Проект Рози, стр. 10

– А вот даже не мечтай, – сказала Рози. – Я такое устрою с этими фотками, что эти двое больше никогда не будут стоять на входе. Профессор надрал задницу вышибалам!

К нам подошел некто в поварском колпаке. Он что-то сказал мэтру и Рози, и она – видимо, получив заверения в том, что нам позволят тихо уйти, – попросила меня освободить пленных. Мы встали, все трое. Я поклонился своим соперникам – видимо, они охраняли заведение – и протянул им руки. В конце концов, они всего лишь работали и получили травмы на службе. Казалось, они не ожидали такого финала поединка, но тут один из них рассмеялся и пожал мою руку. Напарник последовал его примеру. Что ж, конфликт разрешился мирно, но у меня пропало желание ужинать в этом ресторане.

Я забрал свой велосипед, и мы вышли на улицу. Я ожидал, что Рози будет злиться, но она улыбалась. Я спросил, откуда она знает Главпиджака.

– Я когда-то работала здесь.

– Вы выбрали ресторан, потому что это место вам знакомо?

– Можно и так сказать. Просто хотела утереть им нос. – Она засмеялась. – Ну, может, не до такой степени.

Я похвалил ее за находчивость.

– Я работаю в баре, – сказала она. – И не просто в баре, а в «Маркизе Куинсберри». Уроды – моя профессия.

Я заметил, что если бы она пришла вовремя, то смогла бы употребить свои навыки общения и мне не пришлось бы применять силу.

– Ну тогда хорошо, что я опоздала. Дзюдо, да?

– Айкидо. – Мы пошли через дорогу, и я переставил велосипед так, что он оказался между мной и Рози. – Я занимаюсь и карате, но айкидо в данной ситуации было более подходящим.

– Да ладно! Наверное, сто лет надо учиться, чтобы освоить это искусство?

– Я начал в семь.

– И как часто тренируетесь?

– Три раза в неделю. За исключением болезней, национальных праздников и научных командировок за рубеж.

– А что вас подтолкнуло к этому виду спорта? – спросила Рози.

Я показал на свои очки.

– Месть ботанов, – понимающе произнесла она.

– С тех пор как я окончил школу, сегодня – первый раз, когда эти навыки мне потребовались для самообороны. Изначальная цель – фитнес. – Я слегка расслабился, и Рози, сама того не сознавая, предоставила мне возможность ввернуть вопрос из анкеты для проекта «Жена». – А вы регулярно посещаете спортзал?

Она рассмеялась:

– Зависит от того, что вы подразумеваете под словом «регулярно». Я самый неспортивный человек на планете.

– Но физические упражнения чрезвычайно полезны для здоровья.

– То же самое мне говорит мой отец, тренер. Постоянно агитирует меня. На день рождения подарил мне членскую карточку в спортклуб, где он работает. У него навязчивая идея, чтобы мы вместе подготовились к триатлону.

– Вам следовало бы прислушаться к его совету, – сказал я.

– Черта с два, мне почти тридцатник. Еще не хватало, чтобы папа указывал мне, что делать.

Рози сменила тему:

– Послушайте, я умираю от голода. Давайте съедим пиццу.

После пережитого мысль о ресторане была невыносима. Я сказал ей, что намерен вернуться к первоначальному плану на вечер – приготовить ужин дома.

– А двоих накормить сможете? – спросила она. – Не забывайте, за вами должок.

Тут она была права, но непредвиденных событий оказалось чересчур много для одного дня.

– Да ладно. Не буду наезжать на вашу стряпню. Сама-то я вообще готовить не умею.

Перспектива такого рода претензий меня совсем не волновала. Но в свете проекта «Жена» отсутствие кулинарных навыков было уже третьей ошибкой с ее стороны – после опоздания и отвращения к спорту. Я чувствовал, что назревает и четвертая: вряд ли ее профессия официантки и барменши подразумевает высокий интеллектуальный уровень. Похоже, продолжение знакомства не имело смысла.

Прежде чем я смог возразить, Рози остановила такси-минивэн, куда мог поместиться мой велосипед.

– Где вы живете? – спросила она.

7

– Вау, мистер Порядок. Как же так получилось, что в вашем доме нет ни одной картины?

Я не принимал у себя гостей с тех пор, как лишился общества Дафны. Я знал, что мне всего-то нужно поставить на стол лишнюю тарелку и положить еще один комплект столовых приборов. Но вечер выдался на редкость нервным, а эйфория, вызванная повышенным выбросом адреналина в ходе Инцидента с Главпиджаком, уже улетучилась – по крайней мере, у меня. А вот Рози, похоже, пребывала в постоянном возбуждении.

Мы сидели в гостиной, которая примыкает к кухне.

– Картин у меня нет, потому что через некоторое время я перестаю их замечать. Человеческий мозг настроен на восприятие изменений в окружающем пространстве, чтобы вовремя распознать хищника. Если бы я развесил картины или другие декоративные объекты, то замечал бы их в течение нескольких дней – а потом мой мозг перестал бы на них реагировать. Когда мне хочется посмотреть произведения искусства, я иду в галерею. Там и картины качеством повыше, да и общая стоимость посещений обходится куда дешевле, чем покупка каких-то постеров.

На самом деле в последний раз я был в галерее десятого мая, причем три года назад. Но это ослабило бы мой довод, и я не видел причины делиться этим с Рози – как и раскрывать другие аспекты своей личной жизни.

Между тем Рози изучала мою коллекцию компакт-дисков. Ее любопытство начинало раздражать. Ужин задерживался.

– Похоже, вы большой любитель Баха, – сказала она. Справедливое суждение, если учесть, что моя музыкальная коллекция состоит исключительно из произведений этого композитора. Впрочем, все было не совсем так.

– Я решил сосредоточиться на Бахе после того, как прочитал «Гёдель, Эшер, Бах» Дугласа Хофштадтера [8]. К сожалению, я не добился большого прогресса. Наверное, мой мозг работает недостаточно быстро, чтобы расшифровать математические модели в музыке.

– Так вы слушаете ее не для удовольствия?

Все это начинало смахивать на интеллектуальные беседы с Дафной, и я не стал отвечать.

– Айфон есть? – спросила она.

– Конечно, но не для музыки. Я загружаю в него подкасты [9].

– Дайте-ка угадаю… по генетике?

– По науке вообще.

Я переместился на кухню, чтобы заняться ужином. Рози пошла за мной, но замерла, увидев доску с распорядком дня.

– Вау, – снова сказала она.

Такая реакция уже становилась предсказуемой. Интересно, как она отреагировала бы на ДНК или теорию эволюции. Я начал доставать из холодильника овощи и зелень.

– Давайте я помогу, – сказала она. – Я умею резать и все такое.

По ее логике выходило так, что нарезку может выполнять любой неумеха, к тому же не знакомый с рецептом блюда. После ее признания в том, что она не способна приготовить что-либо даже в ситуации, грозящей голодной смертью, мне представились обрубки порея и зелень, измельченная в пыль.

– Никакой помощи не требуется, – сказал я. – Лучше почитайте что-нибудь.

Рози подошла к книжной полке, бегло осмотрела содержимое и вернулась назад. Возможно, она пользовалась IBM, а не «Маком», хотя многие из моих учебных пособий подходили для обеих систем.

В моей аудиосистеме есть порт для айпода – я готовлю и слушаю подкасты. Рози вынула свой телефон, и из динамиков полилась музыка. Негромкая музыка. Но я был уверен: подключи я без разрешения свой подкаст в чужом доме, меня бы обвинили в элементарной невоспитанности. Именно такую ошибку я совершил на званом ужине четыре года и шестьдесят семь дней тому назад.

Рози продолжила осваиваться, как зверек на чужой территории, – что, собственно, было недалеко от истины. Она открыла жалюзи и подняла их вместе с легким облаком пыли. Я чрезвычайно прилежен в уборке, но никогда не открываю жалюзи, поскольку в этом нет необходимости. Должно быть, в некоторых местах скопилась пыль. За жалюзи скрывается балконная дверь, и Рози ловко отодвинула щеколды.

Мне стало очень неуютно от такого вторжения в личное пространство. Я попытался сосредоточиться на ужине, в то время как Рози вышла на балкон. Я услышал, как она сдвинула с места два больших горшка с растениями – должно быть, они уже зачахли в отсутствие надлежащего ухода. Я опустил зелень и овощную смесь в большую кастрюлю с кипящей водой, добавив соль, рисовый винный уксус, мирин [10], апельсиновую цедру и семена кориандра.

×
×