Повод для встреч, стр. 16

— Боюсь, что да.

— Ладно, и что мне, по-твоему, делать?

— Мм, надо подумать. А что, тетя Катрин еще там?

— Нет, она поехала домой, готовиться к… свиданию.

— О, не иначе как с мистером Крузом. Ее последнее увлечение — прадедушка мужа Бритни, — рассмеялась Шеннон.

— Ну да. — Люк откашлялся. — Правда, она сказала при этом, что, если мне нужна женщина, она готова задержаться на пару-другую минут.

— Она вогнала тебя в краску? — засмеялась Шеннон.

— Черт, еще бы, я даже Коди заткнул ушки.

— Не волнуйся. Она обожает смущать людей. Старая плутовка.

— Что ж, ей это удалось.

Некоторое время они молчали, потом Люк спросил:

— Так как насчет колик? Что мне делать? Ведь он и впрямь страдает.

Шеннон обвела взглядом свою квартиру. Она может провести этот вечер дома. Полить цветы, посмотреть телевизор, почитать. А может помочь Люку с беспокойным младенцем.

Решено.

— Я позвоню Бекки и спрошу ее совета, а потом сразу приеду к тебе.

— О, тебе не стоит… — Но в эту минуту раздался жалостный вопль Коди. — Спасибо, Шеннон. Я был бы тебе очень признателен.

Наскоро попрощавшись, Шеннон позвонила сестре. Вооружившись советами Бекки, Шеннон пошла в аптеку и, купив все необходимое, поспешила на ранчо Кресент выручать Люка.

Подъехав к ранчо, она увидела его. Вынеся кресло-качалку на крыльцо, он покачивал корчившегося и орущего от боли Коди. При виде ковбоя, силящегося убаюкать беспокойную кроху, сердце Шеннон замерло.

Девушка выбралась из машины. Люк поспешил ей навстречу.

— Это тебе, — сказала она, протягивая ему пакет с медикаментами. Стоило ей взять Коди на руки, как он тут же затих.

Люк поставил пакет на стул и вытащил грелку и шесть банок своего любимого пива.

— А это кому?

— Какой же ты глупый, это для тебя. Бекки утверждает, что этот напиток творит чудеса с выбитыми из колеи папашами или дядями. Для Коди я купила грелку. Пойди налей туда теплой воды.

Люк удалился, а Шеннон принялась расхаживать по крыльцу, укачивая вновь разоравшегося малыша. Шеннон понимала, что ему больно.

Через несколько минут с грелкой в руке возник Люк.

— Что дальше? — с готовностью спросил он.

— Сейчас нам остается только молиться, чтобы это сработало. — Шеннон уселась в кресло, положила грелку на колени и, накрыв ее легким одеяльцем, устроила на ней малыша, животиком вниз. Повернув его головку набок, девушка дала ему соску и ласково похлопала по попке. Малыш моментально затих, а Люк уставился на Шеннон, словно она оказалась волшебницей.

— Вот это да, чтоб мне провалиться на этом месте, сработало, — выдохнул он.

— Бекки научила меня еще парочке приёмов, на случай, если этот не сработает.

— Вероятно, они нам еще пригодятся. — Люк облокотился на перила крыльца и, скрестив руки, задумчиво посмотрел на Шеннон.

— Почему ты так на меня смотришь? — не выдержала девушка.

— Не знаю. Наверное, просто пытаюсь понять, что все это значит, — медленно произнес он, указывая на ребенка и грелку. Шеннон догадывалась, что ему не дает покоя чужое участие. — Но не подумай ничего плохого, — серьезно добавил он. — Я тебе очень благодарен. — Последние слова словно застряли у него в горле.

— Но тебя беспокоит цена, не так ли? — выпалила Шеннон немного резче, чем ей хотелось. Обиженная и разочарованная, она встряхнула головой. Густая черная прядь, выбившаяся из-под ободка, закрыла ей лицо. — Ты можешь мне не верить, Люк, но не все люди корыстны. Я просто увидела, что тебе трудно, и решила помочь.

Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь мерным поскрипыванием раскачивающегося кресла. Шеннон предавалась своим невеселым мыслям. А на что она, собственно, рассчитывала? Надеялась изменить его в одночасье? Хотела стянуть окутывающий его плащ подозрений? Наивно полагая, что она ему не безразлична…

Какая глупость! А что их, собственно, соединяет? Один сводящий с ума поцелуй — и все. Что она себе возомнила, яростно ругала себя девушка, это же не более чем физиология. Надо же быть такой дурехой! Этого больше не повторится, твердо решила она, негодующе отвергнув попытку Люка взять ее за руку, когда она занималась с ребенком.

— У тебя что, мало дел? — спросила она холодным, обескураживающим тоном. — Займись ими, пока я смотрю за Коди. Потому что потом меня не будет.

Люк примирительно поднял руку. Шеннон отвернулась. Он соскочил с крыльца и направился к конюшне.

Девушка с облегчением откинулась в кресле-качалке. Слава богу, она разрушила созданные ею воздушные замки.

Люк не верит в ее бескорыстие, и с этим надо смириться. Не исключено, что он захочет с ней расплатиться. Тогда, получив оплеуху, он поймет, что и она умеет быть грубой.

Он не желает заводить друзей и принимать подачки, потому что боится сближения.

Так, теперь ясно. Да, он самый сексуальный, интересный и привлекательный мужчина в ее жизни. Но кому нужен такой недоверчивый упрямец, не умеющий радоваться? Определенно не ей, Шеннон Келлер, — пусть он зарубит это на своем носу!

Заметив, что Коди выплюнул соску и пискнул, Шеннон поняла, что слишком увлеклась своими мыслями.

— О, Коди, прости, малыш, — прошептала она.

Шеннон занесла его в дом, сполоснула соску, переодела малыша и положила в кроватку. Несмотря на свое негодование, девушка удовлетворенно отметила, что Люк додумался поставить кроватку к себе в спальню. По крайней мере, так он услышит малыша ночью.

Она перевернула Коди на спинку. Измученный коликами малыш моментально заснул. Девушка прикрыла его одеяльцем и оглядела комнату.

Жилище довольно неприглядное для человека, претендующего на самодостаточность и настойчиво желающего жить в одиночестве. Спальня казалась нежилой. Двуспальная кровать, ночной столик, гардероб… О том, что здесь обитает живой человек, свидетельствовала только недочитанная книга, лежащая на ночном столике страницами вниз.

Шеннон взяла книгу и взглянула на заголовок. Вот так сюрприз! "Природные ресурсы Колорадо и уход за ними". Она хорошо знала автора книги и находила его доводы довольно убедительными.

— Заснул? — внезапно спросил Люк, возникая из-за ее спины.

— Да, — прошептала Шеннон, вздрогнув от неожиданности. — Думаю, он поспит еще некоторое время. — Она повернулась к Люку с книгой в руках. — Интересная вещь. — Девушка быстро положила книгу на место и направилась к выходу.

— Я же говорил, что смогу позаботиться о ранчо самостоятельно. — Люк приподнял бровь.

— Помню, однако, ты выбрал тернистый путь.

— Я не хожу проторенными дорогами.

— Считаешь себя мудрецом или мешает упрямство? — не сдержалась Шеннон. Но не пожалела об этом. Слишком устала она сегодня, слишком вымоталась как морально, так и физически.

— Я же тебе рассказывал.

— Я помню, — кивнула она. — Но жизнь идет. И люди меняются.

— Только не я. — Он прищурился.

— Я так и подумала.

Люк насторожился. Разговор ему не понравился. Протянув руку к стене, он преградил ей дорогу. Шеннон остановилась. Кончик ее носа едва не касался его локтя. Девушка подняла глаза и увидела его недовольную физиономию.

— Послушай, Шеннон, я ценю все, что ты для нас сделала. Для меня и для Коди. Извини, если я ляпнул что-то не то. Я не хотел тебя обидеть.

Его слова моментально растопили ее сердце, но осталась грусть. Шеннон провела рукой по его лицу.

— В том-то и дело, что хотел, Люк, — твердо заявила она. — Иначе не было бы так грустно. — Люк снова попытался взять ее за руку, но Шеннон увернулась и, проскочив под его рукой, направилась к выходу. — Звони, если что-то понадобится. В любом случае старушка Катрин к тебе относится весьма благосклонно. Удачи, — бросила она с наигранной легкостью.

Она полагала, что сможет уйти быстро и без препятствий, но не тут-то было. Люк в два шага нагнал девушку, схватил ее за локоть, притянул к себе и впился в нее глазами.

— Какая же ты самоуверенная. Думаешь, что знаешь ответы на все вопросы, и берешь на себя смелость решать за других?