Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994–2004 гг., стр. 25

Мы шли с Тиной до моего дома. Мальчишки обстреляли нас снежками.

13.20. Хейда трижды сегодня заставила меня почувствовать, что наши отношения ухудшаются.

Первое: она, дурашливо хихикая, не объяснила мне слово на букву “к”, а именно “кондом”. Второе: она не отдала книгу из библиотеки моего деда о Платоне и Аристотеле. Третье: не пошла со мной выносить мусор. Это после нападения на меня! Мой отчим Руслан разузнал: люди-чеченцы думали, что мне 14 лет, и хотели украсть меня замуж. У них, как выяснилось, были честные намерения! Теперь они в обиде за свой разбитый мусорным ведром нос!

Пойти со мной к мусорной куче, после того как Хейда рассказала, что там “воруют замуж”, взялась девочка Лунет из дома напротив. Ну что ж. И то хорошо. А то воняет помойное ведро.

Поля

27.12.

Тетя Аля боится, что их могут убить. Они ведь русские. Тайно она приезжает в Грозный и уезжает. Больше жить негде!

Хейда приходила ко мне. Сломала бусы. Ну что за человек!

Сын тети Марьям, Акбар, пытался “накидушкой” провести откуда-то электричество. Но ничего не вышло.

Думаю об Эрике. Наверное, он веселится с друзьями, балуется с девчонками.

На днях я перечитала трехтомник рассказов А. Чехова. Мой любимый рассказ “В овраге”, о женщине по имени Липа. Очень жалко ее. Я всегда плачу так, будто это мой ребенок умер.

28.12.

Мальчишки со двора, Ислам и Казбек, не дают покоя. Дело такое: Хейда и Лунет пришли к Акбару. Он дома.

Набирают у него воды. Почему-то в квартире тети Марьям, на первом этаже, вода капает, а у нас нет. И на верхних этажах воды нет. Все идут к ним за водой. Очередь с ведрами в подъезде.

А Ислам и Казбек пошли за девчонками и давай к ним приставать. Лунет обрадовалась, а Хейда в ужасе заскочила ко мне. Спряталась. Казбек и Ислам стали ломиться в нашу дверь. То воды попить попросили, то елку увидели. Говорят:

– Почему у вас елка стоит нарядная?! Не положено!

– Всегда стояла елка на Новый год и будет стоять! – вытолкала я их.

Потом они постучали и ввалились опять.

– Я не выйду! – говорит Ислам.

– Убирайся! – кричу я. – Пошел вон!

У меня уже руки болят их выталкивать из своей квартиры.

А он:

– Я к вам в гости!

– Убирайся, а то я с мамой к вам в гости приду! – говорю.

– Пинка получишь!

А я:

– Это ты получишь пинка! – и ударила его прямо по морде.

Он как взвоет:

– У вас в квартире сигаретным дымом пахнет!

– Конечно, пахнет, – говорю. – Ты же сюда зашел! – и как дала ему пинка. Ислам и Казбек стремглав вылетели за дверь.

Хейда так и не смогла выйти за своими ведрами. Сидит у меня. Мальчишки ее у моей двери ловят. За ноги хватают.

16.00. Я и Хейда решили жаловаться тете Ислама и Казбека. Они – поганцы.

16.30. Ходили мы с мамой к тете этих мальчишек. Хейда забоялась жаловаться. Решила остаться “хорошей”.

Еще к нам какой-то мужик на днях в дверь стучал. Очень подозрительный.

29.12.

История с Исламом продолжается!

Сейчас мама пошла на рынок – в кафе, на работу. Там пирожки пекут и продают.

Открыли мы свою входную дверь, а она – вся в грязи. Сразу видно: кто-то ноги в кроссовках об нее вытер! То, что вчера Казбек и Ислам нам на дверь плевали и сморкались, я сразу убрала, отмыла. Так что это “новый привет” от соседей! Значит, когда мальчишек дома поругали старшие, они решили отомстить. Разозлились – пришли, побили нам дверь, предварительно узнав, что нас нет дома (мы были у тети Али на втором этаже и слышали удары). А ночью еще и грязью вымазали!

Поля

30.12.

Сколько работы мне сегодня! Ужас!

А вчера, как всегда, не было электричества, и мы сидели в темноте и болтали. Я рассказала маме о школе и своих влюбленностях. О друзьях в классе и о банде Лурье-Львицы. Я рассказала, что скучаю за Имраном, которого родители отправили в школу-интернат.

Пришла мама с рынка. Завтра она не пойдет на работу в кафе продавать пирожки. Она купила мне шоколадного гномика. Это подарок на Новый год.

Девочки со двора: Лунет, Патошка, Ася и другие, бесятся с Исламом и другими мальчиками. Бросают у подъезда “взрывпакеты”, хлопушки и орут.

Хейда сидит дома. Не выходит, как и я.

Поля

31.12.

Убираю с мамой. Хоть бы самой искупаться. Грязная, как чушка! Ну и ладно! Перемою всю посуду и все приготовлю, потом искупаюсь в тазу. Нужно еще воды натаскать с огородов…

1998

01.01.

Ночевали у бабушки Тоси. Сашки, Эрика и тети Али, конечно, не было. Но все же мы скрасили бабе Тосе вечер.

Мы принесли ей салат-винегрет и торт, а она приготовила тефтели.

Электричество на десять минут включали. Неожиданно так включили! Баба Тося метнулась к телевизору, а там шел фильм “Иван Васильевич меняет профессию”, по пьесе М. Булгакова. Смешная такая комедия! Песня звучала:

Вдруг как в сказке скрипнула дверь.
Все мне ясно стало теперь.
Столько лет я спорил с судьбой.
Ради этой встречи с тобой…

Тут свет снова погас, будто и не включался вовсе, и мы опять сидели в темноте.

Баба Тося завела будильник, чтобы не пропустить 12 часов ночи. И в полночь я написала желание на бумажке, сожгла ее, бросила в чай и выпила. Это нужно успеть сделать за минуту, пока часы бьют бом-бом-бом! Я полагалась на старый будильник бабы Тоси. Надеюсь, он правильно показывал время.

Мое желание: “Жить. Радоваться. Не погибнуть здесь”. Я выпила этот чай до капли и бумажку сжевала.

P. S. Выпал снег!

Поля

02.01.

Мама не торгует на рынке пирожками. Ведь теперь Рамадан – особый месяц, а значит, всем мусульманам днем нельзя есть.

Мама пошла к тете Марьям. Они были на базаре “Березка”, за одну остановку от нас.

Хейде мама сделала подарок. Купила шоколадку и дала мелких денег. А Хейда мне подарок не принесла.

03.01.

Приходила красивая тетя Лейла. Соседка из дома напротив. Мы так ее и зовем – “Красивая Лейла”. У нее есть кот по имени Фрэнк Синатра.

Зашел разговор о христианстве и мусульманстве. Мама сказала, что все могут жить в мире. И Руслан подтвердил:

– Я, хоть и чеченец, а прочитал Библию. И Коран читаю! Все люди должны почитать Бога и прекратить войну!

А Красивая Лейла рассказала историю об одной женщине, которую знала лично. Эта женщина была верующая христианка. Потом ее украли замуж. Она не хотела замуж, но не смогла ничего поделать. Ее муж был мусульманин и приказал ей принять ислам.

Она плакала – очень боялась мужа. Родила ему десять сыновей и четыре дочки.

– И ходила молва, что лучше жены нет в селении. Дом ее полная чаша! Она готовит еду лучше всякого повара! Мать она замечательная. Все дети выросли честными и достойными людьми, – рассказывала Красивая Лейла. – А юным девушкам старейшины села говорили брать с нее пример: всегда она покрывала голову большой шалью и не пропустила ни одной молитвы. Ни одного намаза! В месяц Рамадан держала она пост тридцать дней. Кушала только ночью, а днем постилась. А потом умерла она. Старая стала. Заснула и умерла. Сказали: “Бог чудо явил!” – умерла она, не мучаясь. Похоронили ее всем селением, как достойную женщину. Затем года через три стали капитальный ремонт делать в ее доме. Частный дом был, большой. Полы решили менять, сняли доски… А на том месте, где она каждый день делала намаз и читала молитвы, под полом, нашли икону. На иконе дева Мария с младенцем Иисусом!

×
×