень много в этой жизни, а сделает еще больше. Творческое начало в нем кипело так сильно, как никогда. Самое главное, что для воплощения его идей у него было все, что нужно. Было самое лучшее оборудование, самые передовые технологии, но самое главное – вместе с ним были его единомышленники, готовые костьми лечь ради общей идеи. Их команда оказалась самой подготовленной к наступлению новой эпохи, когда очередной зомби-апокалипсис снесет с лица земли обрюзгшее и зажравшееся человечество. Именно ОЧЕРЕДНОЙ зомби-апокалипсис. Одна из его научных групп незадолго до краха представила результаты своих исследований, доказывающие, что подобные биологические катастрофы уже имели место в истории человечества.

Петров не стремился ни к мировому господству, ни к мировой славе и признанию, ни к ненормально богатому состоянию. Он мог быть творцом нового мира, который учтет опыт всех прошедших времен и сможет создать удивительно гармоничное общество. Настоящему демиургу не нужно признания. Он не стремился быть божеством, но по факту он станет именно таковым.

В свое время им удалось убедить наблюдательный совет Фармкора в необходимости строительства целого комплекса фармацевтических фабрик в Горном Алтае, хотя это противоречило и законам логики, и законам бизнеса, а также элементарной транспортной логистике. Потом началось привлечение гигантских денежных средств от глобальных корпораций, фондовых рынков и относительно мелких любителей поиграть своими и чужими деньгами.

Они с Флеровым вели свою игру и смогли организовать на базе строящихся фабрик исследовательский центр и производство модуляторов. Помимо этого, они могли здесь, в глухой тайге, синтезировать самые сложные лекарства, могли производить их в промышленных масштабах, в том числе антибиотики и витамины. У них было полностью автономное обеспечение и вся необходимая техника. Можно, конечно, было не забираться в такую глушь, но только здесь мог расти женьшень нужного качества. От силы четверть процента женьшеня, доставленного из Китая или с Дальнего Востока, подходила для производства модуляторов, а здесь двадцать три целых и семьдесят пять сотых процента шли в дело.

Первую агроферму по выращиванию культуры они запустили чуть меньше года назад, но результаты были впечатляющими. Ожидания оправдались – только здесь можно было вести производство культуры в промышленных масштабах. Получаемый материал был высочайшего качества. Исследовательский центр бесконечно радовал новыми уникальными достижениями. Последний раз ему показывали обезьяну, у которой стали вновь отрастать ампутированные пальцы. Тойво работал круглосуточно, позаимствовав методику отдыха другого гения – Леонардо да Винчи. Тойво засыпал на десять – пятнадцать минут ровным глубоким сном через каждые два часа. В итоге он спал не более двух часов в сутки без всякого ущерба здоровью. Это позволяло постоянно поддерживать высокий темп творческой работы.

Занимаясь своей шпионской деятельностью, Петров наткнулся на этого гениального финна, буквально купающегося в абсолютно невозможных идеях и генерящего сумасшедшие концепции. От вполне состоявшегося пациента психоневрологического диспансера его отличало только то, что он воплощал все свои творческие безумства в жизнь. Первый прототип модулятора провалили научные разведчики фармацевтических корпораций, обеспокоенные риском финансового краха своих таблеточно-микстурных пирамид, построенных на человеческом страдании. Но все же с ним начали вести тайную работу, надеясь завербовать к себе сверхталантливого ученого. Развитое многими годами чутье подсказало тогда Петрову правильный вектор движения, а кипучая творческая натура помогла увидеть брата по духу, значительно превзошедшего самого Петрова. Игорь хотел быть именно таким, как Тойво, но, к великому сожалению, даже на цыпочках не мог дотянуться до самого начального уровня этого великого человека.

Они были нужны друг другу. Тойво был настолько поглощен своими идеями, что на все остальное его просто не хватало. Зато Петров мог взять на себя все остальное, видя, как Тойво становится именно тем человеком, которым всегда стремился быть Игорь. Происходящее между ними напоминало ситуацию, когда отец стремится реализовать в сыне все свои несбывшиеся мечты, а в данном случае отцовские мечты воплощал сам сын, а отцу оставалось только обеспечить тепличные условия для юного гения.

Он служил Тойво с преданностью религиозного фанатика. Конечно, не было падений ниц перед божественным юнцом, и целования ног тоже не было. Петров с беззаветной преданностью опекал юного таланта, взвалив на свои плечи все, что мешало творческому процессу Тойво. На свои личные деньги он устроил мнимую кончину опального молодого ученого. Так было проще. Иногда он сам задумывался над тем, сколько бы человечеству могли принести Леонардо да Винчи, Ломоносов, Никола Тесла и другие гении, если бы рядом с ними оказались такие люди, как он.

Тойво изобрел совершенно новый препарат. Точнее, он изобрел то, чего раньше и в помине не было. Условно его изобретение назвали модулятором. Сложное комплексное вещество, попав в организм человека, начинало ремонтировать его, достраивая отсутствующее и переделывая бракованное. Препарат оставлял после себя только эталонно-качественные ткани, до мельчайшей подробности соответствующие исходному коду ДНК конкретного человека. Причем сам код ДНК тоже можно было менять невообразимо широко, что открывало бесконечные просторы для совершенствования и творчества над любыми биологическими объектами. Это было не открытие – это была революция, научное волшебство. И эта революция целиком и полностью зависела от Петрова.

вернуться

4

Аппарат типа индивидуального вертолета, винтокрылый.