Вызывающий бурю, стр. 11

– Изак. Я бы не дал такое имя своему сыну, хотя, в конце концов, человек обретает собственное имя. Хочу надеяться, что грубая шутка твоего отца не обидела богов. Добро пожаловать, Изак.

– С-спасибо, мой господин, – только и сумел выдавить Изак, Он давно привык к своему имени и почти забыл то время, когда отец так его назвал: то было имя Кази, прочитанное наоборот, – издевательство над богами, которые отобрали у Хормана любимую жену.

Бахль держал Изака за руку, и в глазах правителя таилось выражение странного удовольствия. Изак почувствовал под ногами Ланд, услышал пульсацию крови в висках. И тут воспоминания из снов нахлынули на мальчика, словно мощная приливная волна. Колени его подогнулись, перед глазами вспыхнули искры, и Изак повалился на спину.

ГЛАВА 4

Он вспомнил остров, палящее солнце и прохладный мрамор… а еще ужас, от которого немело все тело. Перед его внутренним взором предстал зал, ряды колонн, поддерживающих закопченный купол, усыпанный блестящими звездами. А еще он вспомнил звон стали и смерть, пугающе алую кровь. Он ясно увидел мертвого человека, чье лицо вдруг всплыло перед его глазами.

Когда Изак открыл глаза, именно это лицо смотрело на него, бледное и знакомое. Зато в комнате снова загудели голоса. У Изака горело в горле, он жадно глотнул воздух.

– Что…

– Молчи, – велел спокойный голос рядом.

Изак повернул голову и увидел мужчину средних лет, который стоял рядом с ним на коленях. Зеленый пятнистый плащ выдавал в нем лесного смотрителя. Изак попробовал поднять руку, но едва смог ею шевельнуть; казалось, его руки и ноги принадлежат кому-то другому. Лесничий заметил, что Изак собирается подняться, и попытался снова его уложить, но мальчик решительно оттолкнул его руку. Изак заставил себя сесть, однако ноги все еще не слушались его. И все же он предпочитал сидеть, а не валяться, словно девица в обмороке.

– Ты можешь встать?

Изак кивнул и начал осторожно подниматься, решительно отвергнув помощь лесничего. Его все еще трясло, и, чтобы скрыть дрожь, он сделал вид, что отряхивает рубашку. Сопровождавший повелителя Бахля человек улыбнулся при виде этого и, как только убедился, что Изак крепко стоит на ногах, сделал шаг к мальчику и протянул для приветствия руку ладонью вверх.

– Я – Лезарль и всегда к вашим услугам.

Но Изак не слушал его, он внимательно разглядывал повелителя Бахля – человека из своих снов. Под белоснежным плащом виднелись матово-серые доспехи, за спиной висел широкий меч. И это зрелище помогло Изаку побороть свою слабость и не потерять сознание снова. Его сны были смутными, нечеткими – возможно, чтобы он не потерял рассудка, – но все равно мальчик был абсолютно уверен, что перед ним тот самый человек, чье лицо казалось ему бледным и нечеловеческим во сне. Зато теперь Изак понял, почему ему так казалось: плащ Бахля очень походил на плащ статуи Нартиса.

Изак стряхнул с себя оцепенение, вызванное воспоминаниями, и повернулся к Лезарлю.

– А вы что-то из себя представляете?

Из всех углов комнаты послышался сдавленный смех, но Лезарль и бровью не повел. Ему приходилось встречаться с людьми и поумнее этого белоглазого.

– Иногда твой хозяин дает мне кое-какие поручения. Я здесь главный распорядитель.

Его слова произвели должное впечатление. Даже погонщики, почти всю жизнь проводящие в дороге, прекрасно знали, что Ландом правит именно главный распорядитель. И если бы у Изака не кружилась голова, он, наверное, сразу понял бы, кто перед ним стоит. Главный распорядитель обладал всей полнотой власти и действовал по своему усмотрению, хотя от имени повелителя Бахля. Правда, если однажды повелителю Бахлю не понравятся его действия, Лезарлю грозит мучительная смерть. Ибо с правителем не шутят.

Изак молча кивнул, понятия не имея, как извиниться за свою оплошность. Его выручил повелитель Бахль.

– Думаю, мы сможем разобраться со всем этим завтра. Тебе нужно хорошенько выспаться. Для тебя приготовлена комната в башне. Пойдем.

Повелитель бурь не стал дожидаться ответа, а просто двинулся вперед.

Изак же делал безуспешные попытки собраться с мыслями. Аура, окружающая великого человека, была почти материальна, а от его присутствия буквально захватывало дух. Изак ощущал всем телом, что Бахль излучает силу, как духовную, так и физическую, как сила эта окутывает все вокруг. Рост правителя был больше семи футов, и для фарлана Бахль отличался необычайно крепким сложением, но двигался с удивительной грацией.

В голове Изака слегка прояснилась, и он вспомнил, что доспехи Бахля магические – мальчик не мог видеть начертанных на них рун, но не сомневался, что они там есть. У Изака перехватило дыхание от одного взгляда на матовый металл кирасы. Каким-то образом Изак почувствовал необычность доспехов, и ему хотелось все время впитывать в себя новые ощущения.

Но тут он вспомнил, что ему сказал повелитель Бахль.

– Комната в башне? Но почему, мой господин?

Бахль замер на месте; потом повернулся, приподняв плечи. Приученный Карелом всегда быть начеку, Изак понял, что это означает: Бахль готов выхватить меч и ударить. Изак представил, как перед ним появляется широкий клинок, на миг ему показалось, что так и случилось, но видение сразу поблекло.

– А ты не знаешь?

– Нет, милорд. Отец ничего мне не сказал. Я думал, что меня собираются повесить.

– Тогда позвольте мне объяснить, – с насмешливой улыбкой предложил Лезарль. – У нас есть такая традиция – мы не вешаем нового кранна, когда он присоединяется к избранным.

Изак что-то лихорадочно забормотал – он просто не мог с собой справиться, и беспорядочный поток слов заставил «духов» расхохотаться, разрядив обстановку в комнате. Бахль пристально посмотрел на мальчика, и тот быстро взял себя в руки, хотя от всего происходящего у него голова шла кругом. Случившееся с ним скорее походило на злую шутку, нежели на милость богов. Он замерз, устал, у него все болело, а кроме того, он ясно понимал, как сейчас глупо выглядит. И он совсем не знал, что с ним будет дальше.

– Ты уже совершеннолетний? – неожиданно спросил повелитель Бахль.

Изак отрицательно покачал головой, охваченный внезапным ужасом – а вдруг отец сумеет вмешаться и все испортить? Хорман мог объявить его взрослым уже в четырнадцать лет и выставить из дому, но предпочел не делать этого и обрек сына еще на четыре года рабства.

– Замечательно. Лезарль убедит твоего отца передать мне опекунство над тобой. С твоей прошлой жизнью покончено. Теперь ты кранн Фарлана и зовешься сюзерен Анви. Этот титул немногое дает, только сам Анви и поместье Малаористен, зато ты займешь высокое положение в обществе. Остальное может подождать. Лезарль даст тебе на подпись бумаги, можешь смело подписывать.

Изак молчал, изо всех сил стараясь не выглядеть слишком глупо, а сам с трудом осмысливал услышанное. Кранн? Сюзерен? Это же только на одну ступень ниже герцога. Вот теперь он испугался по-настоящему – он был готов расхохотаться или снова упасть в обморок и лежать до тех пор, пока жизнь снова не станет понятной.

Все знали, что в Фарлане уже двести лет не было кранна, с тех пор, как сам Бахль был объявлен наследником повелителя Атро. В других племенах всегда так происходило, но в Фарлане не нуждались в этом.

У Изака задрожали ноги, словно сама земля под ним сотрясалась от возмущения или смятения. Так сейчас появилась необходимость в появлении кранна? Изак, конечно, никогда не сомневался, что в жизни есть что-то еще, кроме тюков с тканями, которые перевозили они с отцом. Но сюзерен? Придворный титул? И деньги? Герцоги и сюзерены были богачами и происходили из древних семей, поэтому возвышались над остальными блистательными богачами. Но повелитель Бахль, белоглазый и недостижимый как бог, был герцогом Тиры и самым главным во всех землях Фарлана.

Теперь глаза «духов» стали серьезными. Перед Изаком стояли люди, проливавшие кровь за свое племя, те, что переступали через тела погибших товарищей и продолжали биться, даже не имея возможности оплакать павших. И эти люди должны были отныне отвечать перед каким-то юнцом. Пока новый кранн не произвел на них большого впечатления. Изак вздрогнул: теперь он, никогда не видевший сражений даже издали, должен будет вести этих опытных воинов в бой.