Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994–2004 гг., стр. 9

– Хрен вам, а не русская квартира! Подлые гады, не троньте Валю!

Другие соседи говорили маме, чтобы она тетю Валю не защищала. Маму все любят. Зовут ее “Лейла”. Но мама сказала, что не уступит.

Маму “Лейла” называет мой отчим Руслан. Он – чеченец, друг сердца мамы. Мама его спасла. На рынке: приехали БТРы и мужчин хватали. Потом пытают и убивают. Везут в такое место, называется “фильтрационный лагерь”, и там убивают.

Руслан продавал запчасти от машин. Всех в его ряду на рынке схватили: и парней, и дедушек. Мама дала Руслану пустую бутылку для воды и стала кричать:

– С сердцем плохо! Воды! Воды!

Солдатам сказала, что Руслан – ее сосед и ей воды принесет и лекарства. И его отпустили.

Всех, кого забрали, больше никто не видел.

10.12.

Мы делаем ремонт. Побелили потолки. Я красила и белила, как и мама.

Руслан торгует старыми деталями для машин. Хватает на еду.

Не хожу в школу. Бросила. Мама сказала, что я могу год пропустить. Потому что дети пропали из школы. И еще были мины-игрушки. Мы их не тронули, а одному мальчику оторвало руку. Он хотел посмотреть, что там за коробочка.

На Аленку и меня напал маньяк. Голый мужик из кустов. Аленка стала кричать, а я в него камень бросила. Он целый квартал нас преследовал, а потом убежал куда-то. Вероятно, опять в кусты.

Я дома читаю учебники и рисую сказку: Русалочка стала человеком и попала в наш мир. Ее ждут приключения на войне. Ей будет помогать маленький дракон.

16.12.

Мы иногда ночуем дома, иногда у тети Вали.

Мама придумала так сделать: взяли старые радио, отрезали провода. Провода зачистили ножом. Я и Аленка помогали. За окнами дождик шел. Варили макароны. А ночью, когда мы с мамой домой идем, провода на подоконник тетя Валя кладет. “Заземление” называется. А вилку в розетку. Если кто-то через окно пойдет убивать тетю Валю, попадет под электрический ток. Днем провода убираем. Так живем.

Злые люди с гор приехали. Все себе забирают. Много уехало соседей: кого избили, кого прогнали.

Мы остались. У мамы Руслан есть. Ему в России тяжело жить – там чеченцев не любят. Тетя Валя осталась с Аленкой, сосед дядя Валера и старики остались. Им ехать некуда. Родных нигде нет.

23.12.

Скоро Новый год. Мы решили с Аленкой загадать, чтоб больше никогда не было войны. Надо так: написать на бумажке, зажечь ее и бросить в шампанское. Нам шампанское никто не даст, потому мы в чай бросим.

Соседи, которые поселились в домах вокруг, кидают мусор в окна. Огрызки, шкорки. Кричат, дерутся. Недавно во дворе была драка. Старые соседи дрались с новыми. И те, и те – чеченцы. Они били друг друга каким-то пнем, который лежал неподалеку. Мы с Аленкой с балкона смотрели.

У Аленки своя комната, еще зал и комната тети Вали. У них много мебели, как и у нас. Разные вазы, посуда. Я люблю огромное кресло в зале. Мы на нем всегда вдвоем сидим. Я и Аленка.

Еще у моей мамы есть дар. Это когда человек знает то, что никто не знает. Мама пришла вчера к тете Вале и говорит:

– У тебя смерть в доме!

Мы очень испугались. Тетя Валя сказала, что неправда все. Это глупость! Но потом под кровать полезла, а там дохлая мышь.

1996

12.01.

Холодно. Подарков не подарили. Нет света и воды.

Хава приходила, моя подруга. Хава стащила карты у старшего брата. Я ей сказала, что брат пожалуется родителям, а Хава говорит:

– Не пожалуется!

Я удивилась. Как не пожалуется?!

– Это вот какие карты! – показала Хава.

А там, на картах, все женщины голые без одежды.

– Я их стащила! Теперь – мое! – и Хава хотела подарить мне одну, где тетя без трусов. Но мама меня прибьет. Я не взяла.

Хава ушла.

20.01.

Мама торгует пирожками на Центральном рынке. Я торгую товаром: расчески, иголки, ножницы. Мы берем товар под реализацию у азербайджанцев. Они из города Баку. Торгуют тут. У них свои торговые ряды.

Холодно. Но я целый день стою на морозе. Надо работать. Сказку не дорисовала.

Ухает. Опять где-то стрельба.

01.02.

В городе стреляли. Я напугалась. Была на рынке. А машина взорвалась у памятника. Сидела под столом, пока стреляли. Все испугались. Дышала по йоге. Хорошо, потом затихло, и я продолжила торговать.

Дома боюсь быть одна. Дети новых соседей начали бить окна палками и стучать в дверь. Кричат оскорбления. На двери написали “русская сука”. Мама дверь мыла. Руслан ругался. Тетя Марьям сказала, что не знает, кто из детей написал.

Дети новые. По-русски не говорят.

В собак стреляют. Убили собак во дворе.

Поля

09.02.

Торговала. Ужасно стреляли со стороны, где Президентский дворец. Все с рынка бежали.

Мама ходила искать бабушку Элизабет в районе Минутки. Но многоэтажный дом, где жила моя бабушка по отцу, разбит бомбами. Сказали, что все погибли. Никто не выжил.

Поля

07.03.

Идут бои. Пулеметы, автоматы. Самолеты летают, стреляют.

Мы прибежали с нашей остановки “Нефтянка” на остановку “Березка”. Там живет подруга мамы, Иля. Они вместе работали когда-то.

Война проснулась. Тетя Иля по радио слышала, что командир Гелаев и его люди пришли в Грозный, а российские солдаты их не пускали.

13.03.

Убило ребенка. А его маму не убило. Снаряд разорвался во дворе.

Мы стараемся не выходить на улицу. Много убитых.

Видели бабу Стасю с ведром воды. Эта старая бабушка дружит с бабой Ниной. Живет в нашем дворе.

07.04.

Тетя Амина сказала, что в селе Самашки убиты военными много жителей. У нее там брата убило и всю его семью: жену и детей.

Мама сидит и курит сигарету. Как я терпеть не могу сигареты! Она меня бьет полотенцем, если я их ломаю. И тетя Амина сидит и курит. И обе плачут.

А дядя-армянин по имени Эдик исчез. Просто пропал. В его дом поселились какие-то люди. Нерусские.

24.04.

Опять я на рынке торгую. А что делать? Надо жить дальше! С утра наторговала немного. Купила пирожок с картошкой.

Учу чеченский язык. По-русски теперь мало кто говорит. Книжку мне тетя Марьям дала. Там есть слова:

“Ха це ху ю?” – Как тебя зовут? “Хо ху дешь ю?” – Что ты делаешь? И другие.

16.05.

Мамин день рождения! Купила ей бусы. Она обрадовалась.

Хава в гости зашла. Аленка была. Я им рассказала сон. Мне приснилось, будто я хожу по базару “Березка”. Зима. Снег. А навстречу мне идет Дудаев-президент. Он одет в красный длинный плащ и военную зеленую форму. Дудаев меня увидел, засмеялся. Сказал:

– Мы еще повоюем!

23.05.

За домом в садах бывает странное. Вечером туда никто не ходит. Не из-за стрельбы. Ислам и сын Умара, видели там призраков. Не знаю, врут или нет.

Еще на садах сгорели папа Аленки и мальчик Вадик.

А чуть раньше у Аленки умер кот. Черный такой. Мурик звали. Он долго мучился. Отравился. И умер в тазу. Тетя Валя его закопала под черешней. И все.

А потом, мы смотрели у тети Вали телевизор. Я, мама, тетя Валя, Аленка, дядя Валера, баба Надя и тетя Фатима. И еще тетя Амина. Вдруг свет отключился, гроза. И кот как мяукнет. Страх, аж пот полился. Это ЕГО голос! Больше нет котов у тети Вали. Он невидимо ходил и орал по квартире. Все замерли от страха. Никто не знал, как быть. Я плакала и уши закрыла. Кот-призрак ходил по комнатам и орал. Баба Надя стала читать молитву “Отче наш”. Но он не ушел! Тогда моя мама говорит:

– Мурик! Мы тебя любим. Но ты умер. Мы тебя под черешней закопали. Иди туда. Иди! Ты кричишь – дети боятся, плачут. Иди, милый. Мы тебя не видим!

×
×