Вызывающий бурю, стр. 108

– Поговорка наша гласит, что только глупец может пытаться приручить волка, – сообщил он и улыбнулся склонившейся над ним белоглазой.

Белоглазая уставилась на него и после короткой паузы насмешливо фыркнула. Герцогиня тоже ухмыльнулась.

– Тупое создание, – сказала белоглазая. – И ты зовешь себя волком? Ха! Да, ты зверь, но никто не может противиться обряду, как бы ни кичился силой своего духа.

Изак продолжал улыбаться. С каждой секундой он становился сильнее, всем телом ощущая прикосновение Нартиса, чувствуя, как мощь божественного благословения наполняет его душу. В том и состояла истинная суть белоглазых – они могли наполнять каждую свою клеточку магической энергией.

Остия осторожно отступила.

– Я родился среди деревенского стада и не делаю многозначительных заявлений.

– Да ну?

Белоглазая попыталась изобразить безразличие, но впервые в ее голосе послышалась неуверенность.

– Волки редко ходят в одиночку.

Она даже не успела понять значение его слов. Глаза белоглазой широко распахнулись, и она застыла, широко открыв рот в беззвучном крике. Михн быстро проскочил мимо падающей женщины, ловко выдернув Луня из ее спины, и схватился с наемником, стоявшим справа от Изака. Кранн перекатился влево и ударил по шее второго стража – послышался хруст. Выхватив меч из ножен убитого, Изак мимоходом отметил, что у него кожа тоже с красноватым оттенком и что доспехи его странной формы и цвета.

Мимо него в прыжке пролетела Остия, выхватила Хрустальный череп из рук белоглазой и, сделав в воздухе сальто, приземлилась на ноги, как акробатка. Герцогиня Форелл тут же вцепилась в череп, но Остия без труда вырвала у нее предмет и наградила соперницу ударом ноги. Изаку показалось, что он услышал трест ломающейся кости; герцогиня упала, крича от боли.

Краешком глаза Изак заметил бегущего к ним человека – наемника? – и, сделав выпад изо всех своих сверхъестественных сил, вонзил клинок ему в живот прямо сквозь щит. Потом с силой выдернул меч, сломав его пополам, и швырнул обломок в очередного врага, чтобы выиграть время и подобрать меч второго наемника.

Остальные наемники не спешили атаковать. Изак мельком глянул на Михна и увидел у его ног два трупа. Бывший арлекин смотрел на окровавленное оружие, которое поклялся никогда не брать в руки, и из глаз его текли слезы.

И тут Изак почувствовал пульсацию магии, идущую от Хрустального черепа. Остия что-то выкрикивала, и он начал судорожно искать, как бы защититься от заклятия, но вдруг понял, что она направляет магическую энергию не в него. Щупальца заклинания протягивались во все стороны, выпуская алые когти и вцепляясь в оставшихся в живых наемников – те умирали, не издав ни звука.

И наконец на ногах в окружении трупов остались только Изак, Михн и Остия.

Изак почувствовал, как его зовут Эолис, его щит и шлем, – и нашел их лежащими в стороне.

– Именем всех богов, кто ты? – спросил он, стараясь держаться от Остии подальше.

– Не поминай богов!

Она хищно улыбнулась, оглядываясь по сторонам, и Изак заметил, что зубы за ее дрожащими губами слишком длинные. Рукой в перчатке она накинула на голову белую шаль.

– Неужели ты меня не узнал?

В голосе ее зазвучала такая нежность, что Изак замер, вспомнив Кселиату.

– А разве я тебя знаю? – спросил он.

Но, уже произнося эти слова, он и впрямь почувствовал в ней что-то знакомое. У нее была бледная кожа, однако черные волосы и широкоскулое лицо с мелкими чертами явно были не фарланскими. Разглядывая ее зубы и темное пятно на щеке – солнечный ожог – Изак наконец понял, кто она такая. Вернее, не кто, а что.

– Догадался, по глазам вижу, – сказала она. – Меня зовут Зия Byкотик. Мое лицо тебе незнакомо, но это неважно.

– Почему ты убила этих людей?

– Если ты понял, кто я, ты должен знать, что мне не нужен повод для убийства… Даже такой незначительный, какой требуется тебе. – Она едко рассмеялась. – Да, парень. Я понимаю, ты хотел спросить о другом – зачем я их убила. Я убила их, чтобы они не помешали нам во имя верности Белому кругу.

– А ты ему разве не верна? Не понимаю.

– Все просто. Можешь угадать, кто они такие, или ты слишком туп? Тогда придется тебе растолковать.

– Они… Я никогда еще не встречался с членами круга.

– Ладно, я объясню. Твой человек только что убил правительницу Фистралла. Наступил век Завершения, изгнанные фистраллы вернулись. Они сильно изменились: когда-то были великолепны, а теперь… – Она вдруг смолкла, но, пожав плечами, продолжала: – Теперь их время миновало. Белый круг – их путь, не мой.

– Почему же ты вмешалась? Потому что когда-то они были твоими союзниками?

– Из-за ностальгии? Ха! – В ее голосе ощущалось бремя прошедших веков, хоть она и смеялась.

И вновь в памяти Изака всплыл тот дворец на острове: у Зии был такой же обветшалый, странный вид, как у древнего дворца. Изак заставил себя не думать о смерти Бахля. Он вернется к этому позже, а пока нет времени предаваться скорби.

– Я предоставляю моему брату копаться в прошлом. Как бы то ни было, изгнанные уже не те, какими я их когда-то знала. Они понятия не имели, кем я стала, знали только, что у меня больше возможностей и знаний, чем у них. Соблазн заполучить Хрустальный череп был достаточно велик, и я притворилась их тихой верной слугой. Вот уж не ожидала, что будет так просто завладеть черепом!

– И ты присоединилась к ним только по этой причине?

– Вот ты и доказал свою наивность. Впереди у меня вечность, игра в политику развлекает меня, даже если не приносит реальных выгод.

Зия снова пожала плечами, позаботившись при этом, чтобы шаль не сползла и солнечный свет не коснулся ее кожи.

– А если мое участие пойдет на пользу будущему, тем лучше.

– Будущему?

Такая болтливость вызвала у Изака подозрения. Они с Остией были воплощением заклятых врагов – он был благословлен богами и поставлен ими выше любого избранного, она же, вместе со своими братьями и сестрами, напротив, была проклята как никто иной.

– Король Нарканга понимает важность времени. Надеюсь, ты тоже научишься этому.

Зия прищурилась и скривила губы, увидев, что Изак ее не понимает.

– Послушай, мальчик: фистраллы, а не я, злейшие твои враги. У них есть лишь одно желание – отомстить богам, которые их изгнали. Вполне понятно, что из-за предсказаний о приходе Спасителя они увидели в тебе угрозу своим планам, тем более что ты фигурируешь и в их пророчествах. Или ты сам, или нечто в тебе – ключ к окончанию их ссылки.

– Значит, именно с ними и должен сразиться Спаситель?

Изак сомневался, что хочет услышать откровенный ответ.

Как и многие другие, он полагал, что на мир надвигается катастрофа, значит, угроза до поры до времени будет маячить на горизонте.

– Так они считают, но разум их ограничен. Полагаю, тебе следует больше опасаться собственной тени, нежели фистраллов. Тебе нужно расспросить о Спасителе короля: он написал несколько великолепных работ на эту тему. Эмин буквально помешался на истории и имеет на все собственный взгляд. А теперь возвращайся к своим друзьям.

Изак чувствовал, что разочаровал Зию, но никак не мог взять в толк почему: то ли из-за того, что оказался не тем, кого она ожидала увидеть, то ли Сюленты пробудили в ней старые тяжелые воспоминания.

– И какова твоя роль во всем этом? – стараясь говорить небрежно, обронил он.

– Не пытайся провести меня, мальчишка! И не спрашивай о том, чего тебе не понять.

– Ты же сказала, что это не твой путь, – поспешно пояснил Изак. Он прекрасно почувствовал покалывание окружавшей ее магической энергии. – Чего же ты хочешь? Ясно, что не моей смерти.

– Ты ничего не можешь мне дать, но если у тебя есть хоть немного сообразительности, сам догадаешься, что мне нужно. Ну, довольно об этом. Иди.

Изак не стал мешкать – он нужен был своим друзьям.

Повсюду лежали трупы королевских гвардейцев, наемников, простых людей и аристократов, но кранн не увидел бросающихся в глаза доспехов Везны – скорее всего, тому удалось прорваться.