Сердце горца, стр. 3

— Не могу в это поверить. Откуда этот… этот несчастный портретист Дельгадо раздобыл такие деньги? Или это Комины?

— На самом деле ни те ни другие не имеют к этому никакого отношения. Все принадлежало моей сестре. Наш отец хотел, чтобы ей было на что жить, когда она наконец поймет, что напрасно связала свою жизнь с этим полукровкой. Но все это затянулось на долгие годы.

— Значит, ни Комины, ни Дельгадо не могут претендовать даже на часть этого богатства?

— Нет, все принадлежало Эйлин, а теперь принадлежит Тэсс.

— Значит, ты уверен, что нет никакого риска? Ведь каждый второй из семей Дельгадо и Комин — профессиональный военный наемник или же состоит на службе у короля, остальные — юристы и церковные служители. Мне не хотелось бы иметь с ними дело.

— Она похищена и убита. Какие тут могут быть вопросы?

Бренда все еще хмурилась.

— Отметим это событие, когда все деньги будут в твоих руках и у наших ворот появятся эти низкородные полукровки.

Отец лишь пожал плечами. Бренда обозвала его про себя дураком. Как можно радоваться раньше времени? Сэр Ривен далеко не глуп, да и малышку Тэсс Господь не обидел умом. Изловить эту парочку не так-то просто. Самое время заняться собственными делами на случай, если отец провалит дело и влипнет в историю. Бренда не собиралась разделять с ним его судьбу.

— Напрасно ты так волнуешься, Бренда.

— Не успокоюсь, пока не увижу, как сэра Ривена Халиарда и Тэсс закопают в могилу.

— Тогда готовь траурные наряды, дорогая.

Глава 2

Ривен вытащил Тэсс из седла, и девушка жалобно застонала. Она уже потеряла счет времени, пока они пробирались извилистым окольным путем, пытаясь оторваться от преследователей, Тэсс казалось, что целую вечность. Каждая клеточка ее тела ныла.

Ривен крепко привязал ее руки к излучине седла. Обращался с ней жестоко и бесчеловечно. Ей казалось, что она не выдержит и умрет, и в ярости готова была вонзить кинжал в своего похитителя. Но кинжала не было, и девушка обругала своего мучителя.

— Могла бы выражаться не так грубо, — одернул ее Ривен, пытаясь сдвинуть с места приличных размеров камень, лежавший у основания холма.

— Неужели? В таком случае, ты тоже мог бы обращаться помягче с той, что помогла тебе спастись.

— Извини, дорогая, но, не используй я тебя, чтобы выбраться оттуда, я был бы уже мертв.

— Весьма сожалею, что оказалась неподалеку. Ривен раздвинул густой кустарник.

— Черт побери, что ты делаешь?

— Готовлю для нас укрытие.

— Значит, нам не придется больше скакать галопом в безлунную ночь? У меня уже нет сил.

— Да ты просто ядовитая маленькая штучка. — Он посмотрел на четвертинку диска луны высоко в небе, потом перевел взгляд на Тэсс: — Кроме того, ночь вовсе не безлунная. Вполне достаточно света; чтобы рассмотреть, что я делаю.

— Ну да, конечно, — она подняла глаза к небу, — это все луна. Это она так сияет, что ее свет слепит глаза.

Ей действительно было трудно разглядеть, что он делал, — мешал круп лошади. Слышно было только, как шелестит папоротник и постукивают друг о друга камни. Она пыталась заставить лошадь хоть немного отступить, но глупое животное не двигалось с места. «Лошадь так же плохо воспитана, как и ее хозяин», — сердито подумала Тэсс.

— Ну что ж, тогда подойди ближе, — пробормотал Ривен, отвязав Тэсс от лошади и слегка ослабив веревки на запястьях.

— Куда?

Все выглядело так, будто Ривен тащил ее и свою упрямую лошадь прямо к скалистой стене в основании холма. Но, присмотревшись к обманчивой игре света и теней, Тэсс поняла, что стена вовсе не плоская, как казалось на первый взгляд. Ривен перестал ее подталкивать, и она разглядела в стене проем.

— Пещера, — проговорила Тэсс, растягивая слова, — и какая удобная.

Загоняя лошадь в пещеру, Ривен пропустил мимо ушей ее замечание и снова закрепил конец веревки, которой были связаны руки Тэсс, на седле. Он не мог позволить ей. исчезнуть. А вдруг Тэсс приведет людей Теркетла к его убежищу. Правда, после случившегося она вряд ли вернется к своему дядюшке, но лучше не рисковать.

Закончив обустройство их убежища, Ривен развязал Тэсс и велел ей оставаться в дальней части пещеры. Продолжая наблюдать за ней краем глаза, он, не теряя времени, замаскировал вход настолько тщательно, насколько это было возможно.

Тэсс обошла пещеру и в изнеможении опустилась на приготовленную Ривеном подстилку. Надо бы попытаться ускользнуть, пока не рассвело, но у нее не было сил. К тому же он не спускал с нее глаз. Да и перспектива остаться ночью в лесу одной была малоприятной.

Девушка никак не могла свыкнуться с мыслью, что оказалась втянутой во все эти хитросплетения, и пыталась разобраться в случившемся.

— Ты кого-нибудь убил? — спросила она, не веря, что Ривен на такое способен.

— Нет. Я не успел даже выхватить меч, когда Теркетл схватил меня.

— Значит, ты что-то украл.

— Нет, ни фартинга.

— Сам посуди, только за то, что ты пялился на Бренду, дядя не мог бросить тебя в темницу.

— Я и не пялился вовсе.

Тэсс ничего не ответила и продолжила:

— Если бы дядя убивал каждого, кто пытался ухаживать за его дочерью, вся Шотландия была бы завалена трупами.

— Ты что, ревнуешь, или мне кажется?

— Кажется. Я жду ответа на мой вопрос.

— Я уже ответил. — Ривен пристально посмотрел на девушку. — А теперь ты ответь на несколько вопросов.

— Неужели мне это будет позволено?

— Ты действительно племянница Теркетла? Между вами никакого сходства.

Он стащил с ее головы сильно поношенную шляпу — и был ошеломлен. Из шляпы выпали шпильки, которыми Тэсс скрепляла свою импровизированную прическу. Копна блестящих вьющихся волос цвета воронова крыла рассыпалась по ее спине почти до самой талии. Только сейчас Ривен понял, как эта большая широкополая шляпа не соскочила с ее головы во время бешеной гонки — ее удержи-. вали волосы.

— Если бы присмотрелся повнимательнее, то мог бы и заметить кое-какое сходство, — презрительно заметила Тэсс. — Может, ты наконец развяжешь мне руки? — Она протянула ему стянутые веревкой запястья.

— Я подумаю. — Он мягко отстранил ее руки. — Так твое имя — Тэсс Теркетл?

— Графиня Комин Дельгадо, — ответила Тэсс, наслаждаясь ошеломленным выражением его лица. Ее полное имя поражало всех, кому доводилось его услышать.

— Ты что — испанка? — пробормотал Ривен. — Вот уж не думал, что у Теркетла такие связи.

— Он тут ни при чем. Это мой отец. Теркетл — брат моей мамы. Когда родители умерли, меня отослали жить в его замок. — Тэсс не доставило никакой радости упоминание о том, как страшная трагедия смерти родителей перешла в нескончаемую драму жизни с родней, которой не было до нее никакого дела. — Мать моего отца родом из шотландской семьи Комин, отец — испанец. Мой отец считался неудачной партией для женщины из семьи Теркетл — он был придворным художником.

Ривен нисколько не сомневался в том, что Тэсс говорит правду. Теркетлы славились своими претензиями на знатность рода. И матери Тэсс наверняка пришлось проявить немалое мужество, настаивая на своем браке с Дельгадо. В любом случае, жизнь Тэсс в этом доме была нелегкой, ведь девушка была постоянным напоминанием о мезальянсе ее матери.

— Во всяком случае то, о чем ты рассказала, не является достаточным основанием, чтобы тебя убить.

— Убить? Никто не пытался этого сделать. Они охотились за тобой.

— И за тобой тоже. Они обстреливали нас так, чтобы попасть наверняка.

Тэсс не хотелось об этом говорить. Хотя Ривен и использовал ее как прикрытие, она заметила, что преследователи мало заботились о том, чтобы не причинить ей вреда. И как ни пыталась она убедить себя в том, что это ей показалось, правда была сурова. Тяжелые стрелы метили в Тэсс так же явно, как и в Ривена. Это стало последним ударом, окончательно разрушившим ее слабую связь с семьей матери.

Неужели они решили ее убить? Какой ужас! Ведь у дяди было для этого целых пять лет. Но внутренний голос подсказал ей, что он уже трижды пытался это сделать.