Ангельская ярость, стр. 80

И теперь вся накопленная им за тысячелетия энергия освобождалась.

Радовало лишь то, что это был чистый Свет без малейшей толики Огня, иначе бы мы все уже давно поджарились. А так под удар попадало лишь то, что было у него на пути. То бишь вся мощь досталась божеству. Также наверняка в нашей целостности сыграл тот факт, что щит, окружающий это жуткое порождение Хаоса, пропускал внутрь, но не выпускал наружу что-либо.

И лишь когда нестерпимо яркий свет иссяк, мы атаковали. Благо щит все-таки не выдержал, и у нас появилась возможность маневра.

Флара больше атаковала либо с расстояния, либо пикируя сверху и полосуя когтями и своими щупальцами плоть противника. А потому во все стороны летели ошметки его плоти. Большей частью это были щупальца бога Хаоса.

Тварь, конечно, пыталась огрызаться… Но видимо, нанесенный «нежданчиком» удар действительно оказался решающим, а потому сейчас мы фактически добивали раненого врага.

Мои же атаки были нацелены на то, чтобы пробить дыру внутрь его плоти. И именно мне впоследствии предстояло попасть внутрь, чтобы добраться до Зерна. Того, что у всех драконов Хаоса заменяло мозг и сердце вместе со всеми остальными жизненно важными органами.

Впрочем, мы были не одни. Наши маги атаковали божество в полную силу, применяя на нем такие заклинания, которые могут в другом месте обратить в прах целые города.

Сколько длились наши атаки, мне сложно ответить. Для меня все слилось в сплошную череду наскоков и создаваемых заклинаний. Уши уже давно заложило от истошных визгов твари и постоянных взрывов, а перед глазами стояла алая пелена усталости и жажды крови.

А потом в какой-то миг я сообразила, что наконец-то требуемая дыра пробита.

Отскочив назад, я на мгновение сосредоточилась и кинулась вперед в начавшее зарастать отверстие, на ходу оборачиваясь. Так что внутрь я попала вновь в виде шаровой молнии. Очень полезное свойство для быстрых атак.

Удар, и я, почти полностью вновь обретя материальность, вылетаю с противоположной стороны туши. На моих косах наколото Зерно – сморщенная сфера, сильно напоминающая черную сушеную сливу с искоркой, переливающейся всеми цветами радуги, внутри.

Сначала показалось, что вот-вот я дожму его. Но нет, в следующее мгновение по лезвиям кос побежали маленькие молнии. Понимая, что второго шанса не будет, усиливаю нажим, тем самым вгоняя свое оружие глубже в кристаллическую плоть порождения Хаоса и одновременно вливая в сами косы изрядную долю маны, тем самым активируя «прописанные» внутри драгоценных камней-хранителей заклинания.

Удар был очень мощным. Просто-таки невероятно мощным… И все-таки недостаточно…

В следующее мгновение рядом оказалась Флара и вогнала в Зерно свою пару клинков. Визг стал нестерпимым.

Ну а теперь…

Демонесса направила через свое оружие гигантское количество маны, облекая ее в заклинания Ледяной школы. Я же, наоборот, пользовалась Огнем. Благодаря нашему резонансу мы могли действовать предельно синхронно. Там, где не справлялась я, била Флара, и наоборот.

Противостояние было недолгим. Но в тот момент мне показалось, что прошли часы, если не дни.

Со странным звоном треснули мои косы, оставляя у меня в ладонях лишь небольшие огрызки некогда грозного оружия. Клинки Флары выглядели подобным же образом. А к нашим ногам упал белесый, идеально ровный шар. Мертвое Зерно. Мертвый бог Хаоса.

Несколько минут мы тупо смотрели на него, все еще не понимая, что в общем-то победа уже за нами.

– Уходим отсюда, – еле ворочая языком, отдаю приказ магам.

Все-таки ТАКОЕ количество Силы пропускать было безумием. Все мои энергетические каналы жутко болели, проецируя все неприятные последствия в материальном плане. Надо будет по возвращении сходить к целителям, пусть поправят энергетику и заодно почистят ауру…

А маги почему-то так и не шелохнулись. Что такое?!

Со стороны Флары донесся истошный ментальный крик, который постепенно стал затихать.

В следующий миг мне показалось, что кто-то взорвал мой мозг. По крайней мере, ощущения были похожи. Прежде чем потерять сознание, успеваю заметить дракида с зеленой чешуей, одетого в какие-то белые одежды, очень похожие на жреческие. На его морде брезгливое выражение, которое, кажется, не сходило годами. Наконец свет померк…

Глава 39

Щеки коснулся теплый солнечный луч. Приятно…

Но вот только он и не думал там оставаться, медленно пополз вверх, успокоившись лишь напротив глаз. А вот это уже не очень приятно…

Сморщившись, пытаюсь изменить положение. Но почему-то это плохо мне удается. А потому хочу прикрыть глаза рукой.

Слышится звон металла, и моя правая рука замирает неудобно вывернутой в таком положении, что запястье находится напротив плеча, в то время как левая рука заведена за спину.

Что за?!!

Резко распахиваю глаза… и тут же закрываю их из-за нестерпимо ярких лучей.

Лишь перевернувшись на другой бок и проморгавшись, наконец, осматриваюсь.

Я нахожусь в чьей-то спальне. Причем лежу на королевских размеров кровати.

Не обращая внимания на обстановку, осматриваю себя. Меня пробивает озноб. Я закована в те самые цепи, в которых некогда очнулась после того, как погибла.

Пытаюсь разобраться в ситуации и одновременно перекинуть находящуюся сзади цепочку ручных кандалов вперед. Но, несмотря на ее приличную длину, мне это не удается.

И тут до меня доходит один очень неприятный факт – я не ощущаю уже ставший привычным ток Силы. От ужаса цепенею. Следующее открытие воспринимается как-то безразлично – мои прекрасные алые крылья также бесследно исчезли.

Медленно сажусь на колени. Мысли скачут с бешеной скоростью, пока в одно мгновение полностью не замирают. Я тупо пялюсь в одну точку. Как-то вдруг все стало безразлично…

Хлопает входная дверь. Рефлекторно оборачиваюсь на звук, и мои глаза в ужасе расширяются.

Там легкой танцующей походкой иду я. В смысле я-парень, чье тело уже давно покоится в земле. Александр.

Одет он-я в одежды, больше всего подходящие какому-нибудь принцу, – серебристые штаны, белоснежная рубашка, легкие сапожки и перекинутый через плечо камзол.

На мгновение он-я замирает и рассматривает меня, сидящую на кровати.

А потом его-мое лицо, до этого бывшее задумчивым, расплывается в улыбке. Причем настолько жестокой, что мне становится страшно.

Камзол летит в сторону, а он-я быстро приближается ко мне.

Цепкие пальцы властно хватают меня за подбородок и начинают поворачивать мою голову то в одну, то в другую сторону.

– Что здесь происходит? – наконец выдавливаю я… и тут же валюсь на кровать от обжигающей пощечины.

– Что-то ты много о себе возомнила, РАБЫНЯ! – рычит он-я.

Кое-как перевернувшись на спину, успеваю заметить, как в его руке появляется какой-то продолговатый предмет, с одного конца которого вырывается алый извивающийся луч, а в следующее мгновение мое тело выгибается дугой от жуткой БОЛИ. Из горла сам собой вырывается практически звериный вой. А БОЛЬ все нарастает и нарастает.

Когда это закончилось, я не помню. В тот момент мне показалось, что прошла вечность.

Сквозь кровавую пелену ощущаю, как цепь на ручных кандалах начинает сокращаться, пока браслеты не касаются друг друга. Как ножная цепь превращается в монолит, тем самым удерживая мои ноги широко разведенными. И наконец, как убирается пояс целомудрия…

Постепенно отголоски боли исчезают, уступая место ужасу. Все мое естество противится тому, что сейчас должно произойти.

А тем временем Александр, нависнув надо мной, срывает с меня лифчик и собственнически сжимает мою грудь. Ужас окончательно заполняет меня, тем самым давая дорогу обреченности. Кажется, я тону в ней. Полностью и бесповоротно. На этот раз глаза заволакивает черная мгла…

Кап… Кап… Кап…

– И долго ты собираешься позволять ему делать ЭТО с СОБОЙ? – рокочет гулкий бас. Очень знакомый, но уже позабытый.