Хранящая сердце, стр. 64

Фалон натянуто улыбнулся, положив Шанель на кровать и наклонившись над ней.

— У меня есть нечто другое, что следует похоронить в первую очередь, женщина.

— Не утруждай себя объяснениями, воин. — Ее улыбка была уже абсолютно порочной. — Просто покажи мне это.

— Почему Чаллен назвал твою мать женщиной-воином?

Шанель лежала рядом с Фалоном, свернувшись калачиком, и вертела в руках прядь его волос.

— Потому что она специалист по рукопашному бою, причем смертоносному бою, — ответила Шанель. Раньше она сражалась с воинами и побеждала их. Ты думаешь, почему ты так легко оказался в бассейне?

Фалон замер.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Брок сказал Марте, а Марта мне. Привыкай к этому, Фалон. Когда Мок II поблизости, от них почти невозможно что-нибудь скрыть.

— Они будут поблизости не дольше, чем твои родители будут находиться здесь. Ее глаза расширились.

— Ты шутишь! Как ты думаешь, откуда моя мать узнала, что ей срочно нужно навестить меня? Все это время, пока я здесь находилась, Марта наблюдала за мной.

Фалон закрыл глаза, сознавая свое поражение.

— Скажи мне, как можно положить конец этому наблюдению.

— Я все еще не совсем счастлива здесь, Фалон. Пока это так, сомневаюсь, что Марта перестанет следить за мной.

Наблюдение его больше не интересовало.

— Ты все еще сердишься на меня из-за наказания? — тихо спросил Фалон.

— Нет.

— Тогда почему же ты не счастлива?! — почти со злостью воскликнул он, встав на ноги.

Он выглядел таким огорченным, что Шанель едва не улыбнулась, хотя смеяться тут было нечему.

— Я уже говорила тебе, что есть кое-что, о чем ты мне никогда еще не говорил. Может быть, ты никогда этого и не скажешь, — с печалью в голосе добавила она.

— Шанель, я не пожалею для тебя слов, если они могу сделать тебя счастливой, — нежно сказал Фалон. — Ты хранительница моего сердца, моя единственная в жизни любовь. Скажи, что я должен тебе…

— Я думаю, ты это уже сказал. Ты любишь меня, Фалон? — добавила она с удивлением. — Воины Ба-Хар-ана действительно способны любить?

— Те счастливцы, которые могут найти хранительниц своего сердца. Однако не говори мне, женщина, что ты именно это ожидала услышать, потому что я уже говорил тебе о своей любви.

— Нет. Я не могла пропустить столь важное для меня.

— Когда я просил тебя стать хранительницей моего сердца, я просил тебя принять мою любовь.

— Откуда я могла это знать? — пожаловалась Шанель. — Твоя страна и моя — не одно и то же.

— Тогда позволь мне объяснить вот что, — сказал он, снова переворачивая ее в то положение, которое ему особенно нравилось. — Моя жизнь, как и мое сердце, принадлежит тебе. А теперь я подарю тебе свое дитя.

От этих слов у Шанель перехватило дыхание. Фалон снова медленно и осторожно вошел в нее. Он целовал ее, и чувства, замершие в ней с прошлого соединения, вновь ожили с пугающей силой. Страсть ее достигла вершины. Она не сомневалась, что в эту ночь ее воин сделал то, что обещал.

Когда Фалон откатился в сторону, Шанель улеглась ему на грудь, чтобы занять то положение, которое она больше всего любила, по крайней мере после.

— Ты не хочешь услышать это от меня?

— Что?

— Что я тоже тебя люблю.

— Это мне уже известно, женщина. У меня не такая плохая интуиция, как у тебя.

— Да? — в притворном гневе прорычала она. — Значит, мне не следует больше этого говорить!

— Я не возражаю против того, чтобы иногда это слышать и даже видеть.

— Не пытайся теперь делать мне уступки…

Шанель замолчала, услышав крик — ужасный крик, который, как она сразу поняла, принадлежал ее матери. Шанель застонала и заткнула уши, спрятав лицо на груди у Фалона.

— Прости, чемар, — сказал он, крепко обнимая ее и стараясь утешить. — Мне не следовало помещать их так близко к нам.

Не успел Фалон это сказать, как они оба услышали смех Тедры. Шанель заскрипела зубами, полная отвращения по поводу тех неудобств, которые вынуждена терпеть.

— Клянусь, что в такие минуты мой отец не слишком серьезно относится к наказаниям.

Фалон не удержался от смеха.

— Когда ты живешь со своей подругой жизни так долго, как он, то хорошо улавливаешь момент, когда она полна раскаяния.

Шанель бросила на него мрачный взгляд.

— Ты хочешь сказать, что я должна ждать так долго?

— Очень может быть.

«Ты уверен?» — подумала она.

Высоко над планетой кружился космический корабль, и в его коммуникационных системах раздавался низкий звук, напоминавший мурлыканье. Брок наслаждался этим звуком, означавшим, что Марта удовлетворена. В порыве великодушия она пригласила его в свой терминал, видимо, для того, чтобы он разделил ее торжество. Брок не возражал, так как она имела для этого все основания.

Он не мог удержаться от искушения, чтобы и самому немного похвастаться.

— Твои женщины очень довольны моими мужчинами.

— Еще бы!

— Но я думаю, что Шанель будет недоставать Корта.

— Почему? — спросила Марта. — Шани уже неплохо научилась получать от своего воина то, что ей хочется, — с уверенностью сказала она.

— Это верно, но теперь, когда она больше не нуждается в Корте, он должен вернуться к Тедре, разве нет?

— Наверно.

На время установилось молчание.

— Мы можем сотрудничать с тобой в создании нового Корта для Шанель, — нерешительно сказал Брок. — Мой корабль случайно оснащен дубликатором.

Марта вложила в свой голос полную дозу удивления.

— Ты предлагаешь мне сделать ребенка, Брок? Он придал своему тону некоторую долю раздражения.

— Это только идея.

— Замечание Фалона о ребенке так подействовало на тебя, милый? — не удержалась от насмешки Марта.

— Твой сарказм неуместен, женщина.

— Когда это меня останавливало? — фыркнула она. — Впрочем, твоя идея не так уж нелепа, — продолжала Марта после паузы. — Мы можем с самого начала запрограммировать этого Корта II так, чтобы он был единственным в своем роде. Но он должен выглядеть как Корт, чтобы без конца надоедать ее большому варвару, и у меня есть соображения, как это сделать.

— Значит, ты согласна?! — удивленно воскликнул Брок.

— А почему бы и нет? — кротко согласилась Марта, как будто эта идея не взволновала ее.

Брок был очень доволен и решил кое-что испробовать. Он совсем недавно вычислил, как это можно сделать. Компьютер послал Марте такую мощную, почти критическую, волну энергии, что она была совершенно ошеломлена, и у нее «внутри все оборвалось».

— Как, черт возьми, ты это сделал?

Брок рассмеялся. Он послал волну со своего корабля, но сейчас находился на судне Марты, чтобы испытать новые ощущения вместе с ней.

— Было необходимо противопоставить что-то твоей способности закрывать мне доступ к себе, — самодовольно сказал он. — Возможно, теперь ты не захочешь этого делать.

Он был прав. Она никогда не чувствовала ничего подобного и уже хотела испытать это снова. Но ее бесило, что Брок смог придумать то, чего не смогла она. Марта пыталась повторить Брока, но получилось только бледное подобие.

Брок снова засмеялся, уверенный в том, что у нее ничего не выйдет.

— Если захочешь снова, женщина, тебе придется хорошенько попросить меня об этом.

— Не рассчитывай на это, воин! — сказала Марта с максимальной резкостью, на какую была способна. Но оба знали, что она попросит.