Проект Рози, стр. 12

8

Пока я возился с ужином, Рози сервировала стол. Не традиционный обеденный стол в гостиной, а самодельный столик, который она смастерила на балконе, положив лекционную доску с кухонной стены на два больших цветочных горшка. Перед тем Рози вынула из горшков засохшие растения. Скатертью послужила белая простыня, извлеченная из бельевого шкафа. Столовое серебро – подарок моих родителей, которым я никогда не пользовался, – и парадные бокалы тоже стали частью сервировки. Да она мне весь дом кверху дном поставила!

Прежде мне и в голову не приходило ужинать на балконе. Когда я появился с блюдом, вечерний дождь уже закончился. Температура, по моим прикидкам, – около двадцати двух градусов.

– А есть надо прямо сейчас? – спросила Рози. Странный вопрос. Несколько часов назад она говорила, что умирает от голода.

– Нет, блюдо не остынет. Оно изначально холодное. – Я и сам понимал, что выражаюсь неуклюже. – А есть какие-то причины повременить?

– Огни города. Вид отсюда потрясающий.

– К сожалению, он статичен. Однажды полюбовавшись, уже не тянет смотреть снова. Как с картинами.

– Да нет же, он меняется постоянно. Взять хотя бы раннее утро. Или когда идет дождь. Почему бы не выйти на балкон, просто чтобы посидеть?

У меня не было ответа, который мог бы удовлетворить ее. Я обратил внимание на вид с балкона, когда покупал квартиру. Не могу сказать, чтобы он менялся в зависимости от погоды и времени суток. А «просто сидеть» мне приходится, только когда я жду назначенной встречи или обдумываю какую-нибудь проблему. В этом случае пейзаж лишь отвлекает.

Я протиснулся к столику, занял место рядом с Рози и налил ей вина. Она улыбнулась. Похоже, Рози все-таки пользовалась губной помадой.

Я всегда пытаюсь приготовить стандартное блюдо по рецепту, но качество ингредиентов меняется каждую неделю. Сегодня оно – на небывалой высоте. Никогда еще салат из лобстера не выходил таким вкусным.

Я вспомнил ключевое правило общения с женщиной – внимательно слушать ее рассказы о себе. Рози уже заводила разговор о «трудных клиентах» в баре, так что я попросил ее развить эту тему – и был вознагражден: у нее нашлось немало веселых и захватывающих историй. Для себя я отметил некоторые приемы межличностных отношений – просто так, на будущее.

Мы покончили с лобстером. И тут Рози открыла свою сумочку и достала пачку сигарет! Как я могу передать свой ужас? Курение ведь не только вредно само по себе, оно чрезвычайно опасно для окружающих. Это самый яркий пример бессмысленного отношения к жизни. Неудивительно, что вопрос о курении стоял первым в моей анкете.

– Расслабьтесь. Мы же на улице. – Рози, должно быть, заметила мое состояние.

Спорить было бессмысленно: я уж точно не рассчитывал на повторную встречу с ней. Щелкнула зажигалка, и Рози поднесла ее к сигарете, зажатой в неестественно красных губах.

– Так или иначе, у меня к вам вопрос по генетике, – сказала она.

– Продолжайте. – Я вернулся в знакомый мне мир.

– Мне сказали, что вы можете определить, моногамен ли мужчина, по размеру его яичек.

Сексуальные аспекты биологии регулярно обсуждаются в популярной прессе. Так что ее слова были не так глупы, как могло показаться, хотя и основывались на типичном заблуждении. Я вдруг подумал, что, возможно, это завуалированный призыв к сексу, но решил не поддаваться на провокацию и ответить на вопрос буквально:

– Нелепое утверждение.

Рози, похоже, была очень довольна моим ответом.

– Вы прелесть, – сказала она. – Я только что выиграла пари.

Я углубился в подробности и заметил, как меркнет радость на лице Рози. Я догадался, что она слишком упрощенно понимала эту проблему, а мои научные объяснения совпадают с тем, что ей говорили до этого.

– Возможна некоторая корреляция на индивидуальном уровне, но это правило применимо к биологическому виду. Homo Sapiens в своей основе моногамен, но на практике не отличается верностью. Мужчины стараются осеменить как можно больше женщин, но способны прокормить только один комплект потомства. Женщина ищет для своих детей максимально качественные гены – и мужчину, который сможет обеспечить ее материально.

Я уже почувствовал себя в привычной роли лектора, когда Рози перебила меня:

– Так как там насчет яичек?

– Половые железы большего размера вырабатывают больше семени. Моногамному биологическому виду необходимо количество, достаточное для оплодотворения одной самки. Людям же необходим дополнительный объем в расчете на случайные связи и для противостояния сперме соперников.

– Как мило, – заметила Рози.

– Не совсем. Поведение мужской особи выработалось в далекие времена. Современный мир требует новых правил.

– Да, – согласилась Рози. – Вроде исполнения родительских обязанностей.

– Совершенно верно. Но инстинкты все-таки невероятно сильная вещь.

– Ага, рассказывайте.

– Инстинкт – это выражение…

– Спасибо, – сказала Рози. – Сама все это пережила. Моя мать занялась генным шопингом на выпускном вечере в медицинском колледже.

– Такое поведение бессознательно. Люди не преднамеренно…

– Я в курсе.

Не уверен. Непрофессионалы зачастую неверно трактуют открытия эволюционной психологии. Но история Рози меня заинтересовала.

– Вы хотите сказать, что ваша мать вступила в незащищенный секс, имея устойчивые отношения с другим партнером?

– Да, с одним студентом, – ответила Рози. – В то время как встречалась с моим… – тут Рози подняла обе руки и дважды быстро согнула указательные и средние пальцы, – отцом. Мой настоящий отец – врач. Только я не знаю, кто именно. Реально бесит.

Заинтригованный ее жестикуляцией, я помолчал, пытаясь расшифровать непонятный знак. Может, так она выражала сожаление о том, что не знает, кто ее отец? Если так, то я, пожалуй, впервые сталкивался с таким жестом. И почему она решила сделать так именно в этом месте? Хотя… ну конечно! Пунктуация!

– Кавычки, – выпалил я.

– Что?

– Вы взяли в кавычки слово «отец», акцентируя внимание на том, что его нельзя толковать в привычном смысле. Очень грамотно.

– А, вот вы о чем, – сказала она. – Я-то решила, что вы задумались об этой ничтожной проблемке моей гребаной жизни. И, может, скажете что-нибудь умное.

– Она вовсе не ничтожна! – поправил я ее и поднял вверх палец, изображая восклицательный знак. – Вы имеете право на полную информацию. – Я ткнул пальцем, обозначая точку. Получилось забавно.

– Моя мать погибла. В автокатастрофе, когда мне было десять лет. Она так никому и не сказала, кто мой отец… да же Филу.

– Филу? – Я не мог придумать, как мне обозначить знак вопроса, и решил прекратить игру. И вообще, не время экспериментировать.

– Моему, – снова жест из кавычек, – отцу. Который пришел бы в ужас, узнай он о том, что я интересуюсь этим вопросом.

Рози допила вино из бокала и налила снова. Вторая полубутылка опустела. История Рози, пусть и печальная, не была чем-то из ряда вон. Хотя мои родители продолжали поддерживать со мной контакт, я понимал, что они давно потеряли интерес ко мне. Свой родительский долг они сочли исполненным, когда я начал самостоятельно зарабатывать. Ситуация же Рози была несколько иной, поскольку в нее был вовлечен отчим. И я предложил ее генетическую интерпретацию:

– Его поведение вполне предсказуемо. У вас ведь нет его генов. Самцы львов убивают детенышей от предыдущих случек, когда становятся главой семьи.

– Спасибо за информацию.

– Я могу порекомендовать дополнительную литературу по этому вопросу, если вам интересно. Похоже, вы слишком умны для барменши.

– Прямо завалили комплиментами.

Похоже, я неплохо вел свою партию – и даже поделился этим ощущением с Рози:

– Вот и славно. Вообще-то я не силен в ухаживаниях. Столько правил нужно соблюдать на этих свиданиях.

– Справляетесь на отлично, – сказала она. – Разве что слишком явно пялитесь на мою грудь.

×
×