Добрый убийца, стр. 19

Надя надела домашнее платьице, убрала из прихожей свое белье и одежду и только сейчас заметила палку Ерожина. «Забыл, значит, поправляется». — Улыбнувшись находке, молодая хозяйка пошла на кухню и быстро уничтожила следы кофейной аварии. Когда Нателла позвонила в дверь, стол там был сервирован для завтрака на двоих и горячий кофе в полной сохранности дожидался на плите.

— Давайте закусим. Я вас ждала, есть уже хочется до чертиков, — призналась Надя, впуская актрису в квартиру.

Нателла повесила свою синтетическую чернобурку на вешалку и нерешительно пошла за хозяйкой.

— Я вообще-то есть не хочу, — пыталась слабо сопротивляться Проскурина, но за стол уселась и, с интересом оглядев кухню Ерожиных, серьезно принялась за кофе с бутербродами.

— Как идет ваш спектакль? — спросила Надя, когда гостья насытилась и закурила.

— Второй аншлаг. Билеты — в драку.

Спрашивают лишний от метро, — не без гордости ответила актриса.

— Петр закончит расследование, и мы обязательно придем, — пообещала Надя. — С билетиком поможете?

— Конечно, помогу. Давай на «ты», если не возражаешь? — предложила Проскурина.

— Не возражаю.

Надя с удовольствием отметила, что ее гостья выглядит совсем не так, как накануне в офисе.

— Слушай, я вот за чем приехала. Ты с Петром Григорьевичем поговори откровенно.

Мне кажется, что никто не верит, будто я с Анваром не спала. Думают, что я разыгрываю из себя недотрогу. Кривляюсь или строю кого.

— Мне кажется, что Петр вам, ой, тебе верит. — Надя забыла, что они договорились на «ты», но сразу исправилась.

— Мне тоже так кажется. Но он сыщик.

Ему нужны факты, факты и их мотивация.

У нас в театре Марк Захарович тоже требует от артистов мотивации. А я сама ничего не понимаю, — призналась Нателла.

— Хороший был человек Анвар. Бывают же на свете хорошие люди, — покачала головой Надя.

— Хорошие — бывают. А таких, как Анвар, больше нет, — упрямо сказала Проскурина. — Я вовсе не шлюха, хоть и не святоша. Нормальная баба. Сотнями своих поклонников не считаю, но за десяток ручаюсь. У тебя-то мужиков до мужа много было?

— Один, — ответила Надя и покраснела.

— Ты чего стесняешься? Вроде замужем, — удивилась актриса. — Ну и что? Тот один хороший был?

— Очень хороший, — серьезно сказала Надя. — Просто я никогда ни с кем об этом не говорю.

— Чего же ты нормального мужика бросила и за другого пошла? — затушив окурок в блюдце, поинтересовалась Нателла.

— Он был очень молодой, как я, и застенчивый. Я с ним только один раз была… В походе. — Надя задумалась. Она раньше ни с кем, даже с сестрами свою личную жизнь не обсуждала. А с артисткой ей говорилось об этом легко.

— Ну и что, что молодой? Тебе же Ерожин не из-за денег нужен? — не поняла Нателла.

— Ой, Петр — это совсем другое. — Надя улыбнулась и, вспомнив вчерашнюю ночь, снова залилась румянцем.

— Представляю, — понимающе произнесла Нателла. — Когда там, в лесу, стрелять начали, твой Петр на меня навалился. Хоть ты ему и жена, а скажу по совести, мне очень подниматься из-под него не хотелось. А я совсем не озабоченная. Есть что-то в твоем мужике.

Вообще вы пара красивая. Как с обложки «Плейбоя» пара.

— А ты спрашиваешь, почему я своего мальчика бросила? Влюбилась в Ерожина и бросила. Не сразу, правда. Я в Петра влюбилась, а он и не знал. Он меня на свадьбе у сестры танцевать пригласил, и я пропала. Со своим парнем гуляю, а думаю о Петре. Я этому мальчику честно сказала. А потом узнала, что Петр в больнице раненый лежит, и сама к нему помчалась. Он открыл глаза в палате, меня увидел, и так у него глаза засветились счастьем, что я поняла — мой, — улыбнулась Надя.

— Ну и правильно сделала, — согласилась Нателла.

— И знаешь, мой Петр долго меня в койку не тащил. Я сама хотела, а он выжидал. У меня даже разные мысли появились. Думаю, может в его возрасте этого вообще не надо. У меня взрослых мужиков раньше не было. Откуда мне знать? У нас в семье на такие темы не говорят. Да, Петр мне поначалу странным казался. Что, если и Анвар такой был? — предположила Надя.

— Может, и был, — согласилась Проскурина. — Поэтому я и говорю тебе. Петру Григорьевичу мне такое рассказывать неудобно.

Подумает, что я дура. А мне кажется, его женщина убила.

— С чего ты взяла? — удивилась Надя.

— Вот, сама смотри. Анвар мужик молодой, с бабками, с тачкой. Внешность ты сама видела. Красавец, — начала развивать свою мысль актриса.

— Да. Все так, — согласилась Надя, не очень понимая, куда клонит гостья.

— В городе он два года. Я выясняла. За это время ни с одной девушкой на улице его не видели. Вдруг у него роман с замужней?

Встречались они тайно. Кто знает, что у замужней бабы на уме? Бывает, что муж в койке не нравится, а бывает, баба сменить из-за денег мужика решила. Город у нас невелик.

Сплетни расходятся быстро. Та когда поняла, что он возле меня вьется, или узнала, что он деньги в меня вложил, его и прирезала. Может, не сама, а наняла кого.

Нателла снова достала сигарету.

— Ты его любила? — спросила Надя.

— Не знаю. Думала о нем. Цветы, баксы.

Мужик красивый, необычный. А когда его не стало, у меня на душе потемнело. До него у меня Русланчик был. Того я любила. Хороший мужик, добрый. Гуляка, как все южные, но меня любил. Пока я с ним крутилась, не думала о любви. Он удобный, щедрый, я его при себе как собачку держала. Чуть что — к ноге. И он рядом. А когда погиб, я места себе не находила. Думаю, черт с ним, пришел бы голый, без «мерседесов» своих, приняла бы и такого. Я даже ночами его звала. А когда жив был, отвернусь и сплю. После театра возвращаешься поздно, лишь бы до подушки дотянуться, а ему давай и давай. Чеченец, южная кровь. И днем и ночью готов. А не стало его, я себе простить не могу, что как сонная рыба тогда с ним в койке валялась. Пожалуй, он у меня первый такой был. С остальными путалась больше от скуки. Без Анвара я гибель Русланчика еще сильнее бы переживала, а он мне помог. Ничего не пожалею, а эту гадину или гада найду.

Я в твоего Петра верю. Он убийцу Русланчика нашел и убийцу Анвара отыщет. Ты ему мысль насчет бабы подбрось, — напомнила Нателла, вставая.

— Подброшу. Только Петр — человек непростой. У него голова, как компьютер. Уверена, что он и этот вариант просчитал, — предположила Надя, провожая гостью.

— Спасибо тебе, Надюха. Давай дружить.

У меня в Москве подруг нет. С кем училась, те разъехались, а ты мне нравишься.

— Ты мне тоже.

Уже на пороге Нателла протянула Наде программку спектакля:

— Там мой номер нацарапан. Живу в чужой квартирке. Снимаю, поэтому телефон временный. Мне наш режиссер общежитие обещал. Вот мужик! Первый раз в театре настоящего мужика вижу.

— Так в чем же дело? — подмигнула Надя.

— Он на меня смотрит, как на кубик Рубика, — усмехнулась Нателла и вошла в лифт.

Надя закрыла за ней дверь, вернулась на кухню и, отложив программку, принялась за посуду. Через десять минут на кухне сделалось стерильно чисто и только с обложки театральной программки на сияющей белизне стола чернело крупными буквами название «БАЛ САТАНЫ». Постановки, в которой актриса Проскурина играла заглавную роль на деньги убитого Анвара Чакнава.

13

Петр Григорьевич приехал в свой офис на десять минут раньше банкира. Открыв дверь хитроумной электронной карточкой, он с удивлением обнаружил Ивана Григорьевича Грыжина. Генерал в переднике сосредоточенно мыл посуду.

— Бары гадят, а старику убирать, — добродушно проворчал он вместо приветствия.

— Не хотел Надю будить. Легли поздно, — виновато улыбнулся Ерожин.

— Ну и правильно. Молодые могут много спать. Это нам, старикам, не спится. Молодые думают, что жизнь вечная. А нашему брату понятно, что она как одноразовая салфетка.

Раз высморкался, а в стирку не сдашь. Поэтому и встаем рано. Время жалко, — философски рассуждал Грыжин, расставляя чашки и тарелки по местам.

×
×