Случайный шаг (СИ), стр. 20

— То есть, это не уникальный феномен, а массовое явление? — еще больше удивился я. — Никогда не слышал о минерале, обладающем столь неординарными свойствами.

— Да, человечество и раньше сталкивалось с подобными астероидами. Еще на заре космической экспансии ООН обнаружила этот странный минерал. Но все попытки изучить его оказались безуспешны. Пока астероид цел — он фонит, но любой кусочек, отрубленный от астероида, показывает совершено стандартные свойства и ничем не выделяется. ООН потратила миллионы человеко-часов и не получила никаких результатов. О них известно только то, что они существуют, и никакой практической пользы они не приносят. Поэтому все странные глыбы собрали в одном месте и оставили на хранение.

— Мда… Какая-то тайная операция просто, — в базе данных не было упоминания об исследованиях полувековой давности.

— Ну, публиковать такие результаты, а точнее, весть о бессилии современной науки, в данном случае не решились из-за возможной паники — воспоминания о чумных годах слишком крепко укоренились в сознании простого народа, а позже об этом и вовсе забыли. Перед смертью дед говорил, что он последний из группы ученых, работавших над этим проектом.

— А вы не хотите продолжить его дело? Все же тут возможны такие открытия…

— Нет, моя стихия — это биология. Маловероятно, что у меня получится добиться успеха там, где не получилось у группы людей с гораздо большими возможностями. Лучше я сосредоточусь на исследовании влияния квантового поля на живые организмы.

— А оно не вредно? Все же вы здесь хотите прожить около полугода или больше.

— Может полгода, а может и больше, спешить мне некуда, а оранжерея обеспечит всем необходимым на годы. Пилоты межзвездных кораблей подвергаются облучению ежедневно и не жалуются на здоровье, но точных данных еще нет, поэтому я здесь. Если хотите, то могу дать вам все записи деда. Но, сразу предупреждаю, все эксперименты окончились отрицательно: различий между минералами, входящими в породу фонящего и нефонящего астероида, не выявлено…

Поболтав еще немного, я вернулся к себе на корабль и стал раздумывать над будущими действиями. Разговор с Мелиссой ничего полезного мне не сообщил, а лишь разбудил паранойю — 'случайно' узнать о результатах секретного, пусть и полностью провалившегося эксперимента, это очень странно. Тем более, что объект изучения никуда не делся, а все так же висит на орбите. Хотя я в чем-то понимаю руководителей, закрывших проект — тратить рабочее время высококлассных спецов и кучи дорогостоящего оборудования на исследование простых кусков породы, пусть и излучающих непонятные волны, когда они находятся в составе мегатонных глыб, и полностью нормальных в других случаях, да еще и не получая при этом никаких результатов, нельзя бесконечно долго. В итоге, они лишь установили относительную безопасность этих АО (аномальных объектов) и выкинули их подальше из Солнечной системы, как мешающие стабильной работе системы гиперврат.

Поэтому я и решил придерживаться первоначального плана, а не отвлекаться на повторение бессмысленных экспериментов. Ну, это я так себе пообещал, а на деле, выгрузив Мелиссу на геостационарной орбите, я оставил ее изучать растения, а сам угнал проводить эксперименты с местными астероидами, еле заставив себя предварительно довести модификацию реактора до конца.

Глава 4

Орбита Перевал-III, неделю спустя.

— Опять никель! — раздраженно пробурчал я, смотря на результаты сканирования.

— Просканировано двести семнадцать астероидов, начинаю перемещение к следующему объекту, — лишенным эмоций голосом сообщила Пчела о продолжении выполнения полетного задания.

— Оставить! — рявкнул я и поплелся к капитанскому креслу. — Пора признать очевидное, ничего ценного здесь нет и в помине, одни лишь АО, пригнанные транспортниками деда Мелисы. Сам факт наличия у столь малой планеты орбитального кольца можно было объяснить только искусственным происхождением. А уж все перевозимые астероиды прошли тщательное сканирование.

— Активация прямого подключения… — напоследок сообщила Пчела перед слиянием с кораблем.

Мгновение, и вместо внутренней кабины с обзорными экранами я нахожусь в пустоте, замерев над планетой. Весь этот поток информации пропускался через фильтры с тем, чтобы избежать чрезмерной нагрузки на мозг, и потому картинка выглядела так, словно я смотрю своими глазами на покрытую снегом планету. Но стоило мне только пожелать, и картинка увеличилась настолько, что я смог различить кромку сходящего с гор ледника! Подключившиеся сенсоры указали примерную температуру в -15RC, что очень тепло для этой планеты. Еще немного полюбовавшись на открывающийся пейзаж горной долины, я перенесся обратно на орбиту, где, если активировать другую группу сенсоров, можно увидеть не менее красивые виды.

Все крупные объекты на орбите лучились невидимым в обычном диапазоне светом, создавая завораживающую картину. Я, честно потратив два дня на исследование астероидов, добился лишь повтора результатов прошлых экспедиций — это обычные металлические глыбы, ничем не отличающиеся от всех ранее мною встреченных. Я, в отличие от Мелиссы, относился к более практичным людям, не готовым исследовать одно и то же годы напролет без видимого успеха. Поэтому поняв, что новое оборудование тоже не может выявить различия, переключился на поиск драгметаллов, но и тут не добился успехов. Теперь, выяснив полную бесперспективность планеты, я собирался отправиться в орбитальный пояс для выполнения нормы добычи.

Вместо незамедлительного старта к Лазарю, я направил Пчелу к орбитальной станции, чтобы сначала обговорить условия снабжения Мелисы. Она хоть и говорила, что ее лишь надо забрать через полгода, но вдруг что-то изменилось? Неспешный перелет под действием гравитации планеты должен был занять с полчаса, которые я решил посвятить созерцанию космоса — учить что-либо сейчас мне не хотелось, а все запланированные дела по кораблю уже были сделаны.

Мелкая пыль тоже создавала фон, так причудливо реагирующий с крупными объектами, что астероиды словно оставляли за собой расходящийся волнами след. При желании, в этом хаосе можно было выискивать знакомые образы. Например, вот это облако, а вот это кружка, а вон то непонятное образование похоже на воронку… Что??? Увиденное напоминало гиперворонку в миниатюре, и даже еле заметно светилось в оптическом диапазоне.

— Внимание! Засечен всплеск… — запоздало среагировал искин Пчелы, когда наблюдаемая воронка перестала являться просто небольшой аномалией, а переросла в нечто большее.

Прямо на моих глазах сформировался прокол пространства со светящейся во всех диапазонах кромкой. Небольшая воронка размером с футбольное поле просуществовала всего десяток секунд, позволив пройти через себя раскаленному до гигантских температур болиду. Как только он прошел через воронку и завис на геостационарной орбите, прокол пространства схлопнулся, послав во все стороны поток гамма-квантов. Вывалившийся из гиперпространства кусок метала тоже не отличался скромностью, а пылал как новогодняя елка, в прямом смысле этого слова: датчики указывали температуру в пять тысяч градусов. Вытянутое яйцо длиной в две сотни метров недолго оставалось целым. Стоило только зафиксировать примерные размеры объекта, как тот создал силовое поле и сбросил перегревшуюся оболочку.

— Вот же… — вырвалось из меня, когда сфокусировавшиеся сенсоры показали гладкую зеркальную поверхность, характерную только для искусственных объектов.

— Корабль! — утвердился я, когда разглядел на вылизанной обшивке корабля ряд оплавленных пиктограмм.

'Российская империя. Исследовательский корабль Прометей' — так перевел бы увиденную надпись переводчик, но я просто догадался, так как уже видел изображения эсминца без внешней оболочки. Пока судно медленно охлаждалось после гиперпрыжка, я получил уникальный шанс разглядеть его вблизи. Разогретая до тысячи градусов обшивка позволила бы увидеть каждый мелкий выступ, если бы он имелся. Но отличий по форме от яйца на корабле имелось крайне мало — из обшивки выступали только крепления для вырванных с мясом антенн дальней связи, а все остальное конструкторы зализали, словно при создании каботажного челнока. Лишь ряд различимых в ИК диапазоне закрытых бойниц указывал на возможное расположение исследовательского оборудования и… оружия. По спине пробежал небольшой холодок, но я тут же успокоил себя, напомнив о бесполезности лазеров.