Необычайные приключения Арсена Люпена, стр. 13

— Этот поезд — экспресс и через девятнадцать минут останавливается у Монтеролье-Бюми. Если мы не опередим Арсена Люпена, он может продолжать путь на Амьен или свернуть на Клер, а оттуда проехать в Дьеп или Париж.

— Как велико расстояние до Монтеролье?

— Двадцать три километра.

Двадцать три километра и девятнадцать минут… Мы будем на месте раньше Люпена.

Какая бешеная гонка! Никогда мой верный автомобиль не оправдывал моего доверия таким блестящим образом. Казалось, моя непреклонная воля передавалась ему помимо рычагов и рукояток. Автомобиль разделял мои желания и одобрял мое упорство, понимая мою злобу на этого мошенника, пройдоху и обманщика! Разделаюсь ли я с ним? Неужели он ускользнет от судебной власти, представителем которой я был в настоящий момент?

— Вправо! — восклицал Деливэ. — Влево!.. Прямо!..

Мы словно неслись над землею. Межевые столбы казались маленькими, боязливыми животными, разбегавшимися при нашем приближении.

Вдруг на повороте дороги мы увидели клубы дыма; это был северный экспресс.

На расстоянии километра длилась упорная борьба. Подъезжая к станции, мы опередили поезд на двадцать шагов.

Через три секунды мы уже были на дебаркадере, у вагонов второго класса. Дверцы вагонов отворились. Несколько человек вышли из них, но нашего вора между ними ни оказалось. Мы осмотрели все отделения: Арсена Люпена и след простыл.

— Черт возьми! — воскликнул я. — Наверное он узнал меня, пока мы мчались на автомобиле рядом с поездом. Он выпрыгнул из поезда!

Начальник станции подтвердил мое предположение. Он видел какого-то человека, летевшего вниз по насыпи в двухстах метрах от станции.

— Смотрите, вон он там, вон переходит путь…

Я бросился туда со своими провожатыми или, вернее, с одним, так как другой, Массоль, оказался настоящим скороходом, с огромным запасом выдержки и быстроты бега. В несколько минут расстояние, отделявшее его от беглеца, быстро сократилось. Заметив это, мошенник перескочил через забор и бегом пустился к откосу, по которому только что поднялся. Проследив за ним, мы заметили, что он скрылся в роще. Дойдя до лесочка, мы нашли Массоля, который уже ждал нас. Он счел бесполезным искать вора в лесу один, так как боялся потерять нас из виду.

— Поздравляю вас, дорогой друг, — сказал я ему. — Пробежав такой конец, наш молодец должен изнемогать от усталости. Теперь он в наших руках.

Я осмотрел окрестности, обдумывая, какие меры принять, чтобы мне одному напасть на беглеца, самому оборудовать дело, в котором правосудие, без сомнения, не допустило бы меня принять участие, — разве только после долгих и неприятных хлопот. Потом я обратился к моим спутникам:

— Ну, дело в шляпе! Вы, Массоль, станьте налево, а вы, Деливэ, направо. Оттуда вы можете наблюдать за опушкой всей рощи, так что ему не удастся выйти, не будучи замеченным нами, нигде, кроме этого рва, где стану я. Если он сам не выйдет из рощи, я пойду к нему и заставлю его выйти или на того, или на другого из вас. Вам остается только ждать. Ах, да, я забыл, в случае тревоги — мы стреляем.

V. Арсен Люпен задерживает разыскиваемого полицией убийцу

Массоль и Деливэ удалились, каждый в свою сторону. Как только они исчезли, я вошел в рощу, принимая всевозможные предосторожности, чтобы не быть замеченным. Роща, бережно сохранявшаяся для охоты, состояла из густого кустарника, прорезанного узкими тропинками, по которым можно было пробираться только согнувшись.

Одна из тропинок вела к прогалине, где на сырой траве были видны следы шагов. Я пошел по ним, осторожно прячась в кустах. Следы довели меня до подножия холма, на котором стояла наполовину развалившаяся каменная лачуга.

«Он наверное здесь, — подумал я, — обзорный пункт выбран удачно». Я прополз до самой лачуги. Легкий шорох удостоверил меня в присутствии беглеца, и, действительно, через отверстие в стене я увидел его: он стоял ко мне спиною.

В два прыжка я очутился возле него. Он попытался направить на меня револьвер, который был у него в руке, но я предупредил его, повалив на землю, так что он не мог двинуть рукою, и коленом придавил ему грудь.

— Послушай-ка, мой милый, — сказал я ему тихо, — я — Арсен Люпен. Ты сию минуту возвратишь мне мой бумажник и сумочку той дамы. За это я тебя избавлю от когтей полиции и запишу в число своих друзей. Ну, скорей, одно слово: да или нет?

— Да! — еле произнес он.

— Тем лучше. Твое сегодняшнее дело было прекрасно задумано. Мы с тобой поладим.

Я поднялся на ноги. Он, пошарив в кармане и выхватив внезапно широкий нож, хотел меня ударить.

— Глупец, — воскликнул я и одной рукой отразил нападение, а другой нанес ему сильный удар в то место, где находится сонная артерия. Он упал, оглушенный.

В своем бумажнике я нашел все документы и кредитные билеты; из любопытства я взял и бумажник вора. На конверте, адресованном на его имя, я прочел: «Пьер Онфрей».

Я вздрогнул. Пьер Онфрей — убийца нескольких людей на улице Лафонтен и г-жи Дельбоа с ее двумя дочерьми! Я нагнулся к нему. Да, это было лицо, уже виденное мною раньше, и немудрено, что в купе оно показалось мне знакомым.

Но время шло. Я положил в конверт два кредитных билета по сто франков с моей визитной карточкой, на которой написал: «В знак благодарности от Арсена Люпена его добрым товарищам Массолю и Деливэ».

Я положил конверт на видном месте, посреди лачуги, а возле него — сумочку мадам Рено. Мог ли я не возвратить ее такой милой спутнице, оказавшей мне помощь в критический момент? Впрочем, сознаюсь, я вынул из сумки все, что представляло некоторый интерес, оставив только черепаховую гребенку, палочку кармина для губ и пустой кошелек. Черт побери! Дело делом, и, откровенно говоря, ремесло ее мужа было не из почтенных!

Онфрей начинал шевелиться. Что мне было делать? Я не имел права ни спасти, ни осудить его. Я взял у него револьвер и выстрелил на воздух. «Сейчас придут мои помощники, — подумал я, — и пусть тогда он сам выпутывается, как знает. Пусть все совершится по воле судеб».

И я быстро скрылся тою же дорогой.

VI. Сенсационное сообщение «Echo De France»

Через двадцать минут проселочная дорога, которую я хорошо заметил, преследуя мошенника, привела меня к моему автомобилю.

В четыре часа я послал депешу моим друзьям в Руане с известием, что непредвиденные обстоятельства принудили меня отложить мою поездку к ним. В шесть часов я вернулся в Париж.

Из вечерних газет я узнал, что наконец удалось схватить Пьера Онфрея.

На следующий день — никогда не надо пренебрегать выгодами разумной рекламы — «Echo de France» опубликовало следующую сенсационную заметку:

«Вчера в окрестностях Бюши после многих приключений Арсену Люпену удалось арестовать Пьера Онфрея. Убийца с улицы Лафонтен только что ограбил в поезде, по дороге из Парижа в Гавр, мадам Рено, жену вице-директора исправительного дома. Арсен Люпен возвратил мадам Рено ее сумочку с драгоценностями и щедро вознаградил двух агентов сыскной полиции, помогавших ему при этом драматическом аресте».

ОЖЕРЕЛЬЕ КОРОЛЕВЫ

I. Фамильная драгоценность Субизов

Два или три раза в год в особо торжественных случаях графиня Субиз надевала на свою белую шейку «ожерелье королевы». Это было то знаменитое, легендарное ожерелье, которое придворные ювелиры Бемер и Боссанж предназначали фаворитке Людовика XV Дюбарри, которое кардинал Роган-Субиз намеревался поднести французской королеве Марии Антуанетте и которое авантюристка графиня де Ламот похитила однажды вечером в феврале 1785 года с помощью своего мужа и его сообщника. Собственно говоря, от этого ожерелья осталась только одна оправа. Впоследствии Гастон Субиз, племянник и наследник кардинала, отыскав ее, скупил те несколько бриллиантов, которые оставались у английского ювелира Джефриса, заменил пропавшие камни другими, меньшей ценности, но той же величины, и в конце концов ему удалось восстановить знаменитое похищенное ожерелье таким, каким оно вышло из рук Бемера и Боссанжа.