Элитная школа для мальчиков (СИ), стр. 1

                                                                                   ЭЛИТНАЯ ШКОЛА ДЛЯ МАЛЬЧИКОВ.

  - Это хорошая школа, - говорила миссис Стюарт, и в её больших, небесно-голубых глазах подрагивали крупные блестящие слёзы. - В самом деле, поверь мне, ведь ты же знаешь, я не отпустила бы тебя, если бы всё хорошенько не выяснила. Да, она далеко, но... оттуда ведь всего сорок миль до Троубриджа. А в Троубридже живёт твоя тётя Кэйтлин, ты помнишь тётю Кэйтлин, Пол? Она давно приглашает меня в гости, и может быть, я всё же съезжу к ней на Рождество, и навещу тебя, а потом заберу и мы вместе поедем на каникулы...

- Да всё в порядке, мам, - отвечал Пол. - В порядке, правда.

- Ох, мой бедный, - сказала миссис Стюарт и наконец расплакалась.

Полу пришлось вытерпеть её объятия, поцелуи, увещевания, утешения, в которых он нисколько не нуждался, и бесконечные наставления о том, как он должен себя вести, во что одеваться и что есть. Он терпел стоически, но не потому, что отличался такой уж твёрдой волей: просто ко всему этому он успел привыкнуть. Так уж случилось, что Пол Стюарт в третий раз переживал то, что на долю более везучих мальчиков выпадает лишь однажды: он в третий раз отбывал в частную школу, а следовательно, в третий раз переживал утомительную сцену разлуки с матерью. И в третий раз выслушивал все эти "о, бедный, бедный мой мальчик!" Он очень надеялся, что третий раз наконец-то станет для него последним.

- Всё будет хорошо, мам, - снова сказал он и позволил матери поцеловать себя в лоб. Губы у неё были горячие и скользкие от слёз, глаза припухли - Пол знал, что в последние дни она плакала очень много, он всё время слышал её всхлипы, когда проходил мимо спальни. Ему не нравилось, что она плачет. Это было неправильно. И он злился на неё за то, что она всё время плачет, на отца, за то, что его так долго нет с ними, и больше всего - на себя, за то, что ничем не мог ей помочь.

Хотя нет, кое-чем всё же мог: мог стоять смирно и отвечать: "Да, мам, всё в порядке, мам" на её тысяча и одно наставление. Он пообещал ей писать каждую неделю и даже позволил повязать ему на шею шарф с тартаном, который она вязала ему всё лето. И послушно ждал у экипажа, пока она, всхлипывая, в который уже раз разглаживала и так безупречно уложенные шерстяные кисти.

Сейчас он теребил эти кисти, глядя в окно на заброшенный, заросший кустарником двор, серый от дождя, и следил за дождевой каплей, лениво сползавшей по стеклу в уголке рамы. Теребил и думал про опухшие глаза матери. В комнате стоял полумрак - горела лишь одна лампа на столе, освещавшая кипу разрозненных бумаг, край бархатной скатерти и острый локоть директора Аддерлея, расположившийся опасно близко к чернильнице.

"Береги горло, пожалуйста, - сказала Полу миссис Стюарт. - Обещай мне не пить холодного, обещаешь?"

- Тринадцать лет, - пробормотал директор Адделрей и встряхнул промокашку. Нос, усы и взгляд у него были такими же острыми, как и локти. - Значит, четвёртый класс. Так и запишем.

Пол всё ещё смотрел в окно. Снаружи занималась буря, сад облетал, и кроны яблонь гнулись под тяжестью ветра.

- Так значит, прежде ты учился в Хотинтоне...

- Да, сэр, - ответил Пол. - И в пансионе Кроули перед тем.

- Кроули, - повторил директор Адделрей и закашлялся. - Гхм... в чьём классе?

- В классе мистера Уинзброу.

- А! Знавал его, знавал... Мы вместе учились в Кембридже, - как-то слишком поспешно сказал директор Адделрей и быстро добавил: - Каким спортом ты занимался в Хотинтоне?

- Конкуром, сэр.

- В самом деле? Хорошо ездишь верхом?

- Стараюсь, сэр.

- Гхм... гхм... а как насчёт бокса? Я слышал, в Кроули... гхм...

Пол вежливо дождался, пока очередной приступ кашля отпустит директора. Он не смущался и ждал безмятежно; его даже немного смешила нервозность Адделеря. Хотя если бы год назад Полу сказали, что его может рассмешить чей-то кашель, он ни за что бы не поверил.

- Я не умею боксировать, сэр.

- Плохо. Очень плохо! Но ничего, у тебя будет время научиться. Четвертый класс, да. Когда тебе исполняется четырнадцать?

- В ноябре, сэр.

- В ноябре... гхм... совсем скоро. Хорошо, посмотрим. Если ты будешь достаточно старателен в учёбе, возможно, перейдёшь на следующий год сразу в шестой. Я вижу, в Хотинтоне... да, в Хотинтоне ты учился в пятом.

- Да, сэр. Я успешно справился в программой четвёрого класса за одно полугодие и...

- В Бродуэллском пансионе придерживаются классической системы образования, - напыщенно изрёк директор. Его локоть дёрнулся и приблизился к чернильнице на критическое расстояние. Пол вздрогнул и сказал:

- Я знаю, сэр.

- И распределение по классам происходит согласно возрасту, а не личным заслугам учеников или их, гхм, родителей! К тому же наша программа сложна, многогранна и насыщенна. Могу поспорить, в четвёртом классе Бродуэллского пансиона ты узнаешь то, о чём даже учителя не знали в Хотинтоне!

- Я уверен в этом, сэр, - ответил Пол. Директор Адделрей довольно кивнул.

- Вижу, ты смышлёный парень. Хорошо, ты можешь идти. Твои вещи отнесут в спальню, - добавил он, когда Пол встал. - Найди мистера Терренса, он поможет тебе устроиться и всё объяснит. Добро пожаловать в Бродуэлл, мальчик. Господь тебе в помощь!

- Спасибо, сэр, - сказал Пол и бросил последний раз на окно, по которому всё ползла и ползла ленивая капля унылого октябрьского дождя.

Искать мистера Терренса ему не понадобилось; мистер Терренс сам нашёл его и сграбастал за плечо, когда Пол одиноко шёл по коридору и нерешительно останавливался возле каждой двери, прислушиваясь и пытаясь по звуку определить, что за ней находится. На третьем этаже, куда отправил его директор Адделрей, было тихо, как в могиле - стояло послеобеденное время, разгар занятий, все ученики находились в классах. Он шёл по коридору совсем один, но мистер Терренс, заложив крутой вираж вокруг дальнего угла, вылетел прямо на Пола и скрасил его одиночество.

- Прогуливаешь?! Имя? Класс? Какой у тебя урок? - схватив Пола за плечо, воскликнул он и близоруко прищурился. Мистеру Терренсу на вид было немногим более двадцати, но на лбу у него уже была проплешина, а на переносице красовались здоровенные очки с такими толстыми стёклами, что глаз за ними почти не было видно.

- Пол Стюарт, сэр. Прибыл сегодня из Лондона. Зачислен в четвёртый класс. Мистер Адделрей...

- Директор Адделрей, - поправил мистер Терренс и поволок Пола по коридору. - Что ты тут делаешь, это этаж старшеклассников! Увидь они тебя, устроили бы торжественную встречу, не сходя с места. Это спальни, тут спит пятый, а здесь шестой класс. В конце коридора туалетная, она для учителей, никогда не смей в неё заходить. Нам сюда, вниз. Тут спят первые и вторые классы. Третьеклассники в дальнем конце, не суйся туда, тебе там делать нечего. Видишь ступеньки вон там? Это душевые. Общие для всех, четвёртый класс моется по вторникам. Здесь туалетная. Если пройдёшь по этому коридору до конца и свернёшь налево, попадёшь во второе крыло, на этом этаже столовая и спортивный зал. Ты боксируешь?

×
×